Сборник всякого по БС

Малкольм никогда не задумывался о таком романтичном занятии, как встреча заката. Наверняка, каждый хотел хоть раз в жизни насладиться красивым зрелищем, сидя где-нибудь на крыше, обнимая свою вторую половинку. Но теперь, когда Брайт сбежал вместе с отцом, пора было поменять и былую жизнь. А как это сделать? Надо лишь исполнять свои мечты, хоть раз появлявшиеся в корке подсознания. И вот теперь, Малкольм сидел на песке у кромки воды, пил сок и смотрел как солнце медленно заходит за горизонт, окрашивая небо в тёплые яркие цвета. Он думал о сестре, маме, Гиле и его команде. Как они? Ищут ли его? Скучают? Или ужасно злятся на его "предательство", ведь стоило свободному отцу поманить Брайта пальцем, как тот, тут же пошёл следом за ним, будто послушный пес. Малкольм жалел о том, что фактически бросил любимых людей, но теперь как никогда, он чувствовал свободу. Вкус жизни, находясь где-то на краю Земли, с человеком, которого ненавидел и любил всем сердцем маленького мальчика внутри уже взрослого мужчины. За раздумьями, парень не заметил приближающегося отца. И узнал о его присутствии, лишь когда тот устроился на песке рядом с ним. – Ты выглядишь грустным. Проницательный Мартин тут же уловил тоскливый взгляд сына и одной рукой обнял Малкольма, прижимая к себе. Его мальчику трудно забыть о прошлом, но еще труднее думать о будущем. – Тебе показалось. Коротко ответил Малкольм, отставляя пустой стакан в рыхлый песок и удобнее прижимаясь к отцу, чувствуя, что тоска постепенно превращается в другое чувство. Чувство удовлетворения. Не сказать, что Малкольм так доволен жить жизнью отшельника, но ведь он почти так прожил свою прежнюю жизнь. Он любил одиночество, хотя в такие моменты, он вспоминал прошлое. А потом по кусочкам собирал себя, снова настраиваясь на рабочий лад. Ибо только занятость чем-то держала его в здравом уме. Теперь же он бездельничал, проводя длинные солнечные дни у воды раздумывая о всяких темах, которые были и возможно будут в его жизни. – Все хорошо, слышишь? Мартин слегка потряс сына, стараясь заглянуть в его красивые глаза, которые сейчас были прикрыты длинными ресницами. Малкольм кивнул, так и не подняв взгляда. Он не хотел смотреть на отца, но хотел чувствовать его. Поэтому привалился лбом к его крепкой груди и обнял обеими руками шею. – Я люблю тебя, мой мальчик. Мартин крепко обнял сына. Теперь они точно связаны, уже навсегда. И Малкольм понимал это и не предпринимал попыток сбежать. "Отдайся течению времени и плыви не думая о прошлом." Такую для себя позицию выбрал Брайт на будущее. – Я тоже люблю тебя, папа. Солнце почти скрылось за горизонтом, отдавая бразды правления Луне. Близился новый день...