Лагерные ночи, или тихая любовь

Вика уже привычно засыпала после часа-двух ночи: сперва подсматривала за Миленой и Ладой, потом просто волновалась. Милена уже каждый вечер сразу снимала с подруги футболку и целовала попеременно то в губы, то в грудь. Гладила ноги, попу. Иногда сидя, иногда ложа её на спину на кровать. Лада сама инициативу почти не проявляла, иногда Милена клала её руки себе на грудь, но сама она этого не делала. Они уже почти не разговаривали, только ласкались. Иногда Вика видела, как возвращалась Ира. Она уже пропадала каждый вечер, обычно в красивом топике и шортиках, приходила и почему-то сразу накладывала крем на губы. Вика не сразу догадалась: губы трескались от поцелуев! У неё с Гариком всё, похоже, шло отлично. Потом вдруг Ира нашла в своей большой сумке короткое платье, которое ещё не надевала, и стала пропадать в нём. Днём Милена уже часто проходила мимо окна клуба там, где сидела Вика, и обязательно перемигивалась с ней или махала её рукой. Иногда останавливалась поболтать. А потом Вика рисовала новый рисунок: две девочки вместе сидят и целуются, только за окном не ночь, и обе девочки хорошо видны. Обе в топиках и коротких шортиках (трусы она постеснялась рисовать). И вторая девочка не очень-то походила на Ладу. И опять, как назло, Милена увидела этот рисунок! На этот раз она вошла обычным путём, через дверь (Лада опять куда-то исчезла), и поэтому застала Вику врасплох. Та попыталась спрятать рисунок, но Милена заметила и заставила её показать. - Доставай и показывай! – Она припёрла художницу к столу всем телом, не отпуская её. Вика хотела сопротивляться до конца, но внезапное осознание того, что тело блондинки было прижато к её телу, заставило её вспыхнуть внутри. Она не выдержала и дрожащими пальцами достала из ящика стола рисунок. - Ух ты, сила! – Милена пришла в восторг. – Только вот Лада не слишком похожа, единственный минус. - Угу... Не слишком... Милена, прищурившись, взглянула на Вику. - Но немного смахивает на тебя... Вика покраснела и отвернулась. И вдруг почувствовала ладошку другой девочки на своём плече. - Ты вообще-то милая и талантливая. Ты мне очень понравилась. Но ты же понимаешь, сейчас у меня есть другая девушка. Я не хочу ей изменять. Она осторожно прикоснулась губами к шее Вики сзади. Та хлопнула там рукой, словно её укусила пчела – так горела кожа. Она обернулась, но Милена уже вышла из комнаты. Рисунок одиноко лежал на столе. Девочка схватила его и разорвала напополам. Потом с размаха села на стул. Ну вот что за судьба! Если бы действительно её кровать оказалась не дальше всего, а ближе всего к Милениной... Вот такие мелочи иногда решают нашу судьбу. Но неужели она действительно могла понравиться этой миленькой блондинке? Правда, Вика не расстроилась, как это произошло бы раньше. Что-то внутри неё подсказывало, что Милена на соврала, и считает её очень даже ничего девчонкой, и для поболтать, и, может быть... Кстати, ещё и Ангелина есть! Второй человек, который, по-видимому, хорошо к ней относится. После той короткой беседы они улыбались друг другу, когда сталкивались в лагере, а иногда и перебрасывались словами. С ней было бы приятно пообщаться побольше. Ну и, Вика верила, если она её обнимет, они могут стать и ближе... Если бы Геля предложила ей отойти за деревья подальше, она бы сразу пошла! Но, судя по всему, Геля тоже была не очень смелой девочкой – или несмелой по этой части. Наверное, она ещё не была в отношениях ни с кем. Вике захотелось размять ноги, и она вышла из своей комнатушки в клубе. Пойти ещё раз туда, где они разговорились, что ли... И, уже заворачивая за угол клуба, она увидела, что их место занято. Перед её глазами мелькнуло знакомое синее плате Ангелины. Но она была не одна, совсем близко к ней стоял кто-то ещё – другая девочка? Присмотревшись, Вика узнала старшую вожатую, про которую говорили, что она предпочитает девочек. Неужели она и Ангелина..? Да, немного наклонившись к более низенькой девочке, старшая целовала её. Вот Геля и нашла, с кем целоваться, пронеслось в голове у зеленоглазки. И тут ничего не вышло. Все места заняты. Взрослая девушка уж не стеснялась явно. Со вздрогнувшим сердцем Вика увидела, как её рука нырнула под подол синего платья, стала гладить попу Ангелины. Мелькнули белые трусы. Быстро повернувшись, художница вернулась в свой уголок в клубе. Что творится вокруг? Она подождала, пока сердце не перестало молотиться так сильно, потом села рисовать только что увиденную сцену, стараясь покрасивее изобразить обнажённые ноги девочки и складки задранного платья.