Сборник всякого по БС

Малкольм тихо подполз к отцу лежащему на постели и аккуратно подергал его за рукав. Мартин открыл глаза, потянулся и зевнул. – Ты чего, сынок?– Он посмотрел на часы. – Два ночи, Малкольм. Парень робко улыбнулся. – Кошмар, пап,– Однословно ответил Малкольм и уткнулся лбом в отцовское плечо, следом наваливаясь всем телом и как можно сильнее прижимаясь к туловищу старшего мужчины. Мартин с удовольствием принял такое к себе внимание со стороны взрослого, когда-то обиженного до чертиков сына. Мартин обнял парня, вдыхая аромат его волос и наслаждаясь стуком сердца. Ровного, такого спокойного. Малкольм перестал бояться отца и это, что скрывать, ужасно льстило Мартину. Малкольм закинул ногу на ноги отца и пока Мартин сумел сориентироваться со сменой положения сына, его шею обдало горячее дыхание. Мартин дернулся, совершенно не ожидая такого, но хотел ли он это прекратить? Абсолютно нет, тем более после того, как Малкольм прошептал "папа". То самое, желанное слово, которое Мартин не слышал более двадцати лет, а теперь не мог им насытиться, было сказано рядом с губами старшего мужчины. – Малкольм, что ты делаешь?– Еле выдавил из себя Мартин. Ответа мужчина не получил, но целоваться с собственным сыном было довольно приятно, хоть и странно, и даже противоестественно. Но когда это Мартина волновало такое? Тем более не он стал зачинщиком. – Я люблю тебя, папочка,– Прошептал Малкольм, зарываясь носом в шею отца. Пока сам Мартин отходил от только что произошедшего. Поцелуй, признание в любви. Он спит? Определённо нет, ведь он так явно ощущал тяжесть чужого тела на себе, дыхание, чуть сбитое, как и у него самого и губы все ещё приятно покалывали от недавнего терзания оных. – Прости за все,– добавляет Малкольм и прежде, чем отец что-то скажет, целует его. Снова. "Так и привыкнуть можно" ухмыляется Мартин, прижимая сына к постели и нависая над ним, пока тот одаривает мужчину взглядом полным любви. Наконец, все наладится...