НОВЫЙ ДОМ

      В один из дней я в одиночестве бродил по тропинкам, совсем не задаваясь вопросом, куда они меня вели. Я просто шел куда-то вперед, переходя с одной тропы на другую. Пока так передвигался одновременно размышлял над тем, что же еще следует предпринять, чтобы люди, наконец, поняли, что страх в их душах, и нежелание познавать мешают им в освоении телепортации, а это сейчас как раз было жизненно необходимо. Освоить быстрое перемещение тел в пространстве должны были все без исключения люди, чтобы попасть в новое место и продолжать жить уже там дальше.       В какой-то момент я вышел к довольно большому дереву с просто огромной и пышной кроной. Оно росло довольно далеко от остальных деревьев и таким образом образовало небольшую поляну под своими огромными ветвями с листвой.       Заинтересовавшись таким большим деревом, какое словно огромный зонт укрывало всю поляну своими ветвями, я подошел ближе к его стволу и, отвлекшись от своих размышлений, стал просто им любоваться, осматривая.       Внезапно меня отвлекло какое-то движение справа.       Боковым зрением я заметил, как недалеко от меня перемещалось какое-то темное пятно, быстро приближаясь. Повернувшись, я обнаружил бегущую ко мне Витаю. Она, похоже, была чем-то сильно напугана. — Помоги успокоить мою маму, Виталий, пожалуйста! Я… я не могу смотреть на неё такую. Она всё время плачет и ничего не желает слушать, как я ей ни пыталась объяснить. — добежав до меня и остановившись, сразу передала мне свои мысли юная атлантийка, сама рыдая чуть ли не в голос. — Что случилось, Витая? Что с твоей мамой? Почему ты не можешь её успокоить? В чем причина? — я, видя состояние Витаи, тоже заволновался и опустился на колени, чтобы наши взгляды оказались на одном уровне. — Причина во мне. Я… я… тоже начинаю исчезать, иногда становлюсь почти прозрачной. — с каждым словом мысли Витаи становились все тише, но потом она едва сдерживая рыдания быстро добавила. — Но ты не волнуйся. Со мной всё в порядке. Оно… оно… это состояние не причиняет мне никакого вреда. И мерцаю я пока ещё довольно редко. Так что мы всё успеем, мы успеем доделать все начатое. А вот этого мама как раз понять и не может. И постоянно плачет. Виталий, объясни хоть ты ей всё. Тебя она послушать должна, раз уж не хочет понять меня. Я не хочу, чтобы она плакала. Это вредит ей. — Виталий, помоги моей маме, успокой её, объясни ей, что со мной всё хорошо… — Витая, уже было немного успокоилась, но во внезапном порыве, подойдя ко мне вплотную, обхватила своими ручками мою шею и разрыдалась с новой силой.       От услышанного от Витаи я совсем ошалел, и первые мгновения просто молча продолжал обнимать дрожащее от плача тело девчушки, не произнося ни единого слова.       Значит одними взрослыми дело не ограничилось. Теперь вот и Витая пополнила список тех, кто вскоре должен был исчезнуть. А мне меньше всего хотелось, чтобы подобная участь постигла юную атлантийку. Это было уже слишком. Что она такого сделала? В чем провинилось это прекрасное дитя? Почему она…? — в моих мыслял проскакивали эти вопросы, но ответов на них не было. На душе появилась лишь печаль, какая постепенно становилась сильнее. Я не хотел, чтобы Витая стала прозрачной и после исчезла совсем.       Какое-то время Витая еще плакала, но затем все же постепенно успокоилась и наконец, выпустила меня из своих объятий. — Виталий, давай я проведу тебя к маме, а ты объяснишь ей всё. — помыслила девчушка, несколько раз шмыгнув носом, глядя на меня раскрасневшимися и влажными от слез глазамии, и протянула свою руку, приглашая взяться за неё.       Я поднялся на ноги и взял ладошку Витаи своей рукой. Вновь взглянул на девчушку и тоска защемила мое сердце. На её лице в этот раз появилась вымученная улыбка, однако глаза юной атлантийки всё еще были полны слез и… печали. Витая сильно переживала за свою маму. За её состояние.       В следующее мгновение в глазах у меня внезапно потемнело, а через все мое тело прошла уже знакомая волна тепла. Спустя всего лишь миг, мы с Витаей очутились недалеко от покоев королевы Киды — её мамы.       Я всё ещё держал Витаю за руку, но внезапно мои пальцы сомкнулись… сжав пустоту.       Я вздрогнул и быстро перевел взгляд на свою руку, и затем на юную атлантийку.       Ладонь её левой руки теперь была свободна, хотя я точно знал, что своей руки не разжимал. И тут я заметил, что сквозь тело девочки вижу стену с окном и задернутыми на нем занавесками, словно она была призраком с почти прозрачным телом. Наблюдать такую картину было просто жутко.       Я моргнул, еще толком не осознав только что произошедшего, а в следующее мгновение передо мной уже вновь находилась Витая в обычном своем состоянии. Можно было подумать, что ничего неординарного не произошло, что это был лишь глюк, обман зрения. Но освободившаяся рука Витаи говорила об обратном. И её взгляд также выдавал всю серьезность ситуации. — «Это не я, оно само как-то получилось» — говорили её глаза, а на лице между тем красовалась смущенная улыбка.       А меня между тем начало слегка потряхивать от накатывающего шока, так как теперь я уже в полной мере осознал, что же на самом деле случилось только что. — П-подожди здесь, пожалуйста, хорошо? Я полагаю, тебе не стоит пока появляться рядом с мамой. По крайней мере, до тех пор, пока я не поговорю с ней, ладно? — попросил я юную атлантийку побыть немного в этой комнате, а сам изо всех сил пытался унять волнение и взять тело под контроль, дабы не выдать Витае своего беспокойства. — Хорошо, хорошо, я побуду здесь, сколько потребуется, только успокой, пожалуйста, маму. Я не могу видеть её, когда она грустит. Это очень больно, вот здесь очень болит, когда маме плохо. — Витая, помыслив это, приложила руку к своей груди.       Я кивнул девочке и направился через проход в стене в соседнюю комнату. Там было тихо.       Зайдя в помещение, я сразу же обнаружил Киду. Она сидела, обхватив лицо руками, в дальнем конце комнаты, на чем-то напоминавшим наш земной диван.       Плечи ее вздрагивали….       Видя её такой, у меня самого сжалось сердце, захотелось ей как-то помочь, успокоить, приободрить.       Я всей душой теперь абсолютно понимал Витаю, ее желание и просьбу в отношении мамы. Майло рядом не было. Он, видимо, еще ничего не знал о прошедшем с его дочерью, а Кида была так опечалена, что наверное, совсем забыла сообщить ему об этом.       Я направился к ней, стараясь не шуметь, но как назло зацепил рукой спинку стула, и он, загромыхав, сдвинулся с места.       Кида, услышав этот шум, отняла руки от лица, и, осмотревшись кругом в поисках источника звука, обнаружила меня. Пару мгновений она смотрела в мою сторону заплаканными глазами. Затем резко встала и, добежав, обняла меня, разразившись рыданиями пуще прежнего.       Я продолжал стоять в полном молчании, ждал, пока хоть немного Киду отпустит то горе, пока она выплачется. Сейчас утешать её было бесполезно. — Виталий… моя дочь… она…. — сквозь рыдания девушка пыталась объяснить мне причину. — Она… она исчезает… она тоже скоро исчезнет… совсем…. Я не… не хочу…       Как же мне было тяжело воспринимать Киду в таком состоянии. Витая оказалась абсолютно права, видеть Киду такую было нестерпимо больно. — Я знаю, Кида, я уже знаю об этом. Я видел Витаю. Она мне всё поведала. — послал я свои тихие мысли королеве Атлантиды. — Сделай что-нибудь…! Помоги… только не дай дочурке исчезнуть…! Я не переживу этого…! — мысли рыдающей атлантийки изливались на меня одной сплошной рекой печали и тоски. — Хорошо, Кида, я сделаю всё, что в моих силах и постараюсь разобраться с этим. Витая не исчезнет. Я не допущу этого, а ты успокойся и не тревожься больше. Мне больно видеть вас с Витаей в таком состоянии. Она пришла ко мне вся в слезах, переживала, что не может тебя успокоить, и ты тоже плачешь. — послал я мысли королеве атлантиды. — Ты поняла меня, Кида? — я взял её за плечи и отстранил от себя, взглянув при этом в раскрасневшиеся и блестящие от слез глаза атлантийки. Попытался приободрить её и улыбнулся. Но что изобразилось на моем лице, я не видел. — Довольно. Ну же, хватит переживать. Витая не исчезнет. Успокойся. Ты меня слышишь? Успокойся теперь, и отдохни. Тебе стоит отдохнуть. — Хорошо, Виталий, я верю тебе. Я верю, что ты сделаешь всё, чтобы моя дочь не исчезла и успокоюсь. — Кида всхлипнула и на её лица появилась усталая улыбка надежды. — Ты не знаешь, где может быть сейчас дочурка? Мне всё же надо с ней поговорить. Ох-х, она хотела мне всё объяснить, успокоить, а я её не слышала. Мне точно надо с ней поговорить. — Она в соседней комнате, сейчас я её позову. А ты больше не разводи панику и успокойся. Отдохни. Поспи потом. — я сразу ответил на её вопрос. — А я пока займусь этим делом. Постараюсь во всём разобраться.       Послав ей эти мысли, я развернулся и направился к выходу из дворца, по пути заглянув в комнату, где все ещё находилась Витая.       Зайдя в помещение, я обнаружил юную атлантийку, стоящей у стола спиной ко мне. Она пыталась взять мерцающей рукой какой-то предмет со стола, похожий на куб, сделанный из камня серого цвета, но у неё ничего не выходило. Кисть девчушки постоянно проходила сквозь предмет, как будто его там и вовсе не было. Похоже, что Витая изучала своё новое состояние, раз этот момент вновь проявился, решила не упускать его просто так.       Я замер на месте, и некоторое время наблюдал за девочкой, невольно улыбаясь.       Затем она замерла на пару мгновений, словно что-то почуяв, и… обернулась. Улыбка сразу засияла на её детском личике. Похоже, что Витая, наконец-то полностью успокоилась. — Ну как, Виталий, ты поговорил с мамой? Смог её успокоить? У тебя получилось её убедить не волноваться и не плакать? — засыпала меня вопросами юная атлантийка даже в мыслях. — Да, думаю, что смог. Надеюсь, она успокоилась и больше плакать не станет. Кстати, она ждет тебя, хочет с тобой поговорить. Сходи к ней, а я пока подумаю, посмотрю, что можно со всем этим сделать, как остановить эту прозрачность. — Спасибо тебе, Виталий, спасибо. — мысли Витаи вновь повеселели. Она же сама, подбежав, быстро обняла меня, затем отпустила и быстрыми шагами направилась к своей маме.       Я, тоже улыбаясь всему, только что произошедшему, развернулся и неторопливо пошел к выходу из здания.       Какое-то время бесцельно бродил по тропам. Поначалу выйдя за пределы поселения, но потом опять в него вернувшись. Похоже, я ходил всё это время кругами, не прерывая ни на минуту свои размышления, и из-за них не обращая внимание на направление движения.       В этот раз бродил я видимо достаточно долго, так как Дух Атлантиды уже опустился ниже над озером и пригасил свой свет, тем самым сообщая, что пришло время ночи в этом месте.       В какой-то момент меня отвлекла от размышлений эта темнота, и я, осмотревшись вокруг, направился к ближайшему зданию. Зайдя в него, я прошел по нескольким коридорам, освещенным тусклыми голубоватыми кристаллами, закрепленными на стенах словно лампочки. Потом оказался в довольно большом зале с несколькими пустыми огромными столами около каких располагались длинные скамьи. А вдоль стен стояли своеобразные мягкие диваны. Людей в этом здании не было, я находился там один.       Долго не думая, подошел к ближайшему дивану и уселся на него, удобно расположившись. Мой взгляд привлекли такие же кристаллы, закрепленные на стенах и в этом зале тоже. Они всё также светили неярким голубоватым светом, словно ночники.       Я невольно засмотрелся на один из них и не заметил, как отключился и почти сразу уснул. Все эти размышления и поиски методов решения проблемы с прозрачностью и обучениями телепортации атлантийцев меня сильно вымотали.       Проснулся, когда за окнами было уже светло. Я располагался всё на том же диване, но теперь был заботливо укрыт довольно теплым толстым пледом. Забавно, а я этого даже и не заметил, наверное, очень сильно устал за прошедший день.       Поднявшись на ноги, я аккуратно свернул плед и положил его на этот диван. Вышел из здания и пошел по городу, неспешно проходя мимо домов атлантийцев. Атлантийская семья одного из них пригласила меня на утреннюю трапезу, и я не отказался.       Усевшись за небольшим столом круглой формы, я обнаружил на нем довольно много блюд с едой. В большинстве случаев на блюдах лежали зелень, фрукты, овощи, также на одной из тарелок находилось нечто темно-серого цвета, напоминавшее нарезанный ломтиками хлеб, а в кружках была налита довольно густая жидкость бежевого цвета, походившая на сливки. Однако, молока атлантийцы не использовали, как и молочных продуктов. А эта жидкость, напоминавшая сливки, представляла собой на самом деле ядра некоторых орехов, толченые и перемешанные с водой или с соками фруктов до очень мелкого однородного состояния. И надо сказать, что это своеобразное «ореховое молоко» было очень вкусным и весьма питательным.       Подкрепившись и поговорив некоторое время с взрослыми атлантийцами о насущных проблемах, я покинул их гостеприимный домик и вновь направился неизвестно куда, ступая по ближайшей подвернувшейся под ноги тропинке. Опять начал на ходу размышлять в своих мыслях, пытаясь теперь уже найти решение проблемы прозрачности атлантийцев. — Так, самое время вспомнить, что там мне говорил древний атлантиец об избытке энергии в этом месте. — начал я рассуждения, размеренно перебирая ногами по тропе и совсем не замечая, в каком направлении двигаюсь. — Энергия, выделяемая людьми, накапливается в этом месте. По какой-то причине она не рассеивается, не распространяется дальше. На Духа избыток энергии не оказывает отрицательного влияния. Наоборот, как я понял со слов древнего атлантийца, чем энергии больше, тем Духу лучше. Но вот люди все же подвергаются влиянию избытка энергии. — продолжал я размышления в своих мыслях. — Но может быть это воздействие не является отрицательным или негативным, как мы все поначалу решили. Да, влияние есть, но почему вдруг мы стали считать его плохим? Скорее всего, оно не является таковым, а просто было неизбежно в создавшейся ситуации. То, что происходит с людьми… это просто следствие избытка энергии, накопленной этим местом. И всё, абсолютно всё здесь тоже подчинено вселенским законам и порядкам, какие мы изменить не в силах. Мы не можем отменить их действие полностью, как нельзя, к примеру, отменить силу притяжения, действующую на планете.       Меня вдруг посетила одна идея, и я сразу же оформил ее в мыслях. — А что если состояние прозрачности и исчезновение это действительно лишь следствие избыточного количества энергии, но также накопленной еще и людьми, а не только этим местом? — улыбка медленно, очень медленно, но все же появилась на моем лице. — Тогда может быть стоит попытаться как-нибудь забрать эту лишнюю энергию у людей, например, у Витаи, для начала. И, может быть, после этого её состояние нормализуется. Что ж, попробовать определенно стоит.       Я за всеми этими размышлениями совсем не заметил, как добрался до озера.       Забавно, но я опять пришел к озеру. Хотя… возможно из-за того, что я очень часто бывал в том месте, уже чуть ли не на подсознательном уровне мог знать туда дорогу. — Ну, я прям как лошадь стал, которую отпусти, и она сама вернется домой. — я усмехнулся своим же шутливым мыслям.