По тонкому льду🌬

Сонхун был заинтригован в ту же секунду, как увидел нового стажера. Компания представила его как Шим Джеюна, австралийца, прошедшего их глобальное прослушивание. Стажер дружелюбно, но застенчиво улыбнулся, объяснив, что его зовут Джейк по-английски, и что он все еще изучает корейский. К тому моменту Сонхун тренировался уже больше года. Это означало видеть, как уходят старые друзья, и постоянно встречать новые лица. Сонхун научился чувствовать угрозу всякий раз, когда приходил особенно талантливый или красивый стажер, и научился дружить с теми, кто был милым. Для него это было почти по-деловому, как спортивное соревнование на льду : он относился к своим соперникам с добротой и уважением, честно заводил друзей, но никогда не забывал о том факте, что это была конкуренция. А потом Джейк вошел в эти двери, и Сонхун забыл весь профессионализм, который он прививал себе все это время. Потому что, вау, Джейк был идеален. Это звучало как простая пустая фраза, которую можно сказать при встрече с кем-то, но Сонхун уже знал, что это правда. Джейк был красив так, что сразу бросался в глаза, но потом он был таким милым и дружелюбным, что ты не мог ему завидовать. Он еще не владел корейским языком в совершенстве, но легкий австралийский акцент, придававший его словам медовый оттенок, только больше нравился Сонхуну. Он был бесконечно скромен, наблюдая, как другие стажеры поют и танцуют с невинным, благоговейным выражением лица. Но потом он повернулся и сделал все так же хорошо, как и все остальные, несмотря на то, что только что прибыл. И даже при том, что он был таким совершенным, Сонхун не чувствовал угрозы с его стороны. Это было правдой, возможно, Джейк занял бы более высокое место в рейтинге, чем он. Но эта мысль не приходила ему в голову ни на секунду, потому что все, о чем он мог думать, - это то, как Джейк улыбался. Он действительно хотел завести друга из далёкой Австралии. Сонхун знал, что он не лучший в английском языке; хотя компания заставляла их брать уроки английского, он брал их реже из-за своего графика катания на коньках. Поэтому он решил быть вежливым и обращаться с Джейком как с любым другим иностранным стажером. Несмотря на то, что он так долго пробыл в компании и довольно хорошо узнал всех стажеров, Сонхун все еще был застенчивым. Он был дружелюбен, но в основном общался с Джеем и Хисыном, своими ближайшими друзьями-стажерами. Так что, возможно, он казался немного сдержанным для новичков, как Джейк. Но все они в конце концов поняли, что он был таким же глупым, как и все остальные - просто ему потребовалось немного больше времени, чтобы показать это. Он бы солгал, если бы сказал, что впервые пожалел о своей карьере фигуриста. Это чувство возникало много раз и раньше. Он вспомнил, как однажды ему пришлось пропустить вечеринку по случаю десятого дня рождения своего лучшего друга ради соревнований по фигурному катанию. Сонхун оглядывался назад: на улыбки на лицах своих друзей на их фотографиях на катке для лазертага, чувствуя, что он теряет возможность создавать детские воспоминания. Было время, когда его тренер решил, что ему следует бросить школу и начать заниматься онлайн-обучением, чтобы иметь более гибкие часы занятий. Он понял, что у него не будет друзей вне катания на коньках. Он понял, что школа для него не так важна, потому что теперь он должен был стать фигуристом. И даже когда он стал стажером, он видел, что все остальные стажеры легко ладят, и задавался вопросом, не притупило ли все это время на льду его социальные навыки. Но он не мог остановить волны тоски, которые накатывали на него всякий раз, когда он видел, как Джейк идет тусоваться с другими стажерами после тренировки, в то время как Сонхуну приходилось уходить и кататься на коньках. Это не было похоже ни на одно другое чувство пропажи, которое он испытывал раньше. Ему было искренне любопытно узнать о новом стажёре, но он просто знал, что у него не будет шанса стать другом этого австралийца. Стажеры всегда возвращались после тусовок с новыми внутренними шутками или прозвищами, и раньше Сонхун не возражал. Он знал, что у него есть Джей и Хисын - и они будут преданы ему. Было трудно сохранять дружескую дистанцию, потому что его лучший друг Джей был просто в восторге от того, что с ними будет англоговорящий стажер. Когда-то живший в Америке, Джей был в восторге от возможности попрактиковаться в английском с ним и постоянно приглашал Джейка поговорить с ними. Английский Сонхуна был ужасен, ему тяжело давались уроки английского языка. И теперь у него даже не было Хисына, чтобы спасти его, потому что его хён в последнее время проводил больше времени с Чонвоном. Он полагал, что деловое мышление работало на него до сих пор. Вот и вся работа стажера - это был бизнес. Борьба за потенциальную карьеру. Ему просто нужно было продолжать в том же духе, общаясь с Джейком так же вежливо, дружелюбно и профессионально, как с любым другим стажером. ~~~~~~ Джейк и Джей иногда разговаривали друг с другом на английском. Это было разрушительно для Сонхуна. Не потому, что он чувствовал себя обделённым, когда Джей переводил, а потому, что, о боже, австралийский акцент Джейка был лучшим, что он когда-либо слышал в своей жизни. В ритме его слов было что-то такое очаровательное, что это было как музыка для его ушей. Голос был настолько изысканным, что Сонхун буквально чувствовал, как у него перехватывает дыхание всякий раз, когда Джейк говорил. Это настолько сильно ослабляло его, что он буквально не мог разговаривать с новым стажером, на каком бы языке тот ни говорил. То, что Джей включал Джейка во все их действия, означало, что Сонхун часто будет находиться рядом с Джейком. Это было так волнующе, что всякий раз, когда Джейк пытался заговорить с ним, Сонхун либо быстро давал односложный ответ, либо просто улыбался и качал головой. Было легче надеяться, что Джейк в конце концов сочтёт его скучным и перестанет разговаривать с ним своим прекрасным голосом. Однажды у них был урок рэпа, и, конечно же, Джейк воспользовался возможностью прочитать рэп на английском. Сонхун уже был настолько загипнотизирован этим голосом, что, услышав, как он ритмично и плавно стучит, почувствовал, что вот-вот умрет. Вау... Он хотел слушать это вечно, но потом Джейк закончил, и подошел следующий стажер, чтобы внести коррективы в свой рэп. Он думал об этом весь остаток дня, мелодичный звук отказывался покидать его уши, даже когда он направлялся на каток. Поэтому, естественно, как он делал всякий раз, когда у него в голове было слишком много мыслей, он пошел к своим друзьям по фигурному катанию, чтобы разобраться в этом. Он встретил Бомгю и Хёнджина вскоре после того, как начал кататься на коньках. Шли годы, и Сонхун в конце концов начал готовиться к соревнованиям более высокого уровня, в то время как его друзья довольствовались тем, что оставались на своих прежних уровнях. В конце концов они перестали тренироваться вместе. Но их дружба осталась нетронутой. Сонхун понятия не имел, как он оказался единственным из них троих, кто все еще стремился к Олимпиаде. Бомгю был одним из лучших фигуристов, когда они были моложе. У него был природный талант осваивать новые движения и без особых усилий разучивать новые прыжки. Помогло то, что его родители были состоятельными людьми и не возражали время от времени сдавать лед в аренду на дополнительный час, если Бомгю хотел попрактиковаться. Сонхуну это понравилось, потому что Бомгю не был эгоистом и пригласил нескольких других мальчиков присоединиться к нему, если у них будет время. А потом, Сонхун помнил это почти отчетливо - однажды они отправились на региональные соревнования , одно из первых соревнований, в которых он когда-либо участвовал. Соревнования были маленькими, даже ничего не стоили. Это не был отборочный турнир к чемпионату мира или Олимпийским играм, и это даже не был национальный уровень. И всего там было около пятидесяти фигуристов. Все знали, что Бомгю с легкостью победит. Это было ясно еще до того, как они ступили на лед. Он был единственным, кто в совершенстве владел акселем в этом возрасте, и явно был фаворитом на победу. Его рутина проходила идеально, вплоть до его предпоследнего прыжка. Печально известного акселя... Бомгю упал. И если бы это было просто падение, никому бы не было дела, потому что все падали в какой-то момент на соревнованиях. Особенно на более сложных прыжках. Но потом он попытался встать и снова упал на лед. Ноги подкосились под ним. Лицо Бомгю окаменело, а слёзы падали на лед, и все знали, что произошло что-то ужасное. На самом деле, это было не так уж и ужасно. Бомгю сильно порвал свои связки на коленях , но был на пути к полному выздоровлению. Чего он так и не смог исправить, так это травмы, которые навсегда оставили его в страхе перед повторной попыткой сделать аксель, даже когда ему удалось освоить другие прыжки. Страх помешал ему попробовать новые навыки, которыми он раньше так стремился овладеть. По мере того как все остальные становились лучше, он прогрессировал такими медленными и осторожными темпами, что потерял свое место лучшего фигуриста. Но Сонхун узнал, что Бомгю совсем не возражал этому. В то время как он был ранен и не мог кататься на коньках, его хён научился играть на гитаре. И ему это нравилось. Иногда он приносил на каток свою гитару и играл для всех во время их упражнений вне льда. Он так любил гитару, что присоединился к группе, и все были уверены, что музыка его волнует больше, чем катание на коньках. Он все еще катался на коньках, но только несколько часов в неделю. Сонхун был почти уверен, что он продолжал кататься на коньках только потому, что его родителям нравилось смотреть, как он катается. Гитара была единственной вещью, которая вернула ему знакомый огонек в глазах. А потом появился Хёнджин. Хёнджин был популярен на катке, даже в детстве. Конечно, его приятная внешность и обаятельный характер поспособствовали этому, особенно, когда соотношение девочек и мальчиков было десять к одному. Забавно было то, что несмотря на свою популярность, Хёнджин в детстве был застенчивым. Хотя он был старше и Бомгю, и Сонхуна, он цеплялся за них и решил во что бы не стало подружится с ними. Хёнджин был перфекционистом. Все знали, что он работал до тех пор, пока не будет полностью удовлетворен. Он принимал любую критику и работал над ней так усердно, как только мог. В фигурном сообществе он был известен своим классически красивым лицом и танцами, но за пределами их конькобежного клуба никто по-настоящему не признавал, как усердно он работал. По правде говоря, катание на коньках тоже было чем-то вроде политической игры, и люди часто отмечали, что его внешность, а не талант была причиной того, что он занял хорошее место. Это только заставляло его хотеть работать усерднее, чтобы доказать, что он больше, чем просто внешность. Но с его спокойным характером и сильной самоотдачей давление соревнований и критики стало слишком сильным. Хёнджин понял, что был бы намного счастливее, если бы просто относился к катанию на коньках как к внеклассному занятию. Как и Бомгю, Хёнджин нашел свою нишу. Этот была в танцевальная команда. Сонхун вспомнил, как был взволнован его хён, когда он прошел прослушивание, рассказывая о том, как приятно быть частью команды, а не отдельным конкурентом. Он не думал, что слышал, чтобы сдержанный мальчик говорил так много сразу. Сонхун был так рад видеть, что друг, который снова и снова поедал себя за то, что катался на коньках, наконец-то нашел место, где его разум не переусердствовал во всем. Он знал, что все того стоило, когда увидел, как Хёнджин выступает со своей командой на демонстрации, улыбка была искреннее, чем любая другая, которую он когда-либо видел на льду. Из них троих молодой Сонхун подумал бы, что у него меньше всего шансов пойти по профессиональному пути. Он присоединился к команде позже, чем его хёны, и хотя он быстро учился и танцевал элегантно, он думал, что у него никогда не будет природного таланта Бомгю или грации, которая была у Хёнджина. Шли годы, и, несмотря на то, что он улучшил свои навыки, все его друзья постепенно покидали каток и теряли свою страсть. У них была своя борьба, и они нашли свое счастье в другом месте. Он был единственным, кто решил остаться. Постепенно, присоединившись к танцевальной команде, Хенджин преодолел свою застенчивость и показал себя драматичной королевой. Он дополнял энергичную личность Бомгю. Они вместе работали неполный рабочий день, обслуживая стойку регистрации, и им никогда не было скучно вдвоем. Хотя Сонхун чувствовал, что может ослабить бдительность в присутствии своих друзей, он оказался чем-то вроде консультанта в дружбе, "вменяемого" из троицы. Но даже он был склонен к драматизму. Сейчас был один из таких моментов. - Хёны! - сказал он, слегка запыхавшись. Он бежал от автобусной остановки к стойке регистрации на катке, желая поговорить со своими друзьями перед тренировкой. - Привет, Сонхун-и, как дела? —Хёнджин не поднял глаз, пролистывая стопку бумаг. - Он рэпер, - выдохнул Сонхун , потому что это было единственное, что было у него на уме. - Что? Кто? —нос Бомгю сморщился. - Есть это... В нашей компании есть новый стажер, - объяснил Сонхун, - и он австралиец. И его акцент... Его акцент, о боже, мне кажется, я буквально таю, когда слышу его голос. Взгляд Хёнджина тут же метнулся вверх. - Кто ты такой и что ты сделал с нашим Пак Сонхуном? - Что?!— эти слова ввели Сонхуна в замешательство. - Ты ненавидишь людей. Ты ненавидишь романтику. — напомнил ему Бомгю. —Что ты сделал с нашим циничным Пак Сонхуном, почему ты сейчас "таешь"? - Я не... Это не романтика! И я не испытываю ненависти к людям. —он быстро начал опровергать их слова. —Я хочу быть его другом. Это просто... Это просто его голос, то как он говорит, похоже на сон. И его английский тоже... Вы не понимаете, каково это, когда он читает рэп, это так... Хёнджин поднес свой телефон к лицу Сонхуна, делая снимок. - Подожди, что ты делаешь? —Сонхун слегка отшатнулся. - Sorry i’m an anti-romantic, —пропел Хёнджин, поворачивая свой телефон, чтобы показать Сонхуну фотографию. — Скажи мне, если это не так, почему у тебя такое мечтательное выражение лица? - У меня не мечтательное выражения лица! — Запротестовал он, но все же перегнулся через стойку, чтобы посмотреть. Он с сомнением нахмурился, глядя на телефон. - О, пожалуйста, ты выглядишь точно так же, как этот идиот, когда он смотрит, как Тэхён катается на коньках, — Хёнджин самодовольно похлопал Бомгю по плечу. - Я этого не делаю! — Бомгю надулся, но повернулся, чтобы посмотреть на экран. —Ты знаешь, как ты выглядишь, Сонхун-и? Ты выглядишь как этот хён, когда фотограф приходит, чтобы сфотографировать наши прокаты. — Он наклонил голову в сторону Хёнджина. - Сынмин всего лишь стажер фотографа, — пожаловался Хёнджин. — И это не моя вина, что он такой очаровательный! - Я не такой, — Настаивал Сонхун, — Я просто хочу дружить с ним. - Хорошо, хорошо, - Хёнджин откинулся на спинку стула. — Ты говорил об этом парне, читающем рэп, верно? Расскажи нам о нем. - Конечно. Он новичок в компании, он только пришел... Как раз в начале недели. И он родом из Австралии, и знаете что, может быть, мне просто нравится австралийский акцент. Это оно. Здесь нет ничего из той романтики, о которой вы, ребята, говорите. - Верно, но я думал, ты собираешься рассказать нам о его рэпе, — Ответил с насмешкой Бомгю. - Я... Ну, это несправедливо, — вздохнул Сонхун. — Он читает рэп на английском, но дело не только в этом, он читает рэп с австралийским акцентом, и его голос идеален. Это как мед, такой сладкий и густой, и ты просто... Он поднял глаза и увидел двух своих друзей, смотрящих на него с одинаковыми ухмылками. - О боже, — пробормотал Сонхун вслух, краснея. — Это то, что вы, ребята, имеете в виду, когда говорите о влюбленности? Его хёны выглядели вне себя от радости, обмениваясь взволнованными взглядами. - Это действительно происходит?—Хёнджин начал улыбаться так, будто лучше новости в жизни не слышал. — Бомгю, нашему малышу кто-то нравится! Бомгю театрально прижал руки к груди. - Наш ребенок растет. Ещё немного и я заплачу. - Я... Не твой ребенок и тем более не ваш. — Зло заявил Сонхун. — Но я не... Я не знаю. Он мне действительно нравится? -Мы не собираемся давить на тебя, — быстро ответил Хёнджин. — Понравится он тебе в конечном итоге или нет, зависит от тебя. Я просто счастлив, что ты, наконец, находишь в своем сердце место для любви. Лицо Сонхуна немного вытянулось, и Хёнджин быстро покачал головой, пытаясь перефразировать свое предложение. - Не любовь! Не обязательно, это не обязательно должна быть любовь. Даже просто... просто зная, что тебе позволено заботиться о людях и позволять другим людям заботиться о тебе, кроме твоих сумасшедших друзей, то есть нас. - Да..., —Сонхун слегка отступил от стойки регистрации, глядя вниз. — Спасибо, что поговорили со мной, вроде. Э-э, мой тренер, наверное, ждет меня, я ухожу на лед. - Ладно, веселись, - Крикнули ему вслед друзья, наблюдая, как он исчезает в коридоре. Как только Сонхун благополучно скрылся из виду, Бомгю легонько похлопал Хёнджина по руке. - Ты идиот, ты сломал нашего ребенка. - Я этого не делал! Я просто рад за него, —объяснил Хёнджин, нахмурившись. — В любом случае, он должен сам разобраться в своих чувствах, и если он собирается начать нравиться людям, он бы уже обдумал то, что я сказал. Например, если это означает, что Сонхун-и собирается немного открыть свое сердце для того, чтобы нравиться людям, я думаю, что это уже хорошо. - Но мы даже не знаем этого парня, — Бомгю скрепил стопку бумаг вместе. — Я надеюсь, что мы скоро с ним встретимся. - Зачем ему вообще понадобится причина встречаться с нами? Мы даже не знаем, какой он. Может быть, он на самом деле не тот человек, который нужен Сонхуну. Или, может быть, он прав насчет того, чтобы просто быть друзьями, я не знаю. —Хёнджин пожал плечами. — Хотя не похоже, чтобы он был так взволнован кем-либо из своих других друзей-стажеров. И мы тоже никого из них не встречали. - Но в этом-то и дело, не так ли? Встреча с родителями? - Ты болван, мы не его настоящие родители! —Хёнджин рассмеялся. Бомгю нахмурился, аккуратно складывая бумаги. - Мы достаточно близки для этого! ~~~~~~ Сонхун снял чехлы с лезвий и заскользил по катку, разминаясь. Его разум уже был в тумане. Может быть, в глубине души он знал, что уже влюблен в Джейка, но отказывался это признавать. Только когда его хёны сказали это вслух, он позволил себе задуматься об этом. Для него это была пугающая, неизведанная эмоциональная территория. Сонхун всегда был сдержан в своих эмоциях, особенно, когда это касалось романтики. Ему было хорошо иметь друзей. Это было прекрасно. Но в то время как его хёны начинали говорить о влюбленностях и обо всем таком, Сонхун всегда ловил себя на том, что молчит. Он не хотел иметь дело с любовью. Это звучало так хлопотно - беспокоиться о ком-то другом и заставлять кого-то беспокоиться о нем. Он не мог понять, зачем кому-то нужен партнёр, если ему хорошо одному. - Сонхун-а! — Позвал его тренер, —Давай поработаем над твоими прыжками, хорошо? - Да, сэр, — Сказал Сонхун, катаясь на коньках к дальней стороне катка, чтобы работать. Он делил лед с тремя другими фигуристами, несколькими другими членами его клуба, которые были на его уровне мастерства. Все они были девушками, и он не был близок ни с одной из них, но на самом деле это не имело значения. Фигурное катание было индивидуальным видом спорта, и все на этом уровне в значительной степени использовали свое время для тренировок вместо разговоров. Все они по очереди отрабатывали свои программы в центре, в то время как остальные работали по краям. На заднем плане постоянно звучала классическая музыка из других программ, но Сонхун научился абстрагироваться от нее. Он приготовился к своим прыжкам. Его обычной практикой было начинать с чего-то легкого, возможно, с одного тулупа в воздухе, а затем продолжать усложнять, пока он не отточит свои движения. А потом он попробовал бы совершить несколько своих прыжков для сорвенований. Неужели я влюблен? Эта мысль крутилась у него в голове, от которой он не мог избавиться, сколько раз ни поднимался в воздух. Что вообще было влюбленностью? Было ли там определенное количество... Как долго надо знать кого-то, чтобы считать это влюбленностью? Где-то должно было быть различие между тем, что можно было считать влюбленностью, а не просто влечением или заинтересованностью. Джейк пришел в компанию в понедельник днем. Теперь была пятница. Это означало, что он знал о существовании австралийца в течение пяти дней. Было ли достаточно пяти дней, чтобы влюбиться? Особенно если у Сонхуна никогда не было с ним каких-либо серьезных разговоров. - Пак Сонхун! — Его тренер подъехал на коньках. — Как сегодня выглядят прыжки? - С ними все в порядке, тренер. — Быстро сказал Сонхун. Он был так отвлечен, что на самом деле еще не успел опробовать ни один из своих более сложных прыжков. - Ты сегодня работал над своими тройками? — Спросил его тренер. —Покажи мне двойной, который ты обычно делаешь. Сонхун кивнул, готовясь к прыжку. Он покатился вперед, оттолкнулся и... ему удалось приземлиться, хотя в конце он немного потерял равновесие. - Напряги руки, когда прыгаешь, - Заметил тренер. — Но это было неплохо. Я рад видеть сегодня улыбку на твоем лице. - Да, сэр, — Отозвался он, смущенный тем, что допустил такую ошибку новичка в расположении рук. Или, может быть, он был смущен, потому что улыбался. Улыбался? Не то, чтобы улыбаться было плохо или что-то в этом роде, но за эти годы у него сложилась репутация человека с достаточно без эмоциональным выражением лица, когда он катался на коньках. Это ни в коем случае не означало, что улыбаться было плохо, но он чувствовал себя уязвимым из-за того, что показывал свою улыбку. Тренер понаблюдал за ним еще несколько минут, а затем укатил, чтобы проверить, как там другие. Мысли Сонхуна легко вернулись к Джейку. В голову пришла еще одна мысль. Джейк - парень. Могу ли я вообще влюбиться в парня? Может быть, он был глупее, чем думал, наблюдая за своими друзьями, потому что, пока они не заговорили об этом сегодня, он даже не думал о том, что у них есть чувства к другим парням. Все, что он когда-либо видел: когда он съеживался от романтических фильмов, когда он поворачивал голову, чтобы не смотреть на пару, целующуюся на автобусной остановке, когда родители приходили посмотреть, как их дети катаются на коньках, это всегда были мужчина и женщина. Не то, чтобы он не знал об отношениях одного пола. Он видел, как некоторые люди шипели, когда видели двух мужчин, сидящих слишком близко на скамейке в парке, он был знаком с родителями, поворачивающими головы своих детей, когда они проходили мимо людей одного пола, держащихся за руки. Он подумал о романтических увлечениях, которые затронули Бомгю и Хёнджин. Его всегда смущало, как его друзья экстраверты внезапно начинали колебаться в присутствии определенных людей. Он подумал о том, как они становились немного более застенчивыми, немного более склонными к хихиканью. Все это время он думал, что они просто хотят подружиться, а не на самом деле... быть вовлеченным или что-то в этом роде. Делало ли это его плохим человеком? Был ли он неприемлем к ним или что-то в этом роде? Сонхун надеялся, что это не так, надеялся, что он был кем-то, кто казался принимающим. Там было много... геев... фигуристов. Разве плохо, что я чувствую себя неловко, думая о самом слове? Не то чтобы он хотел быть против этого или что-то в этом роде. Сонхун хотел быть таким человеком, который мог бы принять всех. Он знал некоторых людей, которые избегали этого открыто, мужчины-фигуристы не натуралы. Почему мне так неловко из-за этого? - Пак Сонхун! Твоя очередь выполнять свою программу! — Его тренер позвал с центра льда, и он быстро повернулся, чтобы пройти туда . - Прежде чем ты начнёшь, - Окликнул его тренер, — С тобой сегодня что-то случилось? Ты ведешь себя по-другому. Твое катание выглядит странно. - Я не... — Пробормотал Сонхун. —Эм, извините, сэр, я буду работать усерднее. - Я знаю, что у тебя есть все эти, твои занятия для стажеров, но ты должен сосредоточиться на льду, пока катаешься на коньках. Ты ведь помнишь, что сказали твои родители, верно? —Его тренер приподнял бровь. Сонхун кивнул. Он вспомнил условия своих родителей, чтобы стать стажером. Он мог продолжать тренироваться в компании до тех пор, пока это помогало ему кататься на коньках. Конечно, график было трудно выдерживать, но танцевальные упражнения несколько улучшили его катание, а вокальные упражнения помогли укрепить его легкие. - Извините, сэр, - ответил Сонхун. — Этого больше не повторится. — Он быстро поклонился, поклявшись себе, что сосредоточится до конца тренировки. - Хорошо, займи исходную позицию. Сонхун принял свою позу в центре льда, готовый кататься на коньках. ~~~~~~ Смена Бомгю и Хёнджин на стойке регистрации подошла к концу, когда закончилась тренировка Сонхуна. - Эй! — Хёнджин помахал ему рукой, когда они вместе вышли из здания. — Как прошла сегодняшняя тренировка? Сонхун не мог остановить поток мыслей, которые вторглись в его разум. Хёнджин-хён и Бомгю-хён влюблены в парней. Они оба геи? Если мне начнет нравиться Джейк, сделает ли это и меня геем? В этом что-то не так? - Ух ты, твое лицо. — Бомгю нахмурился. — Сегодня все прошло не очень хорошо? У тебя снова проблемы с этой комбинацией прыжков? - Нет, я просто... —Сонхун вздохнул. — Это просто... это Джейк. - А причем тут он? —спросил Хёнджин. - Я не могу разобраться, — признался он. — Мне кажется... Мне кажется, я слишком много думаю об этом. Я чувствую, что это будет отвлекать меня от катания на коньках. - Все в порядке, у тебя есть время во всем разобраться, - подбодрил его Бомгю. — Просто не думай об этом много, и тогда все встанет на свои места. Иногда нужно сделать шаг назад, чтобы действительно увидеть все в перспективе. - Да, может быть. - У тебя завтра личное время на льду, верно? —Хенджин вспомнил. —Погоди, верно. Завтра у тебя будет достаточно времени, чтобы все обдумать. Я знаю, ты всегда катаешься на коньках, чтобы избавиться от стресса. - Я думаю, что в воскресенье тоже будет свободно, - сказал Бомгю. —Я отвечал за составление расписания катка на этот месяц. В соседнем городе городе состоится конкурс для всех девушек, так что лед снова будет в твоем распоряжении. Я думаю, что все тренеры тоже будут на соревнованиях. Сонхун выдавил из себя улыбку. Одиночное время на льду было лучшим для тренировок, потому что он мог свободно катать свою программу, не беспокоясь о том, что столкнешься с кем-то еще. - Завтра не наша смена на стойке регистрации. — подметил Хёнджин, —Так что мы не можем прийти с тобой. Но... воскресенье? Мы будем там. Так что у тебя есть целый день, чтобы обдумать это, пока ты не увидишь нас снова. - Или, знаешь, ты можешь просто написать нам. —Бомгю рассмеялся, когда толкнул двери, и они оказались снаружи. — Увидимся в воскресенье! - Воскресенье... —Сонхун помахал им рукой и направился к автобусной остановке. У Бомгю были водительские права, и он всегда отвозил Хёнджина домой с их общих смен. Общежитие Сонхуна находилось в противоположном направлении, и поэтому он просто сел на автобус. Автобус пришел вскоре после того, как он прибыл на остановку. Как только он заплатил за проезд, Сонхун тяжело опустился на сиденье, его мысли свободно блуждали. Что со мной происходит?