Стальное сердце

Следующий шаг Доминика сделала уже в резиденции. Следом за ней появились ее друзья, молча, не сговариваясь они направились в конференц-зал, где их ждали. Афанасий Афанасьевич сидел за длинным столом и сосредоточенно перебирал бумаги, места, приготовленные для журналистов, уже пустовали. Но сам зал носил следы недавно состоявшегося события, стулья были сдвинуты, на полу валялся мелкий мусор, обрывки бумаги, колпачок от авторучки. — Добрый вечер, мы вернулись, — сказал Савелий, на миг запнулся и продолжил. — И это самое, мне очень жаль, что мы отсутствовали на встрече с журналистами. Я того, приношу свои извинения. — У нас были уважительные причины, — сказала Анжела и вздохнула, внезапно вспомнив о самом главном. — Ах, Лучезар! Он ведь так и не дождался меня. — Да-да, вы правы, — тут же согласился Афанасий Афанасьевич. — Его импресарио уже звонил и интересовался, все ли в порядке. Я взял на себя смелость заверить, что обстоятельства непреодолимой силы помешали вам попасть на концерт, и так же осмелился от вашего имени пригласить его завтра на торжественный ужин. — Да? — вздохнула Анжела. — Приглашение было принято, — заверил Афанасий Афанасьевич. Повисла тишина. — Пожалуй, вам небезынтересно будет узнать, что Собит уже связался со мной и рассказал о произошедшем, — сказал Афанасий Афанасьевич. — Я признаю необычайную ловкость коловертыша и высоко ценю все, что ему удалось сделать для нас. — Вы уже все знаете? — спросила Доминика. — Пожалуй, что мои знания не стоит называть совершенными. Мне известно лишь о шпионской деятельности Собита и о допросе. Ловкий Собит сначала решил, что у вас, Доминика, есть какой-то план, а потом, когда понял, что плана нет, то решил действовать сам, — сказал Афанасий Афанасьевич. — Он много раз подмигивал, а когда понял, что все напрасно, тогда уже перешел к прямым действиям. — Не ожидала я такого, — пробормотала Доминика, испытывая приступ любви к этом странному существу, которое оказалось догадливей и смелей многих. Одновременно она почувствовала и стыд, ведь многого удалось бы если не избежать, то, во всяком случае, смягчить, если бы она с самого начала прислушалась к словам Собита. — Должен признать, что такого не ожидал никто, — сказал Афанасий Афанасьевич, тем самым признавая и с вою вину. — Собит остался возле Генерала, он доложил, что пока находится вне подозрений, то намерен довести до конца свою шпионскую деятельность. Я всецело одобрил его намерения. — Его невозможно остановить, — кивнула Доминика, вспомнив всю нелегкую работу сделанную Собитом. — Кстати, Доминика, это вам, — адвокат протянул письмо. — Это от Собита. Доминика разорвала конверт и прочла одну единственную строчку: «Он снова зацветет». Собит, который начал собственное расследование, когда никто не верил ему. Собит, который рискнул влезть в ряды армии Генерала. Собит, который помог ей сбежать с допроса. Доминика ощутила щемящую боль жалости, от которой задрожали губы и сморщился нос. — Я назначил беседу на сегодняшний вечер, чтобы сообщить, что вы подвергаетесь большой опасности, что Генерал начал охоту за вами, — сказал Афанасий Афанасьевич. — Но на данный момент, эта информация уже является устаревшей. Поэтому, я сообщу, что да, в этот раз вам повезло, но Генерал не сдастся. — Ну так и ладно, — махнул рукой Савелий. — Мы же того, тоже не сдадимся. — Не сдадимся, — кивнула Доминика, понимая, что теперь она уже иначе будет относиться ко всему. Она уже никогда не будет запуганной доверчивой девчонкой, встреча с Генералом научила ее многому, она научила думать. Думать и не бояться ничего. Совершенно ничего.