Даже нашей дружбой

Даже нашей дружбой. Сережа сам не понимает, что им двигает, когда он утаскивает Олега в подсобное помещение. Злость бурлит внутри, Олега хочется ударить, но Сережа сдерживается, лишь облокачивается на стену рядом с самым важным человеком на свете. Ему хочется кричать, рвать на голове волосы, а после говорить. Бесконечно говорить, выливая на Олега мысли, чувства, переживания. Да все эти уроды ничего не значат для Сергея. Как не значил и Гречкин, но Олег значит все. И Сережа ненавидит не его, а себя, потому что чувствует, что сам подтолкнул друга к тому, что происходит. Не повторится. Я тебе обещаю. Олег обещал ему. Олег пошел убивать ради него. Олег поступил так, как делал всегда. Он защищал Сережу, спасал его. Не позволял сойти с ума от несправедливости. Он сделал то, чего хотел сам Сережа, но никогда не решился бы. Защитить слабых, помочь людям, спасти город. Сережа сам хотел этого, но считал методы Олега чересчур радикальными, хотя понимал, что порой нельзя по-другому. Давай убьем их вместе. Сережа не выдерживает, срывается, бьет Олега, хотя моментально об этом жалеет. Олег — это все, что у него есть. Без Олега невозможна жизнь. Сережа понимает это, сжимает руки в кулаки и велит Олегу убираться. Олег улыбается, но его улыбка больше похожа на оскал. Это не Олег. Не мой Олег. Мысль бьется в голове, но Сережа отталкивает ее, как ненужный хлам. Это Олег. Его Олег. Живой, настоящий, необходимый. Его Олег, вернувшийся к нему из горячей точки. Олег, оставшийся теперь навсегда рядом с ним. Сереже нужен Олег. Отрицать это бессмысленно. Наверное, он готов стоять рядом с ним и убивать, если Олег попросит. Но Сережа просто не хочет марать руки Олега в крови. Сережа не хочет этих ярко-красных пятен на совести Олега. Сережа хочет спасти Олега, вытащить его из этого дерьма, желательно с наименьшими потерями. Сережа не хочет смертей. Сережа хочет смертей. Что-то скребется на подкорке, вопит, что Олег прав. — Не прав, не прав, не прав, — как заклинание повторяет Сережа, — это не мой Олег. Мысли путаются, шампанское стучит в голове. Похоронка дрожит в руках. Зато рука не дрожит, когда бутылка опускается на голову Игоря. Сережа обязан защитить Олега, даже если тот тысячу раз не прав. Олега здесь нет, да и не было никогда. Сережа закрывает глаза, зажимает уши руками. Он не хочет этого слышать. Он хочет стереть похоронку из памяти, уничтожить красное «Погиб». Олег здесь. Здесь. Здесь. Сережа же просто не сможет без него.