Коралловая бусина

В Небесной Столице в последнее время спокойно. Небожители почти не загружены работой, не считая, конечно же, служащих дворца Лин Вэнь, ведь исполняют молитвы точно в срок. Се Лянь поднялся на Небеса только для того, чтобы узнать, не нужна ли его помощь в каком-нибудь деле и повидаться с давними друзьями: Му Цином и Фэн Синем. Шагая по мощёным улицам Столицы, Его Высочество внезапно почувствовал лёгкое покалывание в районе груди. Ощущения не доставляли дискомфорта, наоборот, они были приятными. Се Лянь лишь мысленно махнул на это рукой, посчитав, что возраст на всех сказывается, на Богах тоже. Но он прекрасно знал, что это не более чем отговорки. В следующий раз подобное чувство, но уже куда более яркое, он испытал во время разговора с генералами. Видимо, изменения на его лице были столь явными, что те не преминули поинтересоваться, всё ли в порядке с ним. Его Высочество отшучивался и отмахивался, не придавая этому ощущению значения. В конце концов, он не впервые с ним сталкивается. Се Лянь уже и не помнит, когда это началось. Странное чувство, будто кто-то недвусмысленно касается груди, преследовало его давно. Принц сначала пытался искать причину, сделать что-то со своей чувствительностью, но потерпел неудачу и вскоре забыл об этом. Он мог бы попросить помощи хотя бы у лекарей, но было немного стыдно объяснить то, как именно он это ощущает. Чувство, словно кто-то или что-то теребит его за соски, было переодическим и долго не продолжалось. Поэтому Его Высочество вскоре перестал заморачиваться по этому поводу, стараясь просто не обращать внимания на нечто подобное. Он пережил сотни ударов меча, неужели с этим не справится? И однажды Се Лянь понял, что не справится. Принц осознал, какие именно чувства вызывает это странное ощущение на его груди: лёгкое возбуждение и приятную истому. Первое время Его Высочество читал сутры этики и вслух, и мысленно. Корил себя за непристойные мысли и пугающие своей низостью желания. А затем просто сдался и перестал. И каждый раз, как возникало это ощущение, он останавливался в укромном углу и, закусив губу, наслаждался им, сцепив руки в замок, чтобы не обесчестить самого себя же и не нарушить один из главных запретов своего самосовершенствования. Время летело, ничего не менялось. Ощущение не пропало, лишь иногда становилось сильнее, а иногда слабее. Много приключений свалилось на несчастную голову Се Ляня. Одно только знакомство с алым бедствием чего стоило. Сначала Его Высочество и не заметил, но пока Хуа Чэн был рядом, то ощущение не давало о себе знать, не беспокоило его понапрасну и не вгоняло в краску перед демоном. Но стоило им только разлучиться на долгий срок, да хотя бы и один день, как то чувство, будто его соски сминают и выкручивают, давало о себе знать, обрушивалось на него с новой силой. Принц лишь успевал спрятаться от всех в укромный уголок и, сминая белые одежды в кулаках, сдерживать нескромные звуки в груди, прятать влажные глаза с расширенными зрачками. С тех пор он старается как можно больше времени проводить с Хуа Чэном. И вот, в один из прекрасных осенних дней они любуются клёном, растущим возле храма Водных Каштанов. Князь Демонов сегодня предстал перед принцем в своём истинном облике. Знает, что тому это нравится куда больше, чем фальшивый образ молодого красавца. Хотя Его Высочество всегда говорил, что самая прекрасная форма призрака - истинная. Се Лянь вновь чувствует лёгкое жжение в районе груди. Оно отдаётся сладкой истомой во всём теле, заставляет краснеть и прижимать ладони к сердцу, чтобы успокоить его бешеное биение. Его Высочество переводит почти испуганный взгляд на Хуа Чэна, который задумался о чём-то своём настолько, что начал по привычке крутить коралловую бусину в руках. Перекатывая её подушечками пальцев, играясь с ней, он совсем не замечал изменений в поведении Се Ляня. Внезапная догадка озаряет мысли небожителя. Ведь эти движения так похожи на то, что он чувствует... - Сань Лан, перестань это делать, пожалуйста, - тихо выдыхает принц и хмурит брови. Князь Демонов сразу всей своей сущностью обращается к нему. Во взгляде мечется беспокойство и недопонимание. - Что я сделал не так, гэгэ? - молвит Хуа Чэн, а затем перехватывает чужие ладони и целует костяшки пальцев, будто принося извинения. И небожитель чувствует, как то ощущение пропало, оставив после себя только лёгкую, приятную телу истому. - Н-нет, Сань Лан ни в чём не виноват, - Се Лянь пытается выровнять дыхание и думает, как объяснить своё поведение помягче, чтобы Князь Демонов понял его правильно и не впал в крайность. Например, не пожелал тут же спрятать бусину куда подальше и больше не сметь прикасаться к ней. - Сань Лан, просто это украшение, гм, - принц смутился, пытаясь подобрать правильные слова, - связано со мной... Хуа Чэн взглянул на него с нежностью и тихо усмехнулся. - Конечно, оно с тобой связано, гэгэ, это... - Не в том смысле, Сань Лан. Оно связано со мной физически. Призрак замешкался, а затем коснулся бусины снова, перекатывая её между пальцами, будто пытаясь понять, о чём говорит Его Высочество. То чувство вернулось, нахлынуло с новой силой, отразилось яркой вспышкой в резко зажмурившихся глазах. - М-ах, - не сдержался Се Лянь и тут же зажал свой рот ладонью, отчаянно покраснев. Хуа Чэн взглянул на него, зрачок призрака резко расширился от осознания довольно интересного факта. - Я понял тебя, гэгэ, - лукаво улыбнулся Князь Демонов и притянул принца за талию к себе, обняв одной рукой. Во второй появились кости. Они были чёрными с красными точками. Лёгкий взмах руки, и они уже переворачиваются несколько раз в воздухе, а затем падают на раскрытую ладонь призрака. Тот толкает дверь храма Водных Каштанов, входит внутрь, втягивая за собой Се Ляня. Но перед их взором предстало не скромное убранство храма, а одна из комнат Дома Блаженств. Свободной рукой призрак убрал ладонь Се Ляня от его же лица и поцеловал, осторожно прихватывая мягкие губы клыками. Его Высочество обнял обеими руками в ответ, сминая пальцами алые одежды демона. Хуа Чэн вновь коснулся бусины и немного сжал её. Продолжая теребить украшение и играть с ним, Князь Демонов не прерывал поцелуя, ублажал чувствительного к подобным ласкам принца кончиком языка, прижимал к себе и... улыбался. - Сань Лан, - на выдохе произнёс принц, прервав поцелуй, - что тебя так забавляет? - Просто вспомнил, сколько раз я теребил эту бусину, когда размышлял о чём-то, думал о гэгэ, да и просто от скуки игрался с ней, - ухмыльнулся Хуа Чэн, - неужели каждый раз ты испытывал подобное? Се Лянь кивнул и облизнул влажные губы. - Что же гэгэ чувствует, когда я делаю, - демон сжал украшение и покрутил его пальцами, - так? - Мн-н, - Его Высочество уткнулся лицом в грудь Князя Демонов и прижался ближе, будто пытаясь поделиться этим чувством, передать свои ощущения через прикосновения. Так стыдно и приятно одновременно. - Иди сюда, - Хуа Чэн потянул его в сторону стоящей рядом чёрной кушетки. Расположившись на ней, призрак усадил к себе на колени и принца. Руки демона заскользили по телу Се Ляня, повторяя его изгибы, будто заново изучая формы. - Сань Лан, - тихо позвал Его Высочество и, ухватившись за чужие плечи, прильнул к губам Градоначальника, целуя. - Ваше Высочество, - ответил Хуа Чэн, прервав поцелуй, и заглянул в медовые глаза, будто пытаясь найти в них хоть толику протеста. Они не в первый раз уже предаются весенним утехам. Но всегда, абсолютно всегда, Князю Демонов требуется что-то, дающее понять, как к их времяпровождению относится небожитель. Если Хуа Чэн не получит откровенного согласия, то дальше поцелуев и объятий не зайдёт, если увидит хоть один намёк на нежелание - даже не посмеет прикоснуться к телу Его Высочества. Се Лянь знает это и потому целует первым, млеет от смелых прикосновений, жаждет раскрепощения демона. И смущается, стыдится своих желаний, краснеет отчаянно, но продолжает ластиться и ласкать, подставляет шею обжигающим поцелуям, чувствует, как сердце заходится в бешеном ритме... Он ощущает, как становится счастливым от осознания того, насколько они доверяют, желают, любят друг друга. - Гэгэ, неужели эта бусина так сильно подействовала на тебя? - Хуа Чэн по-доброму ухмыляется, развязывает пояс чужих одежд, скидывает белые одеяния с плеч, оголяет крепкую грудь Бога Войны и целует молочную кожу. Но он всё ещё внимательно следит за каждой эмоцией на лице принца. - Как только я понял, что именно Сань Лан является причиной таких приятных ощущений, мне стало ещё лучше, - промолвил Се Лянь, его щёки, шея, плечи, уши горели румянцем. Это не могло не позабавить Князя Демонов. Он одной рукой притягивает красное, как маков цвет, лицо небожителя и усыпает невесомыми поцелуями, будто крылья бабочки касаются кожи в том месте. Его Высочество улыбается смущённо-счастливо и жмурится от поцелуев на веках глаз. Второй рукой Хуа Чэн вновь подхватывает бусину и перекатывает между подушечками двух пальцев, играется с ней, крутит, вертит, как вздумается. А Се Лянь дрожит на его коленях от ощущений, закусывает губу, чтобы сдержать в часто поднимающейся груди стоны, хватается пальцами за алые одежды, сминает их. Князь Демонов наблюдает за скользящим удовольствием на лице принца, почти что торжествует от того, что Его Высочеству приятно. А не больно, как от ударов сотни мечей. Хуа Чэн лукаво щурится, удерживает Се Ляня одной рукой за бедро, а второй, продолжая теребить бусину, вливает в украшение немного духовной энергии. - Ах! - небожитель крупно вздрагивает, прогибается и вскидывает бёдра от резко нахлынувшего удовольствия. Теперь это ощущение повсюду. Будто все его чувствительные места приласкали одновременно. Принц нетерпеливо елозит на бёдрах демона, пытается выровнять дыхание и не поднимает взгляд. Желание, которое плещется в них, выдаст призраку его состояние с головой. - Гэгэ, ты прекрасен, - шепчет Хуа Чэн, не отрывающий взгляда от Се Ляня. Бог Войны вскидывает голову, смотрит на Князя Демонов, взгляд которого преисполнен жадной любовью, абсолютным преклонением, боготворением и чистым наслаждением. Градоначальник теряет всякий рассудок, когда видит принца таким жаждущим, желающим и открытым. Он полностью стягивает с него белые одежды, услаждает свой взор прекрасными изгибами сильного тела, оглаживает его напряжённые мышцы и тянется всей своей сущностью к этому воплощению чистой красоты. Хуа Чэн целует затвердевший сосок, прихватывает губами и ласкает языком. Руки покоятся на бёдрах Его Высочества, удерживая на одном месте. Се Лянь зарывается пальцами в волосы демона, немного оттягивает их у самых корней, знает, что ему такое нравится. Он тоже хочет касаться оголённой кожи Градоначальника, дарить ответную ласку, поэтому тянется к вороту алых одежд, цепляется за него пальцами. - Сними, Сань Лан, - хрипло шепчет Бог Войны. Хуа Чэн щёлкает пальцами. Все украшения и одежда исчезают с его тела в тот же миг, что не могло не порадовать Его Высочество. Принц прижимается ближе, кожа к коже, обхватывает ладонями лицо демона и целует. Призрак улыбается, обнимает за талию одной рукой, а второй снова касается бусины и вливает в неё духовную энергию. - М-мх! - Се Лянь стонет в поцелуй, но не прерывает его. От нахлынувшего удовольствия он дрожит, чувствуя, как оно растекается по всему телу тягучей патокой. Небожитель поджимает пальцы на ногах от ощущений. Кажется, что внизу живота туго закрученная пружина, которая не даёт ему покоя, заставляет что-то делать, двигаться. Се Лянь отстраняется от губ Князя Демонов и успевает лишь сделать один единственный вдох перед новым приступом удовольствия. Хуа Чэн ещё раз наполнил украшение духовной энергией. Принц стонет и подаётся бёдрами вперёд, не в силах больше терпеть. Трётся о чужой член своим и хнычет что-то о беспощадности демона. - Гэгэ, - тянет призрак, когда чувствует движения Бога Войны, и вскидывает бёдра в ответ. Хуа Чэн скользит одной рукой между их телами, касается эрекции Се Ляня, проводит по всей длине и круговыми движениями ласкает головку большим пальцем, размазывая выступившую смазку. А затем в бусину вливается ещё немного духовной энергии. - М-хах! Сань Ла-ах! Принц толкается в руку демона, стонет протяжно, чувствует, как по всему телу проходятся волны удовольствия. Градоначальник теребит бусину и наблюдает за небожителем, запоминает каждую эмоцию, появившуюся на его лице, а затем целует доверчиво подставленную шею, прикусывает молочную кожу. Се Лянь обхватывает руками оба члена, они соприкасаются покрасневшими головками и трутся друг о друга. Демон низко стонет, хватает принца за бёдра и прижимает ближе к себе, затем почти вслепую находит его губы, целует развязно, кусается. Их движения становятся беспорядочными. Они уже не целуют, просто соприкасаются языками, переплетая их в причудливой манере. Бёдрами толкаются навстречу друг другу, лишь бы получить хоть какое-то трение. Хуа Чэн чувствует, что принц уже на грани. Ещё немного и он начнёт метаться в оргазменной неге. Демон в этот же момент принимается ласкать его член рукой, уделяет особое внимание чувствительной головке и вливает в бусину немного больше духовной энергии, чем в прошлые разы. И Се Лянь не выдерживает. От переизбытка ощущений он выгибается дугой, его губы замирают в немом крике, сперма выплёскивается и пачкает их животы, руки, бёдра. Кажется, принц разодрал кожу на плечах Князя Демонов, но тот этого не замечает, поглощённый гаммой эмоций на лице небожителя. Его Высочество слабеет, утыкается лицом куда-то в шею призрака, вздрагивает от последних вспышек оргазма. Се Лянь, когда приходит в себя, ощущает нежные и заботливые руки, что гладят его по спине и волосам. Он опускает взгляд вниз и тянется рукой к всё ещё эрегированному органу Хуа Чэна. Проводит по нему несколько раз кольцом из пальцев, трёт чувствительное место под головкой, сжимает ладонь и ощущает, как вздрагивает демон, как дёргается член в его руке, как тёплая сперма растекается и капает вниз. Князь Демонов кусает плечо принца, чтобы сдержать громкий стон, обнимает его обеими руками, держится так, будто это его единственный спасательный круг в огромном океане их существования. - Гэгэ, - хрипло и разнеженно зовёт Хуа Чэн. Но Се Лянь не откликается, лишь трётся щекой о расцарапанное плечо призрака и умиротворённо вздыхает. —————————— - Сань Лан, отдай бусину, - Его Высочество ходит за ним уже третий день, но демон упрям настолько же, насколько упрям и сам принц. Теперь почти ни одна из их весенних утех не обходится без применения этой самой бусины. Се Ляню, которого за ночь призрак изводил до состояния выжатого лимончика, приходилось несладко на следующее утро. - Чёрта с два, - беззлобно усмехается Хуа Чэн и продолжает уклоняться от попыток небожителя его поймать. - Чёрта мне и одного хватает, - тихо фыркает Се Лянь и останавливается, прекращая бегать за Князем Демонов по всему Дому Блаженства. А затем чувствует, как его обнимают со спины и, откинув волосы, легко целуют в шею.