Рождественская утка

Такие чудесные и загадочные снежинки, одна за другой, медленно приземляются на землю,укрывая её толстым слоем.       Здоровенные, и такие долгожданные сугробы радуют жителей Лондона, которые уже получили свой заслуженный отпуск и сидят в тёплых квартирах у камина, в предверии Рождества.       Те же лондонцы которым не посчастливилось не получить выходных, уныло пробираются сквозь снег, проклиная его.       Мне же неимоверно свезло вымолить у начальника выходные на всю праздничную неделю. Хотя, мне скорее стоит благодарить не везение, а ,подаренный одним из клиентов, крепкий коньяк. Он хорошо так поднял настроение шефу, а я, зная, что после алкоголя он становится безотказным, воспользовалась моментом.       Но вот моей девушке действительно повезло. Она работает на дому. Никаких шефов, докладов, и офисной рутины. Сама себе начальница.       Вырываясь из пучины мыслей, поворачиваю голову, переводя взгляд с заснеженных улиц в нашу небольшую, но вполне себе уютную и праздничную квартирку.       Гостиная, в углу которой стоит, украшенная с октября, искусственная ёлка. На стенах развешаны гирлянды, переливающиеся множеством цветов, и множество милых фотографий в рамочках. На большинстве из них, мы с Микасой. По среди комнаты стоит огромный диван, застеленный плюшевыми пледами, под которыми сейчас спряталось моё самое любимое солнышко, согреваясь после прогулки в супермаркет за банкой маслин.        Из всей этой кучи, виднеются лишь пряди тёмно-чёрных волос, красный, как спелое яблоко, нос и два, внимательно следящих за мною, серых глаза. Они сияют обидой и злостью. — Ну не злись ты! Не так уж и холодно там было! — восклицаю я, обращаясь к Мике. — Не так уж и холодно?— кажется, у неё стучат от холода зубы,— Да я до сих пор не согрелась!— — Зато мы провели время вдвоём! Прогулялись наконец-то! А то как не я работаю, да к ты занята… — С грустной ноткой, оправдываюсь перед девушкой. — Мы могли провести время вдвоём в постели более интересно, чем стоя тридцать минут в очереди,— продолжает бубнить себе под нос Аккерман. Чувствую, как лицо заливается багровым румянцем, после слов о времени в постели. Ненавижу, но так люблю свою фантазию. — Ну а чего ты хотела? Сегодня Рождество, все резко вспомнили, что у них чего-то не хватает и пошли в магазины. Стандартная тема. А вот насчёт время в постели…. Думаю, мы наверстаем его сегодня, в крайнем случае завтра.— Теперь уже пришло время Микасы, гореть краской.       Я сажусь рядом с на диван, и бережно стягиваю с девушки одеяло, чтобы видеть её полностью. Такая милая и серьёзная. — Прости меня, больше не потащу за собой, — договорив, касаюсь своими сухими обветренными губами к её, холодным и влажным, слегка сминая. Не думая, Микаса отвечает на поцелуй, также нежно и осторожно. Её холодная, костлявая рука ложится на мою щеку, притягивая меня ближе и поглаживая её большим пальцем. Хотя поцелуй инициировала я, но ведущую роль на себя взяла Мика. Она ведёт наш поцелуй. Прикусывает нижнюю губу оттягивая её, после чего сразу же нежно чмокает в место укуса. Углубляет его, переплетая наши языки в каком-то безумном, но в тоже время нежном танце. Через некоторое время, когда губы начали побаливать, я отстранилась от девушки и, внимательно смотря в серые бездонные глаза, прошептала: — продолжим как-то позже. Нам нужно приготовить утку в духовке, — в ответ слышу лишь грустный тяжёлый вздох. — ну же, пошли. — Беру ладонь Микасы в свою, слегка сжимая, и целую ту в мочку уха. Она слегка морщиться и снова тяжело вздыхая говорит — Люблю тебя. — такие слова редко можно услышать от неё, но каждый раз они будут самыми искренними, идущими с самой души девушки. Они много стоят. — И я тебя,— ещё один легкий поцелуй от меня,— но утку мы все же приготовим.