Кофе с солью

—Чонгук-но-о*! — раздается по всему парку голос друга, пока младший быстрым шагом уходит от него хрен пойми куда. —Уйди, я сказал, — с обидой и злостью в голосе говорит второй, не оборачиваясь. —Остановись же! Я все объясню, если ты остановишься, — обещает Чимин, смотря вслед Чону, который только увеличивает скорость шага. —Что ты хочешь от меня? Снова скажешь, что, — не успевает договорить Чонгук, как Чимин догоняет его, обнимает и вытирает слезы, которые так и хотели выйти на волю. —Это не может быть правдой! — срывается на тихий крик Чон и обмякает в руках друга, которого перестал ненавидеть так же быстро, как начал. Год назад —Хе-е-О-о-О-н, — распевает, смеясь и обращаясь к Юнги, Чонгук, пока старший смотрит на него полными слабой ненависти и недоумения глазами. —Ну хен, — уже не с таким энтузиазмом и маленькой обидой продолжает докапываться младший к Мину. — Ну ты чего какой грустный? Сегодня же рождество! Юнги продолжает смотреть на младшего и думать, зачем он пошел гулять в канун Рождества со своими немного долбанутыми друзьями. Ради Чимина, с которым Чон младший пообещал его познакомить? Вполне возможно. Он давно не может определиться, кто ему нравится больше: мужчины или девушки. Мин пару недель назад решил — если он не может решить, с кем хочет быть, лучше рассказать «о себе» близким, узнать их мнение насчет разных ориентаций, а дальше будь что будет. Изначально Юнги планировал поговорить об этом с родителями, но, когда услышал их разговор на кухне по поводу его друзей, Намджуна и Джина, и их «каких-то не совсем дружеских отношений», решил отложить разговор на неопределенное время. Несколько дней назад у Юнги с Чонами, Намджуном и Джином состоялся серьезный разговор, который был серьезным, как тогда считал Мин, только для зачинщика этого самого разговора. Когда Юнги огласил свои размышления, которые начали его сильно мучать несколько дней назад, парни сначала помолчали около двух секунд, а потом долго обнимались, ели чипсы и смотрели какой-то интересный сериал, но так и не узнали сюжета из-за непрекращающихся разговоров, начиная с ориентации Мина, заканчивая тем, кто что будет есть. —Чонгук, ты обещал, что познакомишь с каким-то Чи-ми-ном, — по слогам проговаривает Юнги, смотря на Чона нечитаемым и уставшим взглядом. —Дорогой Мин Юнги, ты тупой? Только честно, — недовольно говорит младший, повторяя взгляд старшего. —Ты случайно не ахуел? — Мин привык слышать такое от своих хенов, но макнэ редко позволяет себе какие-либо замечания и оскорбления. Особенно в сторону Юнги. —Солнце ты наше, Чимин буквально пару минут назад отошел за чаем, так как ты начал возмущаться, что тебе холодно, — приобнимает Юнги макнэ и смотрит на него тупым взглядом. В глазах Мина можно прочитать немое «Что?», над чем смеются Намнжун с Сокджином, стоящие в стороне от своих друзей и ждавшие того самого Чимина. Парень уже купил Мину чай, себе какао, а остальным кофе с имбирной крошкой, и шел к кучке новых друзей (не считая Чонгука, с которым он знаком уже несколько лет, решившим, что Паку не хватает друзей, из-за чего ему пришлось согласиться на встречу с друзьями Чона), которую было хорошо слышно даже при условии целой кучи людей, так же пришедших к елке. Пока Чонгук переговаривается с Юнги, а Хосок, проспавший все на свете, во всю бежит к друзьям, с Паком пытается флиртовать милая девушка на кассе, примерно его возраста. Но, к счастью Юнги и горю девушки, Чимин плохо понимает намеки и с лучезарной улыбкой на лице покупает несколько стаканчиков кофе, которое ему пять минут рекламировала бедная девушка, так и не получившая номер небезызвестного Чимина. —Что это за красота? — говорит Хосок, как только подходит к своей компании и внезапно находит в ней нового члена. —Не облизывайся так, Хос. Это прелесть Юнги, — смеется Джин, пока Чимин, Юнги и Чонгук смотрят на него испуганными глазками. —Ребя-ят, вы чего? Он же пошутил, — пытается отшутиться Джун, обнимая своего парня за плечи. Но по лицу Джина видно, что он нихрена не шутит, из-за чего Чимин давится своим какао и непонимающе дергает за рукав Чонгука, чтобы он объяснил, что здесь происходит. Но Чон сам не понимает, что удумал хен.

***

Еще с полчаса они стояли у елки, пили еще согревающие напитки и долго смеялись над тем, как неумело Хосок пытался познакомиться с девушкой, которую в этот вечер волновала только ее собака. И чтобы та не съела шар с городской елки. Когда Хосок окончательно замерз, а Джун с Джином захотели есть, все вместе решили отправиться на квартиру к Юнги. Мин уже полтора года живет отдельно от родителей и буквально полгода назад окончательно обустроил помещение так, чтобы ему и друзьям, которые приходят к нему почти каждый день, было комфортно в нем жить. Пока ребята шли в сторону дома, много раз чуть не падали из-за гололеда, но если и случалось такое, то прямиком мордой вниз под громкий смех остальных. Но как Чимин не падал еще никто: поскользнуться, начать падать носом вниз, размахивая руками, чуть не столкнуть дедка, спокойно идущего куда-то, вроде как остановиться, пройти три шага и упасть на колени раком. Так смог, за всю их историю падений, только Чимин. Помогал (пытался) бедолаге, естественно, Юнги, которого всеми возможными и невозможными силами подталкивали к упавшему, чтобы старший помог тому. Но остальные не учли, что ни один, ни другой не понимают намеков. Так что получили, что получили: Чимин стоит раком перед ничего не понимающим Юнги, пока второй пытается помочь ему. Через некоторое время они будут вспоминать этот день с улыбкой и некой неловкостью, но давайте вернемся в настоящее, когда четверо парней стоят, смотрят на капец неловкую ситуацию и пытаются не засмеяться вслух. Помочь им, естественно, никто не намеревается, так что Юнги старается как может. А когда почти поднимает Чимина, то злопастный лед решает, что они должны остаться с ним, из-за чего Юнги падает всем своим весом на Чимина, который не успел оправиться от одного шока, как пришел второй. —Может им помочь? — слышит Юнги, когда смотрит испуганному Чимину в покрасневшую шею, схожую по цвету с такими же пурпурными щеками старшего. Они покраснели явно не из-за мороза. —Дай влюбленным полежать спокойно, — продолжает шутить Джин, за что получает смачный подзатыльник от Чонгука. Макнэ еще дружит со своей головой и понимает, что друзья, лежащие друг на друге в крайне неприличном положении, чувствуют себя еще более неловко, чем Чон младший, когда случайно перепутал адрес и заказал игрушку «восемнадцать плюс характера» на привычный ему адрес Юнги, вместо своего. После разговора Мина с Чоном о том, что хоть он и находится у хена дома чаще, чем у себя, он еще не готов к таким переменам. Младший еще месяц не мог без стеснения смотреть старшему в глаза. Просидели «влюбленные» еще пару секунд, после чего Чимин, откашлявшись, прямым текстом сказал Юнги о неловкости момента и том, что еще немного и у него замерзнут не только ноги. Казалось бы, вся неловкость длилась ровно восемь секунд (да, Чимин считал секунды, чтобы не свихнуться от приятного запаха, исходящего от Мина, удобно пристроившегося сзади), но они ощущались для обеих сторон почти часом.

***

Спустя несколько тупых шуток Джина, пару подзатыльников шутнику от Чонов и возмущений Намджуна, что «он сейчас съест ногу Чонгука, если они через минуту не окажутся в их квартире», они наконец заходят в приятно пропахшую елкой квартиру. —Ну наконец-то, — первое, что произносят все, кроме Юнги и Чимина, когда оказываются в зале и плюхаются на залюбленное всеми место — мягкий диван перед большим телевизором. —Не обращай внимание на этих дебилов, — со смешком рекомендует Юнги Паку, пока младший пытается разобраться, куда лучше поставить свою обувь. —Давай я лучше поставлю их у батареи, они явно промокли после твоих эпичных падений, — переводя взгляд на промокшие ботинки, Юнги берет их из все еще немного холодных рук Чимина и направляется в свою комнату под подозрительно яркие дебаты дебилов, которых он вспоминал секунду назад. —Вы чего разорались в моем доме? — устало спрашивает владелец, продолжая удивляться сколько у спорящих еще осталось сил после гулянки. —Чимин-а, проходи, не стесняйся, тебя тут никто не укусит. Хосоку мы надели намордник, — говорит Чонгук, заметив Пака, скромно стоявшего в дверях. —Как ты думаешь, Чимин-ни. Пожалуйста, отнесись к этому вопросу со всей серьезностью, — просит Чонгук, переводя взгляд от немного злого Джина на только что севшего напротив Чимина, который еще не понимает, в какую компанию попал. — Как ты считаешь, у нас одна попа или две? Юнги, услышавший, из-за чего эти двоя снова спорят, чуть не выронил чиминовы ботинки и засмеялся настолько громко, что обомлевший Пак, услышав вопрос макнэ и смех хена из другой комнаты, чуть-чуть подпрыгнул от неожиданности. —Ч-что, прости? — немного испугано спрашивает Чимин, тупо смотря в глаза Чонгуку. —Я считаю, что у нас их две, — серьезно заявляет Чон и ждет мнения Пака. —Да почему их две? — взрывается Джин и с надеждой смотрит на Чимина. —Я.., — мнется Пак и ждет, когда к нему придет спасение. —Отъебитесь от него уже. Он первый день в нашей компании, а вы уже успели его закидать своей тупостью, — возмущается Мин, смотря в полные благодарности глаза Чимина. —А к тебе, мой дорогой хен, у меня отдельный вопрос, — переводит взгляд на только что вошедшего в комнату хена Чонгук. —Что еще? —За что ты наказал елку? — Чон всегда умел говорить смешные вещи с серьезным лицом, но сейчас даже Юнги, который прекрасно понимает, когда макнэ шутит, не может понять, шутка это или он серьезно интересуется. За таким Чонгуком всегда и всем интересно наблюдать из-за неизвестности продолжения таких споров. Обычно тот, с кем спорил Чон, быстро сдавался и шел к холодильнику за пивом или, в самых тяжелых случаях, соджу, по-другому макнэ невозможно воспринимать. Но сейчас ситуация немного другая: Юнги заебался еще перед тем, как зайти в квартиру, а это значит, придется тащить что-нибудь крепкое кому-то другому. А главное не давать ничего стеклянного Мину, им еще дорог их единственный и неповторимый макнэ. —Что? — по поведению Юнги было понятно, что он не настроен на шуточки, но младший не успокаивался и продолжал играть роль. — За что ты наказал елку? — повторяет младший с такой же интонацией и взглядом, пока Юнги проходит в комнату и садится рядом с Чимином. —Несите алкашку, иначе я ему ебну, — единственное, что говорит Мин достаточно громко, чтобы его услышал Намджун, только что пришедший из кухни с тарой легкого салата, вилками для себя и Джина и бутылкой бурбона для Юнги. —Держи. —Бл..., — пугается Мин, когда видит перед собой пластиковую бутылку, и смотрит на Джуна непонимающим взглядом. —Я еще люблю Чонгука и не хочу, чтобы ты «случайно» убил его в порыве злости. На такое замечание Юнги только закатывает глаза и тихо благодарит тонсена, все-таки забирая бутылку и немного отпивая из нее. Мина сложно напоить, так что он не боится выпить чуть больше нужного. За руль ему сегодня не нужно, на работу завтра тоже, так что может себе позволить. Чуть позже они решают посмотреть фильм, чтобы хоть как-то отвлечься от суеты. Пока Юнги напоминает о их «серьезном» разговоре и том, чем он закончился, Чонгук включает «Сплит», который ему несколько дней назад рекомендовал друг из университета. В противовес замечанию Мина все внимательно начали смотреть на телевизор спустя две минуты после начала. Даже Джун, который перед началом фильма все еще был готов съесть ногу Чонгука, перестал совершать любые телодвижения и сидел с вилкой во рту до середины фильма, пока не заорал «да как такое вообще возможно?», тем самым вынимая из транса остальных таких же завороженных. В итоге, половине понравился фильм, и они очень хотели продолжения, а другой половине не понравился финал и то, к чему привела история. Юнги, лично, было совершенно похуй, он облизывался, радуясь из-за выпитого алкоголя, и походил на кота, съевшего всю сметану в десятиэтажном доме. Только вот его личная подушка, носящая имя Чимин, все еще краснела из-за Мина, который в какой-то момент устал держать голову и руки, так что положил их на ближайшего человека. А им оказался именно Пак. Не подумайте ничего лишнего, Юнги не распускал руки и, даже несмотря на красоту младшего и выпитый алкоголь, держал себя в руках. Максимум, что могло засмущать подушку – это рука старшего на ее животе, на которую Чимину яростно пытался не обращать внимания, но в какой-то момент понял, что таращится на руку Мина почти пять минут. Младшему не привыкать к тактильным людям, он работает в кафе, так что давно привык к тому, что кто-то к нему прикасается. Но руки Юнги буквально заворожили его, они не казались необычными, но какая-то особенная красота была в них, как и в их владельце. —Что будем делать дальше? —оживляется Хосок, первым отойдя от финала. —Выпьем? — с безразличным интересом спрашивает Чонгук, смотря на покрасневшего Чимина, и решает разрядить обстановку. —Юнги уже бухой. Куда ему еще? — с недовольством спрашивает в ответ Хосок. —Я стекл, как трезвышко! — возмущается Мин, но, когда понимает, что сказал, закатывает глаза и говорит, чтобы они делали, что хотят. —Тогда может приготовим что-нибудь? — пробует найти компромисс макнэ, предлагая первое, что пришло в голову. — Как раз, возможно, Юнги хоть немного протрезвеет и сможем придумать что-то позже. Идея Чона всем более чем нравится. Джун с Джином не наелись тарой, которую приготовил Нам, так что согласились чуть ли не самыми первыми.

***

Решили, что в поздний час хотят поесть плотно, но так, чтобы не пришлось долго готовить. Чимин вызвался на нарезку и обжаривание овощей, Хосок готовил мясо, а Чонгук варил лапшу под, непонятно почему пристальными, взглядами ватрушек. В то время, пока все чем-то были заняты, Юнги решил не терять зря силы и пойти подремать хотя бы полчаса у себя в комнате. —Дайте угадаю, — начинает Чонгук, когда не замечает единственного хена, не занятым делом, в своем поле зрения, — он снова спит, да? —Так и думал, — закатывает глаза Чон, слыша короткое угу, и продолжает смешивать все, что они приготовили, в единое целое.

~

— Чимин-ни, можешь, пожалуйста, разбудить эту ленивую задницу? — просит Чон, раскладывая блюдо по тарелкам. Прошло минут двадцать с момента, как Юнги ушел. За это время старший вполне мог успеть выспаться, протрезветь и даже подрочить при большом желании. —А? Конечно, — немного с колебанием, но все же соглашается Пак, отходя от воспоминаний о руках Юнги. Чимин еще не до конца успел разобраться в квартире владельца, так что остальные решают ему помочь и указывают на дверь, в которую ему нужно войти. У обычных людей дверь как дверь: ручка и кусок дерева, иногда со стеклом или еще чем-либо. Такую дверь, как у Мина, Пак видит впервые: заместо привычной ему ручки красная лента прочного материала, а сама дверь украшена нарисованными цветами и руками. Почерк Чона тяжело не узнать, когда смотришь на его творения чуть ли не каждый день. Работа выполнена качественно, заметна аккуратность и заинтересованность в ней. —Мы приготовили чапче, пошли есть, — единственное, что говорит Пак и замирает на месте. Комната Юнги оказывается не такой, какой мог себе представить Чимин. Первое, что замечает Пак- это стена, почти полностью заклеенная фотографиями от потолка до пола, видны только несколько мест, куда может поместиться пару фотографий. Потом взгляд падает на стол, весь усыпанный какими-то бумагами и книгами, и во всей этой кучи где-то можно заметить фотоаппарат и ноутбук, немного выглядывающий из скомканных бумажек. Дальше Чимин не успевает рассмотреть комнату из-за внезапного голоса старшего. —О, уже приготовили? — слышится слева от двери голос с сонной хрипотцой, от которой Пака начинает бросать в жар. —Да, ждем тебя на кухне, — быстро произносит младший и чуть ли не выбегает из комнаты красный, как помидор. —Хорошо, — говорит Юнги, как оказалось, уже в никуда.

***

Для Юнги было открытием, что его друзья могут так вкусно готовить. Настолько вкусно, что он просил добавки два раза, но после второй попытки попросить еще решил, что лучше попьет воды через некоторое время и не будет объедаться. После трапезы появляется проблема: ватрушкам – Намджуну и Джину, и Чимину сегодня некуда идти. Точнее ватрушкам есть куда, но они не хотят из-за того, что слишком сильно расслабились. А у Чимина давно закончилось время, когда он может попасть в общагу. Кому же еще, как не Мин Юнги, оставлять у себя на ночь брошенок? Парочке он расстилает на большом мягком диване, на котором совсем недавно сидела вся компания. А Чимину, который привык обнимать что-то ночью или чтобы хоть кто-то был рядом, предлагает спать с собой, так как парням он не доверяет. После недо-уговоров Мина и убеждений Чонгука, что Юнги не трогает бедных мальчиков, младший все-таки соглашается. Вчетвером проводя Чонов, друзья решили не упускать время и сразу лечь спать. Ватрушки на свое место, Юнги с Чимином на свое. К сожалению Чимина, он не смог полностью разглядеть комнату старшего из-за темноты, но записал себе заметку в голове, что должен будет рассмотреть ее при свете дня. —Спокойной ночи всем, — с уже сонной хрипотцой говорит Юнги, открывая дверь своей комнаты после душа. Намджун с Джином тихо угукают, а Пак Чимин, уже лежащий в кровати и ждущий хена, крупно краснеет, случайно заметя кубики пресса на животе старшего из-за света фар в окне, и тихо-тихо желает сладких снов хену, записываю себе еще одну заметку: «Узнать отношение Мина к не традиционным отношениям».