Сборник всякого по БС

Малкольм с взрослением замечал, как смотрит на него отец. Взгляды всегда выражали эмоции, несмотря на то, что Мартина считали психопатом. Малкольм знал, что эмоции эти настоящие, идущие от самого сердца, которые подделать было сложно и даже бесполезно. Когда, Малкольму было одиннадцать, папа бросал на него взгляды полные снисходительности к маленькому сыну. Подумаешь, мальчик спрашивает о том, хорошо ли тут ему. Вряд ли сидеть за решеткой весело или удобно, но Мартин не злился на своего мальчика. Он ведь ещё совсем ребенок. Иногда взгляды вопрошающие, когда Малкольм рассказывал очередную историю из школы. Мальчик любил недоговаривать. Мартин видел, как сын мнется и утаивает подробности насмешек одноклассников. Ласковые, когда мальчик, мило улыбался и заливался звонким, отражающимся от пустых стен комнаты в Клермонте, смехом. Это было редко, обычно Малкольм был серьёзным мальчиком. Но в такие моменты, сердце Мартина билось быстрее. Он обожал видеть своего сына радостным. Иногда взгляд умоляющий, когда Малкольм уходил раньше их положенного на общение время, потому что ему нужно было идти на дополнительные уроки. Мартин знал, что он хочет хорошо учиться и поощрял это, но все же ему было мало трёх часов в неделю. Мартин нуждался в сыне. Когда Малкольм вошёл в возраст подростка и стеснялся своих изменений в теле, Мартин смотрел понимающе. " Это нормально, сынок, так и должно быть" Строго, когда Малкольм игнорировал их встречи, ссылаясь на занятия. Малкольм уже не маленький и прекрасно знает, что врать отцу плохо. Мартин выучил расписание уроков сына и его злило, что мальчик не хочет с ним общаться. Он все дальше отдаляется от него. Малкольм испугался, когда придя к отцу в футболке, сильно обтягивающей его туловище, с вырезом оголяющим выступающие ключицы, да, мальчик был худ. Отец смотрел на него так, как смотрят мальчики из его школы на девочек в коротких юбках. Плотоядный взгляд серо-голубых глаз, такие же у самого Малкольма, жадно оглядывал его тело. Малкольм тогда ушёл, сбежал, сказав, что у него встреча с друзьями, которых у него не было. Малкольм ни с кем не общался. Он был отрешенным от всех и над ним за это издевались. Разыгрывали, подставляя перед учителями и Малкольм получал выговоры за то, чего не делал. Мать ругала его за это, а Малкольм тихо плакал в своей комнате, жалея, что не может поговорить с ней о своих проблемах. Юноша шел к отцу, надеясь излить ему свою душу и тот помогал ему. Давал советы, как избавиться от хулиганов. Некоторые из них вызывали ужас у Малкольма, но отец смеялся, видя выражение лица сына. – Я шучу, сынок. Иди ближе, ко мне. Малкольм аккуратно подошёл к отцу, прямиком к решётке. Внутрь клетки его не пускали, но Малкольм и сам не хотел бы. Отец не смотрит больше плотоядно. Это радует парня, поэтому он с некой радостью приходит к папе. – Знаешь, что ты самый лучший, красивый, умный из всех детей. Не загоняй себя по таким поводам. Я люблю тебя, слышишь. Малкольм облокотился о прутья решётки и Мартин позволил себе обнять сына через них. Было неудобно, но это лучше, чем ничего. Его Мальчик так вырос, со времён, когда он последний раз касался его. И изменился не только внешне, но и по характеру. Теперь мальчик не хочет убежать и даже даётся себя обнять. Как же Мартин был счастлив. – Папа любит тебя, мой мальчик,– Повторяет Мартин, сжимая сына в крепких объятиях. И никакие прутья не мешают ему чувствовать напряженные мышцы спины сына, которые потихоньку расслабляются. Страх уходит. – И я тебя,– Отвечает Малкольм, неловко обнимая в ответ. Когда парень высвобождается из объятий, он видит каким взглядом его одаривает отец. Ненасытным, томным. Зрачки его расширились, закрывая почти всю голубую радужку, оставляя лишь чёрноту, будто пустота. Туда и падал Малкольм, каждый раз позволяя отцу обнимать себя. Малкольм понимал, что это неправильно, что не должен родитель смотреть так на ребенка. Но вновь и вновь, противореча самому себе, таял в руках и взглядах отца. Пока, это не зашло слишком далеко. Малкольм, уже семнадцатилетний, пришёл снова. Отец уже по-привычному подозвал его к себе, раскрывая руки дабы обнять, но Малкольм подойдя к решетке, вытянул руки отнюдь не для объятий. Малкольм схватил отца за воротник, притягивая к себе. Парень поцеловал отца, боясь, что тот его оттолкнет, прогонит, наорет в конце концов. Но Мартин ведь сам смотрел на него так, будто Малкольм самое желанное на этом свете. Отец ответил на поцелуй и Малкольм, вдруг осознав что творит, оторвался от мужчины, выбегая прочь, не слыша криков родителя остановиться. С тех пор, прошло более десяти лет. Малкольм видит сны, в главной роли отец и он, каждый раз позволяет Мартину целовать себя, обнимать и даже то, чего Малкольм никогда не расскажет своему психологу. Парень, хотя нет, уже мужчина, игнорирует отца, сожалея о содеянном и таким образом надеется, что все изменится. Но пока лишь ухудшает своё состояние. Отец решает действовать. Пора вернуть своего запутавшегося мальчика. Мартин любит своего сына, а значит нужно сделать все как было. Ведь так и не понятно, кто виноват в их странных отношениях. Мартин, смотрящий на сына вожделенно или Малкольм, позволяющий отцу так смотреть на него?