Ловушка воображения

       «Голова раскалывается. Дыхание слишком тяжелое, кажется, вот-вот и оно вообще исчезнет. В висках нещадно стучит, бьет, как тот молоток по деревянной доске. Оглушительно, громко, невыносимо. Хочется умереть. Постойте, что? Он уже думает о скорой смерти? Нет, нет! Этого не должно произойти! Саус должен выжить, любой ценной, должен. Он ведь еще столько всего не сделал, поэтому…        — Нашел.       Этот голос. Голос, от которого столько времени Терано убегал, слышится так близко. Так страшно. Ему не хочется умирать, нет, парень не сделал ничего плохого, так почему?       — Ты не достоин жизни.       В глазах потемнело, а голова перестала так сильно болеть, как раньше. Последнее, что запомнил перед своей смерть Саус Терано, был человек, которого в народе прозвали «Черным импульсом». Безжалостный убийца и псих…»        — Фух, — молодой парниша оторвавшись от своего ноутбука, тяжело вздыхает, — Не слишком ли скучно получилось?       Звон будильника заставляет невольно вздрогнуть. Голубоглазый юноша удивленно смотрит на время, замечая, что ему уже пора вставать и идти на учебу. Ну, ему-то и вставать не надо, он целую ночь не спал, все время писал новую главу своего творения.       Такемичи Ханагаки, семнадцатилетний парень, который просто обожал писать различные истории. Мальчишка мог погрузиться в свой мир настолько глубоко, что его из него было не вытянуть и щипцами. Родители на это лишь закатывали глаза и говорили, что их сын занимается всякой ерундой. Но для Такемичи это не было «ерундой».        Встав со стула и сладко потянувшись, молодой человек начал собираться в школу. Поспать он и на уроках может, учится все равно не очень, да и учителя не слишком интересуются середнячком. То ли дело двоечники и прогульщики.        Накинув рюкзак на плечо, юнец оглядел себя, замечая слегка заметные мешки под глазами. Не обратив на это внимание, Ханагаки направился в прихожую. Родители что-то обсуждали на кухне. Не хотелось их тревожить, да и перекусить он может в школе.        — Я ушел! — громко кричит золотоволосый выбегая из квартиры.        Признаться, честно, Такемичи не слишком ладил со своими родителями. То ли дело было в юношеский максимализме, о котором ему часто твердила мать, то ли просто в том, что его никогда не слушали. Серьезно, мальчишка никогда не мог высказать свое мнение при родных людях, они либо его сразу затыкали, либо просто игнорировали. Ужасно, согласны?        Когда Ханагаки случайно наткнулся на какой-то сайт с начинающими писателями, он решил тоже что-то попробовать написать. Сначала, это были глупые и детские истории, но вскоре, парень начал описывать свои эмоции, мысли и действия через персонажей. Писательство стало той отдушиной, которой не хватало в реальности. Он мог высказаться, хоть не так, как хотелось, но мог. Высказать свои точки зрения, уделить внимание тому, что интересовало именно его. Не нужно было думать о том, что кто-то осудит или начнет упрекать. Да, в интернете множество различных людей, но Ханагаки их не знает. От незнакомых людей проще слушать критику и замечания, но когда дорогие тебе люди начинают унижать и указывать на то, что это пустая трата времени… Хочется биться головой об стенку. Это ужасно.        Однажды, Такемичи показал свою работу матери, та небрежно прочитала и сказало: «И что? Какая глупость. Лучше бы ты никогда не занимался подобным, а подумал об оценках». В тот миг все перед глазами разрушилось. Мама, самый родной человек, которая обещала защищать и поддерживать во всем, произнесла такие слова. Она, как будто, не понимала, что ее мнение было так важно для сына. В тот момент Ханагаки разочаровался в ней.        Оценки. Он должен хорошо учиться, чтобы были нормальные оценки. Но разве оценки так важны? Разве знания должны оцениваться вообще? Какой толк от них, если оценки отличные, но знаний в голове нет? Ах, как он мог забыть. Родители всегда было плевать на своего сына, им нужен был лишь результат.        Мальчишка вздыхает и грустно смотрит на голубое небо. Он хочет закрыть глаза и больше никогда их не открывать. По правде говоря, Такемичи мечтает убежать от своих родственников и начать жизнь с чистого листа. Там, где никто его не знает. Там, где он сможет жить счастливо и делать то, что желает его душа.        Златовласый мог бы писать столько, сколько хотел, а потом, возможно, если кому-то понравится его работа, по сюжету его книги снимут фильм. Ох, это была неосуществимая мечта.        — Опять поссорился с родителями?        Ханагаки вздрагивает и оборачивается назад. На него с мягкой улыбкой на лице и яркими голубыми глазами смотрел мальчишка, немного выше его самого. Его светлые волосы развевались на ветру, а голубые прищуренные глазки глядели на друга.        — Чифую, — улыбается в ответ Такемичи, — Слушай, а давай, если по моей книге снимут фильм, ты будешь главным актером? Я специально сделаю персонажа похожим на тебя.        — Вау, какая большая честь, я польщен, — хихикает Мацуно, хлопая друга по плечу, — Ты опять всю ночь писал?        — О, — голубые глаза заискрились, — Хочешь послушать?        Чифую Мацуно был, пожалуй, единственным другом Ханагаки Такемичи. Но знаете, лучше иметь одного надежного и готового выслушать и подержать друга, нежели множество, которым до тебя нет дела. Мацуно для мальчишки был глотком свежего воздуха. Рядом с ним можно было не притворяться и быть самим собой. От этого на душе всегда становилось теплее.        — В общем, помнишь я говорил тебе, что начал писать историю про «Черный импульс»? — спрашивает блондин, заметив кивок, он продолжает: — Так вот, название я еще не придумал, но главный герой, Манджиро Сано, из-за жизненных обстоятельств…        — Становится убийцей, — кивает Чифую, — Я это уже множество раз слушал, а сейчас меня интересуют спойлеры.        — Ох, короче, — Такемичи слегка смущенно улыбается, — Саус, который перешел дорогу ЧИ, становится очередной его жертвой. Если помнишь, я говорил тебе о мальчишке, который гаечным ключом убил человека?        — Мм, Казутора, кажется, — задумчиво протягивает голубоглазый, поглядывая на сияющее лицо друга, — Это ведь у него с психикой проблемы из-за родителей?        — Ага, — улыбается Такемичи, — В общем, он с Баджи, тот который его лучший друг, решают убить Осаная, который замахнулся на них. Их почти ловит полиции, но они успевают сбежать с места преступления.        — Почему ты вообще решил писать про убийства и криминал? — спрашивает слегка озадачено юноша, останавливаясь, — Знаешь, это, конечно, хорошо, что всего-то история, но будь такое в реальности…        — Не говори ерунды, — закатывает глаза писатель, — Персонажи книги ведь не могут внезапно ожить и делать то, что им хочется.        — Ты так и не придумал внешность для Казуторы и Баджи? — решает перевести тему Чифую.        — О, — сконфуженно отвечает Ханагаки, — Это довольно сложно. Ну, зато я сделал им отличительные черты!        — Кошачьи ушки на голове? — хмыкает Мацуно, смеясь, — Я бы посмотрел на убийцу с кошачьими ушками.        — Тьфу на тебя, — шутливо пихая лучшего друга локтем, блондин говорит: — Короче, у Казуторы есть родинка под правым глазом, а у Баджи клыки.        — Как много, однако.        — Ой, тоже мне! — фыркает Такемичи, — Вот начнешь тоже писать, тогда и посмотрим, что у тебя выйдет.        — Спасибо, но писать это не мое, — поднимая руки вверх, отвечает Мацуно, — К слову, сходим после школы в кафешку? Совсем недавно открылась, говорят, там вкусные десерты.        — Конечно!        Молодые люди доходят до учебного заведения, замечая кругом множество школьников. Ханагаки тяжело вздыхает и идет в свой класс, Чифую следует за ним. Парни садятся на предпоследнюю парту, а юный писатель сразу же укладывает свою голову на плечо друга, прикрывая глаза.        — Использовать меня как подушку, — беззлобно бурчит светловолосый, — Как жестоко.        — Ну, Чифую, — жалобно тянет малец, — Ты теплый и мягкий, а парта жесткая и холодная.        — Это не аргумент, — качает головой голубоглазый.        — Ещё какой аргумент, — фыркает Такемичи, — Разбудишь потом.        — Постой, Так…        Под ушком раздалось мирное сопение.        Серьезно, Мацуно никогда не понимал, как так можно спать. Ему, чтобы заснуть, нужно, как минимум час крутится в своей кровати, найти удобную позу, сходить в туалет и еще водички попить, а Такемичи мог по щелчку пальцев заснуть, если ему это надо. Сначала Чифую думал, что тот притворяется, но нет, мальчишка реально спал.        — Как вообще получить такой дар? — бурчит себе под нос парниша.        Со стороны одноклассников доносится шепот, но молодой человек не обращает на это никакого внимания. Достает из сумки нужные вещи и ждет прихода учителя.        — Ах, хорошо поспал! — радостно говорит блондин, слегка зевая, — Шесть уроков так быстро пролетело.        — Ага, — фыркает светловолосый, — Тебе-то хорошо, а у меня плечо болит.        — Я тебя угощу десертом! — восклицает Ханагаки, — Слушай, мне в голову такая идея про ЧИ пришла!        Молодые люди заходят в кафе, которое открылось буквально неделю назад, и как удобно, что находится оно совсем недалеко от их школы. В помещение оказывается довольно просторным, несмотря на большое количество людей. Юноши находят свободный столик и садятся за него.        — Здравствуйте, я ваш официант, Мицуя Такаши, — подходит к ним довольно симпатичный парень, — Вы впервые в нашем кафе?        Такемичи невольно хмурится. Мицуя? Где-то он уже слышал эту фамилию, но где?        — Да, — отвечает Мацуно, — Скажите, а какие десерты вы можете нам посоветовать?        Такаши протягивает клиентам меню, а сам становится рядом с Чифую и говорит:        — У нас есть очень вкусный десерт под названием «Поднебесье». Многим он пришелся по вкусу.        — Что думаешь? — спрашивает у друга златовласый.        — Ну, — писатель рассматривал меню, — Давайте нам два «Поднебесье» и, — голубые глаза посмотрели на подростка, — Я сок буду апельсиновый, а…        — Мне, пожалуйста, чай, — договаривает Мацуно, — Черный.        Официант кивает и говорит, что в скором времени их заказ будет готовым.        Такемичи рассматривает несколько секунд помещение, а после обращается к лучшему другу:        — Ну, ты готов?        — У меня нет выбора, — вздыхает подросток, пряча лицо за рукам, — Ну, давай, жги.        Ханагаки рассказывает новые идеи насчет «Черного импульса», интересуясь у своего слушателя, будет ли это интересно читателям, голубоглазый же делится своим мнением. Спустя время им подают сладость и напитки, парни принимаются за еду. Даже, когда они едят, Такемичи не перестает болтать. Чифую молчит и скрывает улыбку за чашкой горячего чая. Видеть такого оживленного друга доставляет удовольствия. Прекрасно зная его ситуацию, Мацуно хотел быть надежной опорой для Ханагаки.        — И, тогда он встречает своего друга детства, — на одном вздохе выговаривает мальчишка.        — Даже не знаю кого мне жальче, — хмыкает светловолосый, — Майки или же его друга.        Такемичи в ответ улыбается, а после, заплатив за заказ, мальчишки подниматься с мягких диванов и идут к выходу. Писатель не замечает, как сталкивается с кем-то у входа.        — Ох, прошу прощения, — Такемичи слегка смущенно поднимает глаза вверх и застывает на некоторое время.        На него глядят темные, как самая темная ночь, глаза. Невольно мальчишка думает о том, насколько глубокие эти глаза. Кажется, что они могут поглотить все на своем пути. Это так… Завораживает.        — Ничего, — кивает незнакомец, помогая парню подняться.        Этот человек имел длинные светлые волосы, которые были собраны только на макушке, а остальные свободно распущены по бокам. Незнакомец был невысокого роста, ниже Такемичи, а еще он смутно кого-то напоминал. Но кого?        — Еще увидимся, Такемучи.        Ханагаки застывает и удивленно оборачивается назад, но неизвестный уже скрылся в толпе посетителей.        Он ведь не называл своего имени, так откуда этот человек его знает?        — Такемичи, ты как? — спрашивает Мацуно, наблюдая за происходящей картиной, — Ты знаешь его?        — Нет, но у меня такое странное чувство.        — Наверное, — кивает Чифую, — Ты просто устал. Приди домой и отдохни, вместо того, чтобы писать.        Такемичи кивает, а после неуверенно спрашивает у друга:        — Кстати, а как это кафе называется?        — А, разве я не сказал? — удивляется светловолосый, — «Токийская свастика».        — Хах, прикольно, у меня в истории тоже есть кафе с таким названием. Вот ведь совпадение!        Что-то здесь определенно не так.