Носитель: Жизнь, полная криков

К: - Выпустить на волю? А: - Да. Я долго копил негатив в себе. А негатив питает Дэймоса. Каждая тренировка, каждый укор офицера... Для меня это одна бессонная ночь, наполненная жаждой крови. Каждую ночь Объект рвётся наружу, а я вынужден рычать в подушку, чтобы никого не разбудить и не загрызть во сне. И каждый раз я вижу Дэймоса во сне. - Он появляется в своём обличии? - Да. - И... Как он выглядит? - Конкретно Дэймос... как белый волк. Думаю, что Вы знаете это животное. Четыре глаза, как и у всех Объектов. Только вот у Дэймоса три голубых глаза, а четвёртый, правый нижний - зелёный. - Любопытно, любопытно... Тем временем в дверь постучались. К: - Войдите! Вошёл дежурный с подносом. Там стояла миска с кашей (если эту бежевую жижу вообще можно назвать этим словом), стакан с горячим чаем, а также приборы, после чего ушёл. Артемис подвинул поднос к себе, положил ложку в тарелку и взял в руки нож, после чего стал оглядывать его. А: - Простите, сэр... Ал ни с того, ни с сего полоснул ножом по тыльной стороне своей левой ладони. Пошла кровь. К: - Ты что творишь?! Динамик: - Внимание, попытка самоубийства! А: - Я всё объясню! К: - Отставить тревогу! Райт остолбенел. Носитель начал держать левую руку над тарелкой с кашей, а правой - массировать порез. Кровь капала прямо на содержимое миски. Когда почти вся поверхность стала багровой, Уайлд несколько раз прошёлся языком по ране, а потом начал размешивать кашу, отчего та из бежевой становилась розовой. Сам Аллен выглядел очень возбуждённым, словно ему вкололи лошадиную дозу адреналина. Когда восемьдесят шестой полностью размешал еду, он начал есть. По телу пробежала лёгкая дрожь, а потом нахлынула волна экстаза, из-за чего Уайлд закрыл глаза и глухо заурчал. Дыхание Носителя постепенно выравнивалось. Кадису оставалось только наблюдать. Д: - Да-а-а! Кро-о-о-овь!!! Ещё! Ещё! От каждой ложки этой тёплой, полугустой, чуть сладкой и солёной от крови субстанции кадет получал нечеловеческое удовольствие. От этого порой даже закатывались глаза, а дыхание становилось прерывистым и тяжёлым. Вскоре Аллен помотал головой, облизал чуть окровавленные губы и порез на ладони, после чего глянул на офицера. К: - Ну как? А: - Не то, чтобы по вкусу вкусно, но... По сути вкусно. - Раз тебе не нравится, то почему ты это ешь? - Вы про кашу или про кровь? - Про последнее. - Я уже говорил, что Дэймос требует от меня кровь. Взять её не у кого, убивать я никого не собираюсь. Приходится брать её у себя. - А почему бы тебе не отказать Объекту в просьбе? - Д: - Только попробуй, сопля! - А: - Это не просьба, сэр, а ультиматум. Если я в течение долгого времени я не даю Объекту то, что он хочет, то меня начинает, откровенно говоря, ломать. Сразу начинаются вспышки агрессии, головные боли, ломота в теле, судороги, галлюцинации. У меня нет другого выхода. - К: - И... Давно ты используешь кровь, как... Приправу? - Давно. Иногда Дэймос отказывается принимать человеческую пищу, если там нет мяса или крови. Меня несколько раз тошнило при перерывах на еду, организм выталкивал кашу обратно. За это я много раз получал от святого отца: он окунал моё лицо в тарелку, а потом выставлял напоказ всему взводу. Кто-то смеялся, а кто-то молча смотрел. Ну, и угадайте, кто гоготал громче всех. Верно, номер семь. Именно поэтому Дэймос часто говорит мне: "Если тебе кто-то не нравится - убей его". А я не могу. - Даже так... - Знаете, Дэймос очень любит жестокость. Если ты дерёшься с кем-то, калечишь, убиваешь кого-то, нюхаешь и пьёшь кровь, для восемьдесят шестого это всё - кайф. И ты тоже получаешь удовольствие от этого. Мне приходилось наносить себе раны, смешивать еду с кровью незаметно для всех и даже тыкать ложкой в кашу так, чтобы по очертаниям следы напоминали рваные и колотые раны. Аллен глубоко вздохнул и съел ещё одну ложку каши, после чего запил чаем. К: - А зачем ему это? А: - Знаете... Есть у меня одна теория... Как мне кажется, Дэймос - это аналог имени "Деймос". Так звали древнегреческого бога ужаса, сына Ареса - бога войны. - Что? Ты... Ты это знаешь? Откуда? - Знаете, у моей семьи была славная такая библиотека... Учебники столетней давности, книги, энциклопедии, священные писания. Может быть, Объекты - это сущности каких-то людей из прошлого. Дэймос - это сущность бога ужаса, Соломон - сущность царя из Библии... Ну, это так, мой бред. Но эта теория, как я думаю, имеет место быть. - Как-то много ты знаешь для пацана твоего возраста... Д: - Хех, ну а кто его учил? - А: - Я очень любил читать. Любил. До тех пор, пока меня не загребли. В тот ужасный день, когда Дэймос стал частью меня.

***

Пыльная комната. Стопки книг. Аллен сидел на полу около своей кровати и читал книжку про оружие двадцатого века. Сколько всего люди тогда наизобретали... Не то, что сейчас. Прошло десять дней со смерти матери Арти - она погибла во время нападения Диких. Отец замкнулся, а потому Уайлд чувствовал себя отчуждённым. Он был слишком взрослым для того, чтобы плакать, а потому его единственной отдушиной были книги. Они позволяли парню не думать о маме, обособиться от мира. Дни напролёт Артемис читал и разговаривал сам с собой. А: - Эх, интересно, а можно ли победить Дикого с помощью АК-47? Калибр довольно крупный. Жаль, что чертежи уже утеряны. И так парень всё читал, читал и читал про оружие, но вдруг его словно окатило холодной водой. Ал замер на месте.

***

А: - Знаете ли Вы, каково это - стать Носителем? К: - Нет. Мы только анализируем их. - Ну так вот. Это просто куча разных чувств. Сначала ты словно окунулся в холодную воду с головой. Потом резкое тепло. В голове раздаётся голос, голова начинает раскалываться... А потом накатывает волна удовольствия, словно ты мгновенно удовлетворил все потребности, какие только мог, уж простите за кровавые подробности. Наступает приятная слабость, потом резкий прилив сил. Ты чувствуешь себя увереннее, потом чувствуешь надёжную защиту, потом тебе кажется, что ты стал каким-то богоподобным существом. Это, кстати, тоже отчасти подтверждает мою гипотезу о сущностях из прошлого.

***

Д: - Здравствуй, человеческое дитя. Я - Дэймос. А: - Кто... Ты такой? - Я - тот, кто может помочь тебе с твоим горем. Помочь забыть о нём. Разреши мне остановиться у тебя.

***

А: - Кто бы мог подумать, что он имел в виду моё тело?.. Я, разумеется, согласился, ибо ещё не отошёл от гибели матери. Впрочем, Дэймосу было глубоко насрать, он спросил лишь для приличия. Тело пронзила просто нечеловеческая боль, судороги были во всех его частях, и я заорал от боли. На крики прибежал отец... Лучше бы он вообще не приходил. К: - Почему же? - От крика папа порезался - он готовил в это время. Я почти потерял контроль, катался по полу от боли... И тут я учуял кровь. Манящий, сладостный запах, причиняющий огромное удовольствие. Какие-то новые инстинкты говорили, что от её вкуса эффект будет ещё сильнее. И, конечно же, Дэймос не удержался от соблазна после долгих лет скитания. Подначиваемый Объектом, я набросился на отца. В результате у него была искусана левая рука, и в это время прибыли военные. Они избили меня прикладами, и с тех пор у меня на правом глазу шрам. На глазах Носителя №86 стали наворачиваться слёзы, а голос стал немного дрожать, а потому Арти говорил тихо и прерывисто. А: - Избитого, окровавленного, взбесившегося, меня посадили в фургон. Последнее, что я увидел - это лицо отца. На нём было то ли сочувствие ко мне, то ли боль и осуждение. С тех пор я понял, что Дэймос меня, кратко говоря, наебал. Я стал изгоем. То, что я считал даром, стало моим проклятьем. Но это проклятье было смыслом моей жизни на станции Наблюдения. А на Конвейере я сдружился с парой кадетов, но всё равно вынужден разговаривать с Дэймосом. Вот так и произошло... Было видно, что Уайлд заметно поник и был готов разрыдаться. Спина начала содрогаться от нахлынувших эмоций. Эту относительную тишину прервал один из офицеров. Динамик: - Расскажите о Ваших взаимоотношениях с Носителем №33, кадет.