Его классическая музыка

      Когда я в первый раз его увидел, моё сердце как будто остановилось. Он был великолепен, его лицо было расслабленно, а на губах играла лёгкая улыбка. Но не смотря на это, он был погружён слишком сильно, чтобы заметить постороннего в зале. И я воспользовался этим моментом.       Я не знаю, что за произведение он играл, но мне сразу же захотелось вскочить на сцену и начать импровизировать. Мои ноги и руки сразу же захотели двигаться, но только со своей силой воли я смог сдержаться. И тогда я понял, что влюбился. Влюбился как маленький школьник, что будет смотреть из тени, боясь подойти. Я влюбился не в человека, а в его игру. В игру на виолончели.       Он был потрясающ, его левая рука бегала по струнам, а правая плавно вела смычком. Его внимательный взгляд был зациклен только на нотах, что стояли на пюпитре. А я наслаждался этим, я наслаждался всей картиной в целом. Ему идёт эта грациозность, он как кошка цепким взгляд следит за движением руки, иногда посматривая на правую. Я хочу смотреть на это вечность...       И именно с того первого раза я постоянно ищу встречи с ним. Я хочу его знать, я хочу чувствовать его музыку. От этого хочу у меня идут мурашки по коже, каждый раз как я прихожу на оркестр, я вижу его в первых рядах и больше не могу оторваться. Все говорят, что я сошёл с ума. Да, это определённо так, но меня всё устраивает, я готов был влюбится в музыку и я понял, что смог влюбиться только в его классическую музыку.       Только в те короткие моменты, когда в расписании зала мы стояли рядом, я мог видеть удовольствие и воодушевлённость на его лице. Для меня он был чёртовой загадкой, но раскрывался как красивый цветок на рассвете, когда погружался в его собственный мир. И я завидую. Я чертовски завидую его друзьям, одногруппникам, которые могут это наблюдать не раз на дню.       Они могут видеть его улыбку и грациозные движения не только втихую или когда в зале полно народа, они могут его чувствовать каждую секунду их нахождения рядом с ним и мне этого не хватает. Именно он подарил мне нежность и лёгкую грусть, которая сподвигла меня работать более усерднее.       - Хей, ты долго еще будешь стоять как истукан? - меня пронзило током, он прошёл сквозь всё моё тело и я непроизвольно дёрнулся. Чёрт, даже его голос завораживает, что уж тут ещё можно сказать, - если я задерживаю зал, то прости, я уже закончил и собираюсь.       - Нет, нет, - он замахал руками и поближе подбежал к сцене, - это просто я пришёл раньше прописанного мне времени.       Парень улыбнулся и кивнул, устраиваясь обратно на стул. А я понял, что теперь могу не скрываться и наслаждаться открыто, с моих плеч как будто груз упал. И с каждым новым таким разом, я хотел познакомиться с парнем ближе. Это было невыносимо, он был слишком рядом, в зоне моей досягаемости. Но это могло быть череcчур, он абсолютно меня не знает и, возможно, видит в первые.       Но спустя несколько мои посещений его репетиции, то стал мне улыбаться чаще, он начал здороваться со мной в коридоре, а его друзья стали недоумённо посматривать на меня.       - Хён, - Чонин повернулся в сторону Минхо, - а кто этот парень?       - М?, - Ли перевёл взгляд на Хёнджина, который встал по середине помещения и не движется, как будто и не дышит, - а, это танцор, у него после меня время в зале.       На это Ян только кивнул и поправил чехол вместе со скрипкой, который висел у него на плече. Минхо же улыбнулся краешком губ и быстро отвернулся, продолжая слушать о очередном уроке сольфеджио. Это было забавно, забавно смотреть на такого Хёнджина.

***

      - Ты прелестно играешь, - Хёнджин в перерыве между произведениями наконец что-то смог вымолвить.       А Минхо встал в ступор, правая рука начала дрожать. Он был смущён, впервые он был смущён такой мелочью. Его часто хвалили, но из уст этого парня, звучало слишком интимно. От такого кровь кипела в жилах, а щёки сами собой наливались красным цветом. И Ли не понимает своей реакции, он запутался.       - Может ты посчитаешь меня слишком наглым, но у меня есть просьба, - Хван закусил губу и посмотрел в пол, ему было слишком стыдно, - сыграешь для меня на концерте?       Глаза старшего раскрылись от шока и он смог только сглотнуть. Впервые его о чём-то таком просят, именно поэтому он начинает бояться. Его руки трясутся и холодеют, такого он уже давно не испытывал. Именно сейчас хочется сорваться с этого места и просто кинуть инструмент на пол, притвориться, что он разбился и не сможет играть.       - Прости, если доставляю тебе неудобства, - Хван низко поклонился и обратно выпрямился, - просто я не смог найти ничего лучше, чем твоя игра. Ты... Вы... Ты вдохновляешь меня на то, чтобы сделать хоть что-то, поэтому прошу, не отклоняй мою просьбу сейчас.       Минхо мог только сглотнуть, это было слишком откровенно и именно поэтому он не может сказать нет прямо в лицо. Было жалко парня и его надежды на хорошее выступление с ним. Ли слишком боялся всё испортить.       - Почему я? - Минхо впервые что то сказал за этот вечер, - есть много других талантливых музыкантов, например наши первые скрипки.       Хёнджин вздрогнул, не хотел он слышать этот неуверенный в себе голос. Не добивался он того, чтобы студент зажался. И Хван уже пожалел, что решился на это, но если бы не попробовал, то мучался от мыслей.       - Просто другие звучат не так, как мне нужно, - младший поднялся на сцену и встал посередине, раскидывая руки в сторону, - каждая сыгранная тобой нота отдаётся в каждой частичке моего тела.       Хёнджин начал танцевать руками, как змеями, они обвивали друг друга, а иногда задевали тело. Минхо смотрел на всё это и не мог прекратить, взяв в руки смычок, он коснулся им струн и начал играть мелодию. Младший улыбнулся и продолжил танцевать, подпрыгивая над сценой и изгибаясь так красиво, что Ли задержал дыхание. Музыка и танец как будто слились воедино, как будто если их отсоединить, то уже будет не то.       Виолончель играла красиво, лаская слух Джина, Минхо был погружён, лаская взгляд Хвана. Улыбка сама просила на губы и студент не мог отказаться от неё, она была такой же нежной, как взгляд старшего, такой же искренней, как чувство Хёнджина. И, кажется, он смог тронуть чувства и сердце Минхо, ведь тот после того, как сыграл последние ноты, повернулся к танцору и медленно кивнул.