Лагерные ночи, или тихая любовь

Вика чувствовала себя уже опытной в отношениях девушкой, когда она пришла, наконец, в клуб. Она задержалась у зеркала, пригладила растрепавшиеся после валяния в траве волосы. Даже улыбнулась своему отражению в зеркале. Надо же, вот она уже и прошла этап своих первых поцелуев! Целовалась, как заведённая, может, даже – она усмехнулась – больше, чем Ника! Хотя нет, вряд ли. Она отодвинула в сторону ватман с рисунком для лагеря и начала набрасывать девочку, лежащую в траве и смотрящую на облака. - Вот и ты наконец! Она подняла голову. В дверях стояла Милена. - Пропала куда-то. Переживала где-то в одиночестве, что ли? При виде блондинки Викино сердце громко стукнуло. Сразу взметнулись две мысли, хорошая: а она не отступится, переживает за меня. И вторая, плохая: думает, что придёт, скажет что-нибудь, и я сразу в ноги ей завалюсь? Какая самонадеянная... Но при этом Вика понимала, что она влюблена в старшую девочку, только это не звучит в её голове словами, а просто распирает сердце. А та подошла ближе. - Послушай, я понимаю всё это про разные города. Ты права. Но всё равно, я на днях увидела тебя иначе, ты такая милая, душевная, талантливая. – Она кивнула в сторону стола с рисунками. – Ну и... Я в тебя влюбилась. И что мне теперь делать? Я хочу тебя поцеловать, и в душе, - она положила руку на грудь, - мне всё равно, из какого ты города. Вика сглотнула и молчала: она не знала, что сказать. - У нас ещё несколько дней. Я не могу видеть тебя и не прикасаться к тебе. Мне всё равно, что будет потом... Я понимаю, ты вернёшься домой, может, правда, сойдёшься со своей подружкой... Но это в будущем, а сейчас... Я тебя люблю! Она шагнула ещё вперёд. Вика не двинулась с места и только смотрела на Милену каким-то испуганным взглядом. Но чем ближе стояла к ней Милена, тем сильнее билось её сердце. В глазах Милены тем временем мелькнуло отчаяние – Вика стояла, как истукан, ничего не говорила. А ей было сложно открывать перед ней свою душу. Она собрала всю решимость в кулак и подошла к Вике вплотную. Окинула взглядом стройную фигурку, длинные ноги, растущие бёдра, уже плотно заполнившие не новые запылённые шортики, бугорки грудей, топорщившие футболку. Обняла её и медленно стала наклонять своё лицо к её лицу. И Вика тоже приподняла своё лицо навстречу ей. Только тут её прорвало. И за долю секунды до того, как их губы соединились, она успела прошептать прямо в губы Милены: - И я люблю тебя... Их губы сперва просто прижались друг к другу, словно знакомясь, и так они застыли. В их душах горел один огонь, и обе это понимали. Потом более опытная девушка начала медленно шевеля губами целовать свою любимую. Вика задрожала, вцепилась в Милену, словно боясь, что упадёт. Та придвинула художницу к столу, упирая её попкой в столешницу, и уже страстно, отклоняя её голову назад и положив руку ей на затылок, впилась в её губы. Вика, вся в огне, пыталась отвечать. Они прервались и, тяжело дыша, смотрели друг на друга так, будто целовались в этот момент глазами. А затем снова слились в поцелуе. Через минут двадцать Милена прошептала на ухо младшей: - Теперь я только ещё больше хочу тебя целовать... - Будешь... Они вцепились друг в друга и никак не могли разорваться. Даже когда целоваться устали, просто стояли в обнимку, положив головы на плечи друг друга. Их разлучило только время обеда. За обедом они сидели, переглядываясь горящими глазами. Вика даже не замечала, что её припухшие губы немного болели, когда она слишком резко всовывала в рот ложку. Это были пустяки по сравнению с тем, как сердце болело от разделённых чувств.