Стальное сердце

Существо немного походило на игрушку из магазина для малышей, только очень-очень большую игрушку, ростом с человека, и для очень-очень смелых малышей, которые не расплачутся при виде монстра. Маленькая голова с двумя глазками на антенках, огромный горб, или это была ракушка — наверное, все-таки ракушка, и крошечные ножки. Оно вползло в зал, оставляя за собой след из слизи. Глазки на раскачивающихся антенках забегали по сторонам, рассматривая стены с картинами, огромное окно, стол и, наконец, сфокусировались на молодых владельцах Империи. Существо издало протяжный писк. — Что это такое? — прошептала Анжела с омерзением в голосе. — Такое склизкое? — Не знаю, — так же шепотом ответила Доминика. — Улитки. Точняк, улитки. Этакие гламурные, — удивился Савелий. — Ни че се. — Они из дзета-мира, — вспомнила Доминика ничего не значащие, но тревожные слова. — А-аа, точняк! — согласился Савелий. Откуда-то издалека послышался ответный писк. Не сговариваясь, владельцы Империи, совершенно не чувствующие себя владельцами, стали отступать к окну, широкому обзорному окну, занимающему всю противоположную от двери стену. За окном открывался невероятно красивый вид, вечернее небо, облака, раскрашенные в разные цвета лучами заходящего солнца, а также крыши домов, купола соборов. Центр Северной Столицы — красиво и безмятежно, верней, этот вид оставался безмятежным, пока окно не распахнулось, и в зал не стали вползать другие гигантские улитки. Оставалось тайной, сработала установленная в резиденции новейшая сигнализация или нет, потому как охранники в полной экипировке бегали где-то по другим этажам. Бегали, не приближаясь к обеденному залу. Глазки на антенках огляделись и сосредоточились на молодых людях. Ни диковинные цветы, выращенные в огромных горшках, ни остатки еды на столе их не заинтересовали. Без должного внимания остались даже устрицы, уложенные в кружок на белой тарелке, стоявшей рядом с плетеной корзинкой, заполненной ломтиками французской булки. — Отступаем! — провозгласил Савелий, в этот момент, как никогда ранее, он чувствовал себя героем игры, а значит, должен был командовать. Доминика с Анжелой послушно стали пятиться обратно, к первой улитке, заползшей в зал несколько раньше, и поджидавшей их у двери. Она, чуть покачиваясь, преграждала выход. Савелий выставил вперед палец с лазерным кольцом. — Сразимся! И луч лазера ударил по гигантской улитки. В воздухе появился аромат чего-то тухлого. Улитка разлетелась на довольно-таки крупные ошметки слизи, которые повисли на изысканно украшенных стенах и потолке, а частично попадали и на стол, покрывая остатки ужина. Савелий был счастлив! — А ведь я говорила, что в Империи что-то происходит, — прошептала Доминика. В принципе это и было то самое доказательство, которого так недоставало для подтверждения ее правоты. Вот только окружающие не оценили его. — Заткнись, — рявкнула Анжела, но по голосу чувствовалось, что она в полной растерянности. — Пора в убежище! — провозгласил Савелий и, распахнув дверь, выскочил в коридор. Дверь за ним закрывалась медленно, очень медленно, за это время можно было разглядеть странное существо, передвигающееся по коридору на щупальцах с присосками. А еще и то, как Савелий промчался мимо существа, пнув его и ловко увернувшись от лязгающих челюстей. — Нет! Вернись! — крикнула Доминика, и собственный голос показался ей странным — высоким и визгливым. Она поняла, что не испытывает ни малейшего желания выходить куда-то, в этот момент зал выглядел вполне безобидно и защищено. Оставшиеся у окна гигантские улитки, после поражения одной из них, замерли на месте. Они вновь зашевелили глазными антенками, но, пожалуй, это были все их действия. — Все не правильно, — Анжела была испуганна и рассержена одновременно. — Все совсем не так! Такого быть не должно! Через щелку двери проник слабый едкий запах. Раздался топот, щелчки и поскуливание. В коридоре явно что-то происходило. — Не правильно! — Анжела с каким-то отрешенным выражением направилась к двери. — Ты куда? Может, не стоит… — Мне надо поправить макияж. Мне нужна моя косметичка! — Что? — Неужели ты не понимаешь! — Губы Анжелы задрожали, но голос был абсолютно спокоен. — Тени, у меня осыпались тени. Нужна косметичка, она в моей комнате. Валентина говорила, что мы всегда должны хорошо выглядеть. Я не могу не оправдать ее доверие. И помада. Ах, да, еще нужно подправить ресницы. Мне надо идти. — Ты в своем уме? — ужаснулась Доминика, она где-то слышала, что люди могут сойти с ума от страха. — Ну, разумеется, — терпеливо объяснила Анжела. — Мне надо хорошо выглядеть. Вдруг кто-то заметит, что мой макияж испорчен. Так нельзя, всегда надо оставаться гламурной. Только поправлю тени, и тушь, и нанесу помаду. Мне нужна косметичка. Я же не хочу быть похожей на вас с Савелием. — Хочешь сказать… — начала было Доминика, но тут что-то пронзительно завопило в коридоре. Это был долгий, невероятно долгий вопль, который могут издать только очень мощные легкие. — Ну ни че се! — влетел обратно Савелий, заскользил на пятне слизи, но удержался и захлопнул за собой дверь. Он дышал тяжело, на его вытянутом лице застыли крупные капли пота. — Фотик есть у кого-нибудь? Доминику, наверное, не столь сильно потрясло возвращение Савелия, как раздавшийся следом приглушенный, какой-то неживой голос Анжелы. — Камера есть у тебя на телефоне, — сказала она. — Сейчас не выпускают телефонов без камер. Ты был очень невнимателен, если не заметил камеру на своем телефоне. На каждом телефоне есть камера. Телефоны без камер не продаются… — Не, его уже сожрали. — Кто? — дернулась Доминика. — Да, эти. Там, — Савелий манул в сторону двери. — Они, ну вооще! Гляньте. Там новые наползли. Доминика так и не смогла объяснить, зачем она приняла это далеко не разумное предложение. Может, ей просто хотелось спастись от безумного спокойствия, появившегося во взгляде Анжелы, а может, она боялась услышать, что та снова начнет говорить. Говорить, говорить, говорить… Но факт остается фактом, Доминика приоткрыла дверь. — Эти еще ни чего, а вот те, вообще! Я фоткать, а они жала повыпустили. Я от них бежать, они за мной. Я сюда, а они там, видать, не разглядели, куда я улизнул, — напутствовал Савелий. — Их бы щелкнуть. — Ты же в убежище побежал? — вспомнила Доминика. — Ага, только шут его знает, где у них убежище-то это, — согласился Савелий. — Я тогда сфоткаться решил, и к вам. А чего, думаю, девчонки тут одни. Страшно, небось, без меня. Прямо посреди коридора расселась летающая тварь. Она, оглядываясь вокруг и медленно, зловеще переступая с одной когтистой лапы на другую, размышляла в какую сторону кинуться. На чуть склоненной в сторону треугольной голове поблескивали красные глаза. Хищно раскрывался и закрывался тяжелый загнутый клюв. Приоткрывшуюся дверь, она пока не заметила. — Эта тоже из дзета-мира? — в никуда задала вопрос Доминика. — Дзета-мир! Такого не существует, — болезненно-рассудительно сказала Анжела. — Если бы он существовал, то мы бы знали о нем. Мы владельцы Империи, нам все должно быть известно, о происходящем тут… Доминика обследовал собственные карманы, и к безграничному облегчению нащупала там зеркальце и протянула его Анжеле. — На. Это успокаивает. Анжела взяла зеркальце и умолкла. В коридор выглянула вторая летающая тварь, медленно, словно ощупывая пол когтистыми лапами, она двинулась вперед. — Может, проберемся мимо? — предположила Доминика. — Да не, там их целый табун по резиденции гуляет. Прут откуда-то, — поскреб затылок Савелий. — Тока эти лазера-то особо не боятся. Так, удивляются чутка, а дохнуть не дохнут. Я пальнул, так они лишь глазами хлопают. Они стояли у приоткрытой двери и наблюдали за коридором, не в силах придумать что-либо еще. Одна летающая тварь схватила другую за лапу, и издала странный горловой звук. Та развернулась и щелкнула зубами, целясь в шею. В сторону отлетело несколько перьев, сделанных из чего-то твердого, может даже из стали. Одно из них, пронеслось рядом с Анжелой, срезав прядь черных волос. Анжела медленно наклонилась, подняла свой локон, и глаза ее наполнились слезами, плечи затряслись, она забилась в уголок, несколько раз всхлипнула, а затем всхлипывания перешли в бурные рыдания. — Че с ней? — тактично спросил Савелий. — Истерика да? По щекам надо хлопать! Доминика посмотрела на сжавшуюся в комок Анжелу, она вся тряслась, из глаз непрерывно лились слезы. Тушь размазалась по щекам, вены на шее вздулись. — Лучше не хлопать. — Нашатырный спирт, кровопускание, холодная вода, — Савелий высказал все свои познания в медицине и тут же схватил со стола графин с водой, в которую попало совсем немного слизи. И начинающий эскулап вылил всю воду на голову Анжеле. Рыдания уступили место прерывистым жалобным стонам, которые вскоре прекратились. Медленно Анжела подняла руки, отодвинула с лица прядь мокрых волос, огляделась по сторонам и воскликнула: — Я все поняла! Я поняла! Нас заманили сюда, чтобы накормить этих тварей. Накормить нами! Мы их ужин! — Но зачем нас учили краситься и одеваться? — покачала головой Доминика, хотя ее несказанно обрадовала реакция Анжелы. Во-первых, Анжела наконец-то поверила ей, и, во-вторых, она вышла из ступора. — Ага, — поддержал Савелий, впрочем, сложно было судить, кого именно он поддерживает. И глаз Анжелы все еще лились крупные слезы, она размазала их по щекам вместе с остатками туши. — Они хотели нас отвлечь, усыпить бдительность. Нам говорили про сигнализацию, про безопасность, и вот, когда мы им поверили, на нас напали, — Анжела продолжила вытирать слезы, нисколько не заботясь, что теперь следы туши отчетливо видны и на рукавах ее ультрамодного платья. — Я сразу поверил, че меня отвлекать-то?! — пожал плечами Савелий. — А че не поверить, сказали, что охраняется, значит, охраняется. Анжела подняла глаза, в которых мелькали огоньки безумия, и в какой-то злобе уставилась на Савелия, словно это он был виновником всего. — Сейчас тоже веришь? — спросила Анжела. — Веришь им? — Сейчас, вроде, не охраняется, — Савелий щелкнул зубами, облизнул новые брекеты, и в принципе остался доволен происходящим. — Фотик надо бы. Гигантские улитки, замершие возле окна, уже воспринимались скорей предметами интерьера, чем какой-то реальной угрозой. Впрочем, кто из нас не склонен ошибаться, глядя на затаившуюся опасность. — Может, все-таки попробуем пройти? — Доминика вновь приоткрыла дверь и кивнула в сторону дерущихся крылатых тварей, которых по-прежнему было двое, вопреки заверениям Савелия о несметном множестве других монстров. — Там не пройти. Из Империи не выбраться. Мы в ловушке, — отозвалась Анжела. — Спасения нет! Тут Савелий заметил телефон Доминики, оставшийся лежать на столе, и подхватил его. — Точно, — запоздало сообразила Доминика. — Нужно позвонить. И нас вытащат отсюда. Савва, ты молодец! Савелий кивнул, особо не прислушиваясь к ее словам, включил камеру и сделал снимок. Мелькнула яркая вспышка. Летающие твари моментально прекратили драку. А затем, словно по сигналу, они расправили крылья, несколько раз ударившись ими об стены, и кинулись к приоткрытой двери. — Вот опять, — пожаловался Савелий. Доминика захлопнула дверь, с той стороны в нее ударились два массивных клюва. — Дай сюда, — Доминика выхватила свой телефон. Клювы застучали в дверь. Доминика принялась набирать номер адвоката. — Нет, не звони, — пробормотала Анжела. — Им больше нельзя доверять. Они нарочно заперли нас тут. Я знаю, нас хотят скормить чудовищам. Они нас найдут, они приведут сюда еще чудовищ. — Глупости, — отмахнулась Доминика и набрала номер Афанасия Афанасьевича, затем номер Валентины, Антона, Метелкина, а потом и матери. Никто из них не откликнулся на вызов. — Я же сказала, они обманули нас, заманили в ловушку! — крикнула Анжела и полезла за собственным телефоном. — Все, хватит, я звоню родителям и Евгению, пусть увезут меня отсюда. Набрать номер она не успела, одна из улиток, так долго притворявшаяся дремлющей тихонько подползла сзади, из ее пасти высунулся длинный раздвоенный язык, который и подхватил телефон. — Ай! — Анжела отпрыгнула в сторону. Телефон медленно втянулся в пасть улитки, из которой стали вылетать капли слюны и с шипением проедать пол. Остальные улитки подползли ближе, через открытое окно к ним присоединилось еще несколько. — Не хочешь, чтобы я звонила? Да? Боишься? — злобно крикнула Анжела. Она покачала головой с оттенком зловещего удовлетворения на лице, и приподняла одну бровь, но тут же опустила ее, вспомнив, что сейчас на ней самые обычные серьги, тогда она выставила вперед палец с лазерным колечком. — На, получи, все вы получите! Луч лазера вырвался на свободу. Одну из улиток разорвало на части, вместе с кусками слизи к потолку взлетели и остатки телефона. Некогда безумно дорогого и невероятно стильного телефона. — Куплю себе новый! Удары в дверь стихли, что происходило в коридоре неизвестно. Анжела с застывшей маской отвращения на лице, еще раз выстрелила и подпалила вторую улитку, у которой медленно начал дымиться горб, или, скорей всего это была раковина. Остальные замерли в недоумении, похоже, что умом они не отличалась, но все же сумели связать красивый огонек со стремительно уменьшающимся числом своих друзей. — Поняли! Стиль! Мода! Красота! Изящество! — кольцо Анжелы без устали излучало лазерные лучи. — Поняли, проклятые уроды. — Точняк! Таких! — обрадовался Савелий и тоже выставил вперед лазерное кольцо. — Потом пофоткаемся! Доминика попала ногой в слизь, и чтобы не упасть начала энергично размахивать руками. Когда стало ясно, что падения все же не избежать, она сгруппировалась, и едва лишь ударилась об пол, резко развернулась и вскочила. Жаль, что Антон не видел этого, он был бы горд за свою подопечную. Одновременно с этим выставив в сторону ближайшей улитки кольцо с лазером, и та разлетелась, попортив, и без того уже испорченный интерьер. Доминика сделала пару шагов к приближающимся врагам, и вдруг услышала мягкий, скользящий шорох. Он прекратился, но возник снова, теперь к нему добавилось еще и постукивание. Звук доносился из коридора. Что-то скользило по полу и скребло, пытаясь, наверняка пытаясь, подобраться к этому залу. В дверь вежливо постучали. Сюда не ходят посторонние… не должны входить… и вползать тоже не должны… А так же даже никто из своих не войдет в вашу комнату без стука. Но ведь и монстры недавно колотили своими клювами. Только теперь стучали очень вежливо. С чего вдруг монстры стали такими учтивыми? — Нет! — крикнула Анжела. — Не открывай. — Будем держать оборону! — решил Савелий. — Кто там? — спросила Доминика. Вместо ответа дверь распахнулась, на пороге появился Афанасий Афанасьевич. Молодые люди замерли с выставленными вперед лазерными кольцами. Окружавшие их гигантские улитки принялись настраивать глаза-антенки на вновь прибывших. — Так-так, — сказал адвокат. — Все здесь и, если я не ошибаюсь, ведут ожесточенный бой. Следом за ним в зал вошел Метелкин со своими любимыми швабрами. — Помочь, что ль! А то вон как в слизи перемарались. — Полностью с вами согласен, нам не помешает проявить милосердие. — Афанасий Афанасьевич достал авторучку, из нее вырвался нежно-зеленый свет, который подобно веревками, опутал оставшихся улиток, полностью их обездвижив. Еще пара секунд. Последовали хлопки. Улитки стали лопаться, словно какая-то неведомая сила разрывала их изнутри. И вскоре не осталось ни одной. Афанасий Афанасьевич смотрел, как слизь разлетается во все стороны, как забрызгивает и без того уже измазанных слизью молодых владельцев, и с сомнением покачал головой. — Определенно, оперативная работа мне не подходит, — резюмировал он. — Тебе, плут окаянный, лишь бы над бумажками корпеть, — поддержал его Мителкин. — Ишь, грязи-то развел! А кому все это убирать прикажете?! Афанасий Афанасьевич никак не отреагировал на эту реплику, он подошел к большому зловонному пятно слизи. — Нас ввели в заблуждение, какой же это дзета-мир?! Как можно было ошибиться, ума не приложу. Обычный ипсилон, не более того. — То-то же, лучше б футбол досмотрели! — пропыхтел Мителкин. — Эх, такой напряженный момент прозевали. — Первый тайм был весьма увлекателен! Доминике казалось нереальным, что эти двое так спокойно реагируют и даже шутят, словно все произошедшее было чем-то вроде мелкой оплошности. Она считала, что проявленный ими героизм достоин самой высокой похвалы, а никак не снисходительных насмешек. — Пожалуй, что охранников следует отправить на переподготовку, Макею следует разобраться с этим недочетом, — сказал Афанасий Афанасьевич. — Недопустимо путать такие вещи. — Еще б! С дзетой наши деточки не справились бы. И двух минут бы не выстояли, а они тут полчаса стрелялками баловались, — продолжил мысль Мителкин. — Нагрязюкали! Доминика молча взирала на все происходящее. Когда в голове теснится множество вопросов, и, наконец, приходит время их задать, то почему-то невозможно выбрать с чего начать. Она открыла рот, но с удивлением обнаружила, что все вопросы застряли где-то в глубине, и вовсе не стремятся вырваться наружу. — Что это было? — спросила Анжела, сумев сформулировать всю сумятицу в три слова. Она оглянулась по сторонам, и по движению ее губ можно было догадаться, что она повторяет про себя эти слова. — Как это чего?! Так это же… — Мителкин, казалось, был совершенно сбит с толку вопросом, по его мнению, все и так было ясно, так что дальше некуда. Он неопределенно пожал плечами, взглянул на молодых людей, перевел взгляд на адвоката, словно желая сказать — разбирайтесь-ка сами, я то всего-навсего уборщик. — Совершенно с вами согласен, — сказал Афанасий Афанасьевич, ни к кому конкретно не обращаясь. — Полагаю, что настало время для пояснений, молодые люди, прошу вас пройти в более подходящее для этого место.