НОВЫЙ ДОМ

— Да о ком вы твердите? Что за Одея…?! Какой еще кус…? — но внезапно я замолчал, в одно мгновение, лишившись всех мыслей. Они просто остановились и исчезли. Все разом. Я вспоминал, постепенно, но неотвратимо вспоминал, кем была эта Одея, и на моём лице все ширилась счастливая улыбка. — Да! Точно! Одея! Вот оно!       Мать и отец Мии, всё ещё ничего не понимали и смотрели растерянными взглядами то на меня, то на Рею-девушку. Она тоже широко улыбалась, Надежда всё же появилась. — Ох, Айя… я вспомнил, я всё вспомнил! Да! Ты права! Это действительно может сработать. Вдруг она нам поможет, — теперь я откровенно радовался. Мысли изливались из меня широким, возбужденным потоком. — Верно, она, возможно, нам сможет помочь. Давай переместимся к ней, на вашу планету, с синей листвой. И побыстрее, ладно? И сообщи об этом остальным претоселенам, пожалуйста.       В следующее мгновение я понял, что Рея уже совершила прыжок к планете, какая вращалась вокруг двух зелёных солнц.       Ничего не ощутил, ни вибраций корпуса претоселена, ни каких-либо сопутствующих шумов, вообще ничего. Я просто понял это и был уверен.       Посмотрев на прозрачные участки в стене-корпусе, я заметил, что Рея уже спускалась на саму планету, а внизу разливалось море синевы. То были местные растения с синей листвой, в отличие от наших, земных, у каких листья имели зеленый окрас. — Я пойду, найду Одею и введу её в курс дела, а Рея и Айя вам всё сообщат. Как будете готовы выйти, претоселены вас направят, так как это их планета, и они всё здесь знают.       Айя уже спустилась на планету в знакомом мне месте, а Рея всё время следовала за ней, так что я, выйдя наружу, сразу отправился искать тот «живой» кустик.       Уже знакомая, чуть увеличенная гравитация этой планеты надавила на меня.       Я сразу же побежал по тропинкам и примерно через шесть минут, добравшись до знакомой поляны… увидел её.       Одея, распушив свои листики на раскинутых ветвях, видимо наслаждалась светом зеленых солнц, впитывая его всей своей синей листвой. Она меня пока ещё не заметила, так что вела себя совсем спокойно и непринужденно. Каждый её листик находился в движении, однако, двигались они медленно и плавно, а не так, как если бы на них дул ветер. И она со времени нашей прошлой встречи подросла, довольно сильно подросла.       Замедлившись и успокоив дыхание после бега, наконец, я решительно направился к ней. Я знал, что это был именно тот кустик, с каким я тогда познакомился.       Кустик теперь меня заметил, и сразу же прижал все свои ветви к основному стволу. Я замедлил шаги, видимо, испугал его тем, что подходил слишком быстро. Но чуть позже напряжение в ветвях кустика ослабло. Он, наверное, задумался, пытаясь что-то вспомнить. Может меня?       Ещё через мгновение я обнаружил, что он расслабил свои ветви, полностью сняв с них напряжение. Скорее всего, он таки вспомнил, кто приближался к нему и перестал бояться вовсе.       Я тем временем подошел к кустику на расстояние вытянутой руки и осторожно сел на землю рядом с ним. Одея ждала пока я сяду, но по ней было видно, что она все же вспомнила и узнала того, кто сейчас был рядом с ней.       Листочки её трепетали. — Одея, приветствую тебя. Это я, Виталий. Мы с тобой уже виделись раньше. — послал я кустику свои исполненные радости и нежности мысли. Одновременно с этим я не торопясь протянул руку ладонью вперед, словно намеревался коснуться ладони другого человека. Одея всплеснула веточками и затем также осторожно прижала свои листики к моей руке. — Да, ты не забыла меня, ты помнишь. Это хорошо. Это очень хорошо. — я был исполнен нежной дружеской любви к этому кустику и дарил её Одее.       На мои глаза навернулись слезы радости. Я был очень счастлив снова повстречать Одею. И это случилось. Это происходило в данный момент. От состояния безмерной радости, я, видимо, замечтался на мгновение, а когда же очнувшись, снова был способен анализировать и получать окружающую информацию, заметил, что Одея обвила мою руку своими веточками до локтя, как проделывала это в прошлую нашу встречу.       Другими же веточками она изобразила силуэт человека на фоне кустика. — Ах, Одея, спасибо. Да, мы с тобой друзья, я знаю это, знаю, и никогда не причиню тебе вреда, ни за что. Спасибо, что помнишь меня.       Она отлично понимала мои мысли, мою безмолвную речь. Я знал также и об этом. Догадался ещё в прошлый раз. — Все это конечно хорошо, но сейчас мне нужна твоя помощь, Одея.       В ответ на мои мысли, кустик аккуратно выпустил мою руку из своих объятий и всплеснул веточками, что означало вопрос с его стороны. Одея желала знать, что за помощь от неё потребовалась. — Мы с претоселенами перемещаем сейчас группу людей, таких же, как я, на другую планету. И у нас странным образом заболели дети. Но я не знаю, чем именно. Мне неизвестна эта болезнь. Ты ведь тогда меня исцелила, когда я съел плоды, какие ты дала мне. Может быть, у тебя получится помочь исцелиться и этим детям. Ты сможешь оказать нам такую помощь, Одея? Сможешь исцелить заболевших детей? — я очень надеялся, что она поймет меня.       Одея в этот раз продвинула веточку с несколькими плодами ближе ко мне. — Да, Одея, ты можешь и сейчас поделиться плодами, но не со мной, а с другими людьми? Их, правда, много, очень много. А ты одна. Видимо. Да. Плодов может на всех не хватить. Э-х-х. — по мере того, как я рассуждал, общаясь с Одеей, мысли мои становились все тише.       Она убрала веточку с плодами, а другими ветвями изобразила… кустик, несколько кустиков. — Так ты не одна?! Ты тоже не одна?! — во мне вновь вспыхнула надежда. — Вас тоже много?!       Одея чуть дернула веточками, а затем вновь собрала их них изображения кустиков, словно подтверждая ответ на мой вопрос. — Здорово, Одея, просто прекрасно! — я был рад тому, что сообщил мне кустик. — А ты не могла бы предупредить об этом остальных. Пожалуйста, сделай это, если сможешь.       Кустик вновь слегка дернул веточками, и я понял, что это был положительный ответ с его стороны.       Внезапно Одея вновь быстро прижала свои ветви к стволу, словно её что-то напугало. — Одея… что…?! — я быстро обернулся и увидел Киду, Майло с Витаей на руках и Нару, а также родителей Мии и саму девчушку на руках у её отца.       Девушки-претоселены Рея и Айя тоже были с ними.       Они, видимо, какое-то время стояли в зарослях, а затем вышли на открытое пространство, и Одея их испугалась. — Ах, это вы. Подойдите ближе, познакомьтесь, это Одея, тот самый кустик. Их на планете оказывается много, и она вместе с остальными кустиками согласилась нам помочь. — произнёс я мысли, обращаясь к атлантийцам, стоявшим позади меня. — Одея, пожалуйста, не бойся. Это те самые люди, о каких я тебе говорил. Они не причинят тебе вреда, абсолютно. В наши намерения это не входит.       Айя и Рея пошли вперед, остальные люди двинулись за ними.       Претоселены-девушки, подойдя ко мне, уселись на землю, как и я. Айя протянула вперед руку и поздоровалась с Одеей, также, как я это проделал несколькими моментами ранее.       За Айей Рея повторила все в точности. Одея по очереди коснулась своими листиками ладоней обеих девушек-претоселенов и затем расслабилась, отведя ветви в стороны от основного ствола.       В момент приветствия Одеи претоселенами, я уловил их родной язык.       Претоселены общались с кустиком по-своему. И тут я был бессилен в том, понимает ли Одея их речь. Но, видимо, она их поняла, по крайней мере, не хуже, чем понимала меня. Ветви её были расслаблены, страха она больше не испытывала. По окончании беседы с кустиком, Рея и Айя поднялись на ноги и, развернувшись, направились к атлантийцам.       Затем, поддерживая Витаю и Мию за плечи, они вернулись ближе к кустику.       Помогли девочкам сесть на землю.       Девочки были очень бледными и сильно ослабели. Медлить было нельзя. — Поприветствуйте Одею, давайте. Вы видели, как это делали мы. Выскажите ей о своих дружественных намерениях, попросите помощи. Она вас поймет, обязательно поймет. И поможет. — произнесла Айя.       Витая с большим трудом протянула вперед свою детскую ладошку, и на её лице сверкнула вымученная улыбка. — Мира тебе и спокойствия, Одея, — произнесла Витая свои мысли довольно тихо. — Если ты сможешь помочь нам и всем остальным детям исцелиться, то помоги, пожалуйста. Мы не хотим вредить тебе. Нам просто нужна твоя помощь. Пожалуйста, помоги.       Одея аккуратно коснулась своими листиками и веточками руки Витаи таким образом, что ей удалось обхватить всю ладошку девочки. — Спасибо тебе Одея, ты такая хорошенькая. — мысли Витаи трепетали от знакомства и общения с кустиком. Её глаза были полны слёз радости от такой необычной встречи.       То же самое проделала и Мия. Одея так же обхватила своими веточками и листиками её ладонь полностью.       Именно. В этот раз Одея не просто коснулась ладошек девочек своими листиками, как проделала это со мной и с претоселенами в телах людей, но словно взяла каждую из ладоней юных атлантиек в «свои руки».       На лицах девочек сияли счастливые улыбки, а из их глаз текли слезы.       Они ещё немного побыли в своеобразных объятиях Одеи. Затем кустик отпустил руки девочек, и, спустя мгновение, предложил им свои плоды, придвинув ветки с ними к каждой девочки поближе.       Мия и Витая почти одновременно протянули руки, и только взялись пальцами за зелёные плоды, как те словно сами отделились от веток, оказавшись в руках у девочек.       Девочки не сорвали эти плоды. Одея отдала их сама. — Спасибо тебе, Одея, за то, что решила нам помочь. — поблагодарили кустик девочки.       Затем плоды бы съедены юными атлантийками, а спустя, наверное, минут пять, обе девочки почти разом потеряли сознание и стали заваливаться на землю. Айя и Рея еле успели их подхватить.       Майло и Кида, а также родители Мии, в порыве родительской защиты подбежали к девочкам. На их лицах был испуг, они перепугались за своих детей.       Кустик тоже немного испугался таких резких движений атлантийцев. — Одея, не бойся. Они не причинят тебе вреда, не бойся. Они просто не знают, того, что произошло, так что не бойся. — обратился я к кустику. Он меня послушал и, поверив моим словам, снова расслабил свои ветви. — Виталий, что происходит?! Почему девочки потеряли сознание? Что с ними случилось? — Кида была взволнована, Майло тоже. — Кида, не переживай за детей. С ними все в полном порядке. Они просто уснули, только и всего. Они просто уснули. В плодах Одеи содержится лекарство. Оно поможет Мие и Витае, а уснули они потому, что лекарство начало действовать, исцелять недуг. Я и сам в своё время, съев плод Одеи, так же внезапно отключился. Айя может подтвердить это. Так что не волнуйтесь и успокойтесь. Будьте уверены, дети поправятся обязательно. — поспешил я заверить Киду и Майло, а также родителей Мии, в том, что с их детьми всё будет в порядке. — Айя, Рея, пожалуйста, сообщите о том. Что вы только что могли наблюдать. Пусть атлантийцы не волнуются за своих детей и не причиняют вреда кустикам. Если взрослые все же захотят им навредить, то остановите их. Насилия из-за недопонимания допустить нельзя. — Мы уже всё сообщили остальным претоселенам, и они проследят за происходящим. Им понятны твои переживания. — Хорошо, Айя, Рея, и спасибо за помощь. А вам, наверное, лучше будет перенести своих детей на корабли и просто дать им поспать. Не тревожьте их, не стоит. Когда они проснуться, вы сами всё увидите. Я же пока побуду с Одеей.       Майло и отец Мии осторожно подняли своих детей с земли, и все атлантийцы, а также Рея с Айей пошли каждый на свой корабль.       Я же снова сел на землю рядом с кустиком. Одея протянула ко мне свои веточки. Осторожно взяв их в свои руки, стал перебирать пальцами её листики, просто прикасаясь к ним. Я пребывал в трепетном восторге от такого контакта. Понимал, что растения на самом деле живые, но у нас на Земле это было не так заметно, как здесь. Местный кустик двигался быстро, очень быстро, и в действительности больше напоминал именно живое существо, нежели наше земное медленно движущееся растение.       К контактам с настоящими живыми существами, вроде претоселенов, я как-то уже привык, и теперь считал их обычными, словно они были людьми, но вот взаимодействие такого рода всё ещё вызывало во мне новизну, удивление и блаженный трепет.       Я был счастлив стать Одее другом и щедро дарил ей своё состояние счастья, трепета и благодарности, разливая их вокруг.       Одея слегка покачивала остальными ветвями, видимо, ей нравилась моя компания. Пока я находился рядом с кустиком, немного поболтал с ним, одновременно осваивая язык жестов Одеи, и обучая её жестам своей речи. Это было весело и познавательно. — Привет тебе, Одея, — мысли Витаи прозвучали в моём сознании так неожиданно, что я вздрогнул, и по всему моему телу пробежали мурашки.       Кустик в ответ поприветствовал девчушку. Я же был довольно жёстко выведен из состояния блаженства накатившимся на меня шоком. Быстро обернулся и действительно увидел Витаю, а также Айю. Девушка видимо решила проводить ребёнка к поляне, где рос этот чудесный «живой» кустик. — Приветствую и тебя, Виталий. Извини, что напугала. — обратилась девочка и ко мне тоже. — Витая, привет. Ничего, все нормально. Ну как, тебе уже лучше? Как ты себя чувствуешь? — я сразу же поинтересовался состоянием девочки. — Я превосходно себя чувствую. Со мной снова всё хорошо, как было и раньше, в Атлантиде. — мысли девчушки текли словно горный ручеек, «весело журча». С ней действительно было всё в полном порядке.       Я поднялся на ноги и некоторое время их разминал. Они всё же немного затекли от довольно долгого сидения на земле. Как выяснил позже, я пробыл здесь, общаясь с Одеей, несколько часов, хотя мои ощущения подсказывали, что прошло всего где-то около часа нашего земного времени, не больше. Надо же, как быстро может проходить время за интересной беседой с хорошим другом.       Витая тем временем подошла ближе к кустику и уселась на землю.       Протянула перед собой руку и коснулась веточек и листиков Одеи. На её лице красовалась улыбка, исполненная радости. Юная атлантийка была счастлива. — Ну, как там остальные дети и атлантийцы? С ними всё в порядке? — я перевёл свое внимание на разговор с Айей. — Да, Виталий, с ними теперь все хорошо. Одея помогла исцелиться всем детям, которые заболели, вот только мне так и неизвестно, что это был за недуг. Почти все дети сейчас уже проснулись, всё ещё спят лишь некоторые из них. С взрослыми людьми всё в порядке. Ни один из них заражён не был. — Что ж, это прекрасно. И я полагаю, что когда и оставшиеся дети проснутся, то они захотят пообщаться с кустиками, так что нам всем, наверное, стоит здесь задержаться немного. Ты согласишься на это? — Конечно, Виталий, я не буду против, ведь за это время мы сможем лучше узнать этих людей, их законы, правила, порядки и традиции. А дети… это нечто…. С ними так легко общаться, и интереснее, чем с взрослыми особями расы людей. Мы можем узнать много полезного и поделиться с ними своими знаниями. — Айя тоже была рада возможности подольше побыть с людьми Атлантиды, со мной.       На том мы и порешили.       Все то время, пока мы оставались на планете претоселенов, я общался с Айей и с Одеей — чудесным кустиком, приносящим исцеление всем, кто обращался к нему за помощью. Побывал также и на том месте, где в своё время в нашу вселенную пришла Рея — молодой претоселен.       Тот огромный круг из красного камня оставался все таким же, и находился на том же месте, где я его обнаружил в прошлый раз. Мне было известно о нём ещё кое-что, о том, что за диск был в центре площадки, и что на самом деле располагалось внизу, под этим круглым каменным диском.       Там находилось место предупреждения, созданное ассинтами — этими существами, своеобразно выглядящими внешне, на записи своего обращения, но, однако, ещё и довольно жуткими, тем, что представляли они собой сейчас, как раса.       Было странным ещё и то, что с момента нашей последней с ними встречи, претоселены их больше ни разу не встречали.       На планете с синей листвой растений и зелеными солнцами, мы провели три световых периода-дня, и три темных периода-ночи.       Дети-атлантийцы общались с Одеей, как я и предполагал. Никто из них не причинял ей абсолютно никакого вреда. Я был этому рад, но всё же попросил претоселенов присматривать за происходящим. Уж слишком много было в этом месте людей.       Всё сложилось прекрасным образом, но теперь пришло время собираться и продолжать перемещение на планету, созданную детьми Атлантиды.