Кофе и пончики

Коннор думал добежать до дома Хэнка, но понял, что бежать с центра на окраину города идея так себе. Поэтому поймал такси и теперь проклинал его за медлительность. Он запретил себе проводить анализ, запретил выбирать манеру поведения, планировать разговор - Коннор мог действовать так тогда, но не сейчас. Девиант хотел поговорить по-настоящему, а ни как программа с человеком. Машина ехала в допустимом скоростном пределе, но 51у как никогда хотелось взломать её систему и ускориться до максимума. Но это прямое нарушение закона, а он всё же полицейский. Всё, что оставалось - терпеливо ждать. За окном мелькали высотки, неоновые вывески, голограммы реклам. Потом они сменились более приземистыми строениями частных двухэтажек с ухоженными лужайками. И только когда и эти уютные домишки стали через два-три сменять разрушенные строения, а темнота совсем окружила машину такси и андроида в ней, Коннор понял, что приближается. Редкие фонари ещё светили на Детройт-ривер-стрит*. Один из них был как раз возле дома Хэнка. Восьмисотый вышел из такси, медленно ступая по дорожке, ведущей к одноэтажному строению. Дом совсем не изменился. Даже погода такая же, как тогда - мелкий накрапывающий дождь. Коннор вдруг так сильно разволновался, что на интерфейсе запестрели уведомления. Хотелось вернуть такси и уехать, но он должен был убедиться в правдивости слов капитана. Свет в окнах не горел, и данный факт напрягал девианта чуть сильнее. Он просканировал пространство на наличие свежих следов, пока дождь не смыл их, и едва не вздохнул с облегчением, когда нашёл. Следы крупных собачьих лап - сенбернар. Следы подошвы - размер Хэнка. Даже рисунок протектора на 100% схож с подошвой одних из его кроссовок. Они недавно гуляли. Значит, теперь должны быть дома. Коннор подошел к двери, мысленно отсчитывая секунды до приговора. Рука потянулась будто сама собой, и палец несколько раз нажал на звонок. 3.. Тишина. 2.. Лёгкие неспешные шаги. 1.. Дверь распахнулась, являя андроиду хозяина дома - Хэнк Андерсон собственной персоной. Живой. Немного подхудавший, с короткими волосами и растрепанной челкой, но живой. Коннор сглотнул несуществующий ком в горле. - Ну, привет, - сказал Хэнк, и андроид тут же шагнул вперёд и крепко обвил его плечи руками и прижался лицом к плечу. Девиант ничего не ответил, ни сказал, лишь зажмурил глаза и просто считывал жизненные показатели мужчины: температуру, дыхание, пульс, немного скачущий наверное от внезапных объятий. Коннор чувствовал тепло его тела под ладонями даже сквозь тонкую ткань футболки. Сняв с них скин, он практически ощутил, как кровь пульсирует по организму человека и это было ещё одним доказательством, что Хэнк действительно жив. Пусть мужчина и не обнимает в ответ, главное, его сердце стучит здесь и сейчас, и он дышит. И всё, что происходит - правда, а не баги сознания. Но говоря о них.. Коннор открыл глаза, преисполненный радостью, и тут же отшатнулся от мужчины, шокировано, если не со страхом глядя за его спину. Хэнк, посмотрев на андроида и его мигающий красным диод, сам обернулся назад, но не увидел ровным счётом ничего ужасающего. - Что с тобой? Ты будто призрака увидел, - сказал Андерсон. Тем самым, недалеко ушёл от истины. Коннор смотрел на кухонный стол, за которым сидел ещё один Хэнк. Или тот же самый.. Его волосы снова были длинными, а на столешнице лежал револьвер и стояла бутылка виски. Он берёт оружие, крутит револьвер и стреляет себе в висок. Тело падает на стол. Система выдала сильный сбой. - Коннор? - громко зовёт его Хэнк, и андроид с непониманием смотрит на мужчину рядом с собой. Снова переводит взгляд на стол и снова видит сидящего за ним Андерсона, подносящего револьвер к голове. До Коннора наконец доходит, что память снова издевается над ним, накладывая воспоминания и преконструкцию на реальность. От того его душа снова рвётся на части, он как-будто начинает задыхаться, его процессор нервно сбоит раз за разом, уведомления вопят во всю в его голове, оповещая, что системы кажется полетят одна за другой прямо сейчас, поэтому он отступает от мужчины на шаг, два, три.. - Простите, что я без предупреждения, лейтенант, - голос - первое, что начинает подводить его, сбиваясь в статику. - Я.. Мне надо.. Идти, - и девиант не просто уходит, а сбегает от Хэнка, от дома, прочь с этой улицы, оставляя недоумевающего человека на крыльце. Андерсон не зовёт его, не бежит следом. Лишь хмурится, глядя на удаляющегося андроида, а потом закрывает дверь.

***

Он сразу понял, каких гостей нужно ждать. Глядя на текст сообщения, Хэнк сжимал телефон в руке, силясь понять, готов ли он ко встрече с ним, ведь последний раз.. Да вся та неделя была одним крышесносным обстоятельством, и это ни разу не в хорошем смысле. Хэнк видел и понимал, что меняет своё мнение прямо в считанные мгновения. То этот безымянный андроид, то птичник, то девчонки из "Эдема" и эта милая блондинка в доме Камски.. Каждый из этих девиантов внёс свою лепту в то, что Андерсон наконец-то раскрыл глаза и взглянул на проблему под совершенно другим углом. Они живые. Сбивал с толку только сам Коннор - он то щадил и вызывал доверие лейтенанта, заставляя думать, что в нём тоже есть что-то человеческое, то вел себя как та самая бездушная машина, коей и был создан. Но Хэнк видел всё и осмелился поверить. Поверить в Коннора, но получил очередную пощёчину и насмешку жизни. И как контрольный выстрел - этот говнюк приперся к нему домой и заявил, что беспокоится. Беспокоится.. Эта гребаная машина, убившая неповинную девчонку на его глазах, беспокоится! Хэнк сжал телефон и закрыл глаза. Мужчина хмурился и глубоко дышал, успокаивая расшалившиеся нервы. Что ж.. Каково было его удивление, когда он очнулся в больничном боксе. Он нихрена не понимал и не помнил. Он глазел слезящимися глазами на потолок, вдыхая запах лекарств и пытался осознать - где он и что он, блять, в конце концов?! Пока в палату не вбежал врач, он мог лишь вертеть головой, которая почему-то дико болела и пульсировала с правой стороны лба, и старался вспомнить хотя бы своё имя. Врач ему помог справиться с последней задачей. Когда он более менее окреп, доктор Стивенсон рассказал ему, что он попал к ним в самый разгар революции андроидов. У него был прострелен лоб, наискосок. Пуля немного задела лобную долю, но не так сильно, чтобы смертельно. К тому моменту, когда приехала скорая, кровоизлияние в мозг, к счастью, не достигло критического состояния, и организм продолжал бороться, поэтому врачи принялись за операцию. Однако, наличие алкоголя в крови несколько усложнило ситуацию**. Общий наркоз мог дать осложнения на другие жизненно важные системы, поэтому врачи ввели Хэнка в искусственную кому, которая потом продлилась на пару месяцев. За всем процессом выздоровления и за самим Хэнком присматривал Джеффри. Собственно, когда врачи сказали ему, что анализы Андерсона вполне соответствуют норме, он дал согласие на выведение пациента из комы. Ещё один долгий месяц реабилитации, отвратной диетической еды и мучительных воспоминаний. А ещё удивительных новостей о том, что андроиды победили, а Коннор всё же стал девиантом и теперь работает со своей командой в ДПД, пока неофициально и бесплатно. Но эти преграды временны, судя по всему. Город оправлялся от стычек, Хэнк оправлялся от комы и шока. Воспоминания, к слову.. Хэнк смог вспомнить все, как ни странно. Некоторые моменты урывками, конечно, но в целом, память вернулась к нему. И деяния Коннора там присутствовали так же ярко и детально, как будто Хэнк и не провёл в отключке почти два месяца. Единственное, что он не вспомнил - почему пуля прошла по касательной через лоб, а не напрямую через висок. Не мог же Коннор вернуться и отвести оружие? Нет.. Коннор просто вернулся сказать, что беспокоится. Вернулся сказать, что беспокоится, мать его. Андерсон покачал головой. Доверия к Коннору это не прибавило ни на йоту. Скорее, спутало все мысли заново. То он убивает, то он беспокоится. Это слово уже начинало бесить мужчину. Сердце вдруг застучало сильнее, отдаваясь глухой болью в шраме под короткой чёлкой. Хэнк поправил волосы так, чтобы было незаметно последствий его постыдной капитуляции перед жизненными трудностями. Он выпил таблетку - хоть он и пришёл в себя физически, но лекарственный курс ещё не закончился. Мужчина сел на постели. Сумо - благослови Джеффри, Господи, за то, что забрал пса к себе - поднял голову и настороженно посмотрел на хозяина, издав вопросительное "Вув?". - Всё хорошо, мальчик, - улыбнулся Хэнк, потрепав пса по большой голове. - Я буду в гостиной. К нам скоро кое-кто придёт. Или кое-что.. Он встал и медленно побрёл в сумраке дома к дивану. Темноту разбавлял разве что свет ночника в спальне и проникающие лучи фонарей в окна на кухне. Хэнк сел на диван, ожидая гостя, и незаметно для себя задремал.

***

Когда он вновь увидел Коннора, он почувствовал.. Ничего. Разве что оценил, как ему идёт полицейский бушлат. И как переливается диод всеми цветами LED-палитры. И уж точно совершенно не ожидал, что тот кинется с объятиями. На секунду, совсем на секунду Хэнк ощутил, что внутри что-то зародилось, но тут же умерло. Рука, что поднялась сама по себе в ответном объятии, так же опустилась обратно. Они молчали и не двигались. Андерсон мог поклясться, что чувствовал его дыхание на плече. Горячее. А потом он отстранился, и мужчина ясно увидел радость и облегчение на его лице, пока в секунду их не заменил страх. Коннор смотрел куда-то за него и пестрил красным диодом. Хэнку аж не по себе стало от этого взгляда, и он обернулся, ощущая как мурашки побежали по спине, а внутри всё похолодело. Однако, он не видел ничего примечательного и жуткого. "Девиация мозги снесла, что ли? - подумал Хэнк. - Чего это он?" Обращение к андроиду нисколько не помогло - Восьмисотый только и делал, что переводил взгляд с него на.. Кухню? А потом парень и вовсе сбежал, прошептав неразборчивые извинения. Провожая взглядом удаляющуюся фигуру, Хэнк понял, что слишком долго стоит на крыльце, на холоде, и Сумо уже тыкается мордой в его ногу, будто спрашивает "Мы, что, снова идём гулять?" Но Андерсон закрывает дверь и идёт на кухню. Садится на тоже место. И допивает остывший чай. Алкоголя в доме больше нет, как и револьвера - Джефф всё вынес. Мужчина снова прокручивает короткую встречу в голове и понимает, что так ничего и не чувствует по отношению к Коннору. Ни злобы, как ни странно. Ни уж тем более радости. Разве что, безразличие. И снова качает головой, тяжело вздыхая.

***

Коннор возвращается в Иерихон почти к полуночи. Нервный, с красным диодом и сбоящей системой. Саймон и Маркус зовут его, но тот не откликается, проносясь мимо, словно ураган. Девианты настороженно переглядываются. - Первый раз его таким вижу. Может, стоит с ним поговорить? - говорит Саймон. - Я схожу, - Маркус сжимает ладонь PL и осторожно следует за Коннором. Восьмисотый к тому моменту залетает в свою маленькую комнату и срывает с себя бушлат. Он мечется взад и вперёд, сжимая голову. От него разве что пар не идёт, настолько сильно подпрыгнули стресс и температура носителя. Наконец, он останавливается возле стены и, привалившись к ней, медленно сползает на пол. На его интерфейсе как мантра на повторе Хэнк, говорящий "Ну, привет". Процессор троит, системные сбои скачут один за другим. Девиант сжимается почти в позу эмбриона, пряча лицо в коленях. Таким его находит Маркус. - Коннор? Эй, - мягко зовёт лидер. - Что случилось? Он готов к любой реакции, поэтому стоит на допустимом расстоянии. Но то, что он видит повергает его в ещё больший шок. Коннор поднял голову, и Двухсотый увидел на его лице слезы. 51й и сам не знал, что умеет плакать, но в тот момент ему было как-то все равно на открывшиеся умения. - Он жив, Маркус, - шепчет он, стискивая колени в кольце рук. - Хэнк жив. Я видел его. Маркус знает всё о терзаниях младшего RK по поводу лейтенанта Андерсона. А потому подходит ближе и просто обнимает его, поддерживая как брат брата.