Сборник всякого по БС

"Юнг назвал бы меня мазохистом" Так это была не шутка. Лучше никому не знать, почему Малкольм постоянно лезет в разборки. Пусть считают, что парень просто самоотверженный и спешит всем помочь. Но все же Малкольм больше предпочитал боль моральную, нежели физическую. Он не знал из-за чего стал любить такое, но связывал это с отцом. Точнее - его отсутствием. Так хотелось услышать от него, что он не любит Малкольма, ведь тот его предал. Сдал. А каждый раз отец твердил, что любит. Малкольм ждал унижения от него. Хотел, чтобы отец наорал на него. Обвинял бы его во всем и сровнял с землей. Показал бы, кто тут главный. Но Мартин рядом с сыном, был подчиненным. И это бесило. Малкольм засадил отца в тюрьму, навечно. А тот даже ни разу не сказал, что во всем виноват сын. Малкольм забыл дорогу к отцу на целых десять лет. Но все равно, во снах, он желал одного. Унижения, власти над собой. Малкольм знал, что это нездорово, но ничего не мог с собой поделать. Волей судьбы, по делу, парень вновь встретился с отцом. И получив нужную информацию, снова решил добиться своего. Может Мартин изменился за эти годы и теперь все получится? – Скажи, просто скажи. Почему после того как я бросил тебя. Ты говоришь что любишь меня. Почему?– Последнее Малкольм прокричал, стараясь вывести отца. – Потому что ты мой сын, – Одно и тоже. Отец всегда так отвечает. Что, если он его сын, ему можно все прощать? Но так не бывает. Это неправильно. – Не-ет! Я тот кто предал тебя, – Малкольм все больше кричал. Не боясь, что его услышит надзиратель. Пусть его выгонят, ведь отец опять молчит, смотря так по-доброму. –Мой мальчик, почему ты так хочешь быть виноватым? Ведь я здесь за дело. Многозначительно дернул бровями Мартин, намекая на убийства. – Потому что я виноват, – Отчего-то шепотом. Малкольму стало стыдно? Но ведь отец прав. Малкольм поступил правильно. Помог спасти людей, которых мог настигнуть Хирург. – Ты не виноват, мой мальчик. Не нужно истязать себя.– Мартин даже чуть улыбнулся. – Папа, просто скажи, что злишься на меня. Накричи. Я устал от того, что ты всегда добр ко мне. Просто сделай это. Пожалуйста.– Малкольм подошёл вплотную к отцу. Он смотрел точно в глаза. Желая видеть в них гнев. – Малкольм, почему?– Удивился Мартин, как-то медленно отходя прочь. Снова боится, но ведь должно быть все наоборот. – Малкольм, что ты хочешь?– В голосе хирурга появилось что-то похожее на страх. И вправду боится. – Я хочу твоего гнева, – Прошептал уже в губы отцу Малкольм. Оказывается, Мартин упирался в стену, что дало сыну доминантную позицию. Мартин громко сглотнул, но не отвернулся. Было нечто притягательное в том, как собственный сын смотрит на него. – Мой мальчик, думаю это невозможно без веской причины и то, что ты меня сдал, ею не является.– Зря. Зря сказал это Мартин. Без раздумий, Малкольм впился в губы отца требовательным поцелуем, на что тот лишь сдавленно промычал, пытаясь оттолкнуть его, сцепленными и прикованными к поясу, руками. Малкольм прекратил терзать губы Мартина и теперь отвлекся на шею, оставляя на ней красные пятна. Мартин прекратил вырываться, снова подчиняясь. Малкольму хотелось прекратить, крикнуть "Будь мужиком, будь отцом и наори на меня, наконец", но он лишь сильнее кусал его шею, желая причинить боль. – Малкольм, прекрати, – Шепотом прозвучало около уха парня, но тот даже не замер. – Прошу, сынок, – Чуть громче. Снова никакой реакции. – Хватит!– Гаркнул Мартин и Малкольм, наконец, прекратил "сладкое истязание" и с улыбкой взглянул на отца. – Продолжай, – Протянул парень с издевкой. – Уйди от меня, пошел вон!– Прокричал Мартин, резким движением отталкивая сына от себя. Малкольм пошатнулся, но в глазах парня сиял огонь. Наконец. Отец делает то, что должен был всегда - Ставит на место непослушного сына. – Пошёл вон. Ты, жалкая пародия на меня. Крысеныш, ты испортил мне жизнь и теперь лезешь с поцелуями. Ты не достоин меня касаться.– Мартин кричал, а Малкольм с вожделением наблюдал за ним. По телу парня прошла сладкая дрожь. Как же хорошо, так правильно. "Ещё, папа, ещё", твердил Малкольм в уме, слушая голос отца, который был твердым, уверенным и таким желанным. Отец кричал на него, ура! – Пошёл вон!– Подлетел к сыну Мартин, отчего парень испугался и по инерции двинулся назад. Глаза Мартина сверкали безумием. Будто зверь, которого он похоронил на долгие годы, проснулся и теперь рвет глотку. Малкольм переступил черту, находясь уже в безопасности, но уходить из комнаты не собирался. Он хотел продлить удовольствие. – Ты не слышишь меня, щенок?!– Кажется, капля слюны попала на Малкольма, потому что тот потёр щеку и отодвинулся подальше. Его самого стало пугать такая экспрессивная злость отца. Тот и вправду выглядел жутко. – Ну вот и все, мой мальчик. Мы закончили, – Моментально, словно сняв маску, проговорил Мартин с улыбкой до ушей. – Что?– Тихо спросил Малкольм, отходя от шока. Отец его переиграл? Понял, что представляет из себя его сын и дал то, что было нужно? – Откуда в тебе наклонности мазохизма? Хотя, глупый вопрос, – Хмыкнул мужчина, – Я и не знал, что ты такой настырный, сынок. – Мартин улыбался, наблюдая, как Малкольм то закрывает, то открывает рот. Парень был в растерянности. Ведь он хотел настоящего гнева. А что если отец не умеет? Не умеет испытывать настоящих эмоций. То есть его любовь напускная? Его не любят. Малкольм издал звук разочарования и прижался к стене. Ему вдруг стало нехорошо. – Малкольм?– Обеспокоенно спросил Мартин, жалея, что не может помочь сыну действиями. – Мой мальчик, подойди сюда, все хорошо, слышишь?– Малкольм чувствовал, что хочет плакать. Грудную клетку сдавило, а дышать получалось лишь урывками. – Малкольм, подойди, – Настойчиво проговорил Мартин и будто этот приказ, заставил Малкольма перейти красную черту, чтобы вновь оказаться на территории монстра от которого хотел лишь гнева на себя. Парень уткнулся лицом в плечо отца, обвил руками его спину и зарыдал как маленький. Мартин лишь мог приговаривать слова утешения, не имея возможности обнять в ответ из-за этих дурацких наручников. – Прости меня, что бы я не сделал. Просто извини, – Мартин утешал, зная, что это не поможет. Он сломал родного сына ещё в детстве и теперь это влияет на взрослую жизнь парня. – Я не знал, что это больно. – Малкольм сильнее сжал руки на мягком кардигане отца, – Так больно слышать это из твоих уст. Что я никто. Я такой глупый... – Ты умный, мой мальчик. Не кори себя больше ни за что. Малкольм всхлипнул и встретился взглядом зареванных глаз, с взглядом отца. Тот смотрел по-доброму и так душевно, что это успокоило Малкольма. Отец любит. Всегда же любил? Малкольм понял, что не хочет унижения от отца. Он хочет любви, ласки. Всего того, что ему так не хватало всю жизнь... Тем более, что отец, готов отдать ему этого сполна.