Петелька

В конце концов он получил лучший подарок в жизни. Да, Серхио подарил себе его сам — ну и что? Он сжал в пальцах ярко-розовое виброяйцо, оно тут же приятно нагрелось. Производитель обещал столько всяких функций, что если хотя бы половина окажется правдой, Серхио признает: яйцо умнее, чем он сам. Он честно попытался осилить инструкцию, но слов в ней было много, а ему уже не терпелось. Да и что там могло пойти не так? Серхио подготовился в ванной, взял тюбик самой качественной смазки, вожделенное яйцо, пульт к нему и наконец залез под одеяло на своей кровати. Сейчас! Сейчас он ка-а-ак расслабится... Сначала все было лучше не бывает — прямо как мечталось. Тёплое, щедро смазанное яйцо скользнуло в задницу и сильно завибрировало, стоило только нажать на нужную кнопку пульта. Серхио закатил глаза от удовольствия и сладко вытянулся на кровати. Черт возьми, он это заслужил. Немного поерзав и убедившись, что яйцо дрожит в нужном месте, Серхио зажал ладонью давно ноющий член — хорошо! Он ни о чем не фантазировал, просто прикрыл глаза и отдался ощущениям. Ему казалось, что тело куда-то уплывает, во все его мышцы просочилась истома, даже рукой водить стало тяжело. Слишком приятно, слишком правильно. В ушах зашумело, словно он с головой ушёл под воду, наверное, он стонал, Серхио не слышал. По позвоночнику будто оголенным проводом стегнули. Улыбаясь и, кажется, даже обслюнявив подушку, хрипя и задыхаясь, матерясь на всех известных языках, он с восторгом кончил. Серхио не собирался вылезать из кровати и вытаскивать яйцо до конца рождественских выходных! Первое, что он осознал, когда чуть пришёл в себя, — все еще вибрирующее яйцо неприятно задевает слишком чувствительную после оргазма простату. — Черт, где же ты? Трясущимися руками Серхио нашарил в ворохе смятых простыней пульт и отключил вибрацию. Стало легче, но все равно какое-то неудобство ощущалось — стоило вынуть игрушку. Скользнув двумя пальцами в растянутую задницу, он с удивлением понял, что не может её найти. Так и этак вертя пальцами, он ощущал только смазку, которой перед этим не пожалел. Уже похолодев и испугавшись, Серхио наконец нащупал нижний край долбаного яйца. Пятнадцать минут спустя он признал поражение — вытащить самому невозможно. Инструкция! В ней может оказаться совет, что делать в таких случаях. Окрыленный идеей, Серхио проковылял в ванную, где оставил коробку. Стоять на кафеле было невыносимо, яйцо как-то особенно неприятно повернулось и давило на низ позвоночника. В инструкции ничего про застревание не говорилось. Серхио попытался вытащить эту дрянь ещё раз. Им овладевало отчаяние... *** Лука уже собирался спать: он переоделся в пижаму, почистил зубы, нырнул под теплое одеяло и хотел выключить ночник, когда позвонил телефон. «Серхио» — высветилось на экране. — Привет. — Эм, Лука, — голос в трубке звучал надтреснуто. — Ты можешь подъехать ко мне? Я в Мадриде. — Что случилось? — Просто приезжай. Заходи со двора, там дверь не заперта. Я лежу на втором этаже. Лука уже встал, когда в трубке раздался придушенный стон. — Господи, Рамос, тебя там шкафом придавило? — Нет. Тут другое. Навоображав себе все самое страшное, Лука доехал до дома Рамоса минут за пять — наверняка ему придет парочка штрафов за превышение скорости, но сейчас это совсем не волновало. Дверь на участок оказалась заперта. — Серхио, я не могу попасть на территорию, — рявкнул Лука в трубку, когда Серхио ответил. — Через забор лезь, собаки тебя знают и не тронут. Я до первого этажа не доползу, чтобы открыть. — Надеюсь, тебе действительно плохо, иначе я тебя сам прибью, — мстительно прошипел Лука и отключил телефон. Ругая своего друга нехорошими хорватскими словами, Лука схватился за край кирпичной кладки и подтянулся — последний раз он лазил через забор ещё в Задаре, кажется, за соседскими сливами. Оставалось надеяться, что в темноте никто не увидел, как он лезет к Серхио Рамосу. Выскочившие из кустов собаки облизали его с ног до головы, он не был тут полгода, и они как с ума посходили. — Хорошие мальчики. — Лука потрепал их по холкам. — Во что же вляпался ваш хозяин? Не получив ответа, Лука стремительно вошёл в дом со стороны двора и легко взбежал по лестнице. — Чехо! Ты где? — В спальне, — донесся приглушенный голос. Лука дёрнул ручку, распахнул дверь и обалдел. Серхио лежал на кровати абсолютно голый, задрав вверх задницу. — Однако. Ты меня позвал, чтобы что? Краснея как помидор, сбиваясь и задыхаясь, Серхио зачастил: — Я игрался с виброяйцом, будь оно проклято, и оно застряло, я его не могу вытащить! Мне нужна помощь! — И ты позвал именно меня, потому что?.. — Бля! А кого? — Врача. Лука обошёл кровать по кругу, разглядывая Серхио и пытаясь не заржать. — Ты серьёзно? Завтра эта история будет во всех газетах. — Н-да! Помолчали. — Где у тебя презервативы? — В тумбочке. Ты меня трахнуть, что ли, собрался? — запаниковал Серхио. — Нет, — язвительно отбрил Лука. — Там уже яйцо сидит, мне места не хватит. На пальцы надену и полезу исследовать твои недра. Господи, лучше бы я дома остался. — Я подготовился перед… ну перед тем как яйцо совать, там чисто все. Лука серьёзно задумался над тем, чтобы сбежать, вот прямо сейчас развернуться и удрать. Вздохнув, он присел сбоку от несчастного дурака. Если бы перед Лукой оказалась такая роскошная задница в более подходящих условиях, он был бы доволен. Но уж что есть, то есть. Ещё раз горестно вздохнув, он потребовал: — На колени встань, спину прогни, голову вниз, руками ягодицы раздвинь. И молчи, одно слово — любое, хоть о погоде, — и я уйду и будешь разбираться сам. Серхио радостно кивнул и замер, как было велено. Мысленно приказав себе думать о чем угодно, кроме происходящего, Лука выдавил смазку и, поколебавшись, нажал двумя пальцами на розовые края блестящей от лубриканта дырки. Внутри горячие стенки тут же ласково его стиснули. Серхио как-то задушено всхлипнул. — Не больно? — Забеспокоился Лука. Видимо помня про молчание, Серхио помотал головой. Лука сглотнул, глядя на его дернувшийся член и тяжёлые яйца. Наверное, стоило прикрыть глаза, чтобы не видеть, и делать все максимально быстро. Убеждая себя, что по-другому никак, Лука вставил пальцы до упора и тут же наткнулся на виброяйцо. Стон Серхио он проигнорировал. Пытаясь ухватить игрушку, Лука развёл пальцы и попытался поймать её — оказалось слишком много смазки, и та ловко вывернулась. Серхио захныкал, и Луку прошиб пот. Пришлось открыть глаза и тут же об этом пожалеть. Член Серхио встал окончательно. — Так, отменяю свой приказ молчать! — Рыкнул Лука, надеясь переключить свое внимание на разговор. — Объясни, какого дьявола ты это туда засунул, просто найти партнёра было нельзя? Серхио ответил не сразу, качнул бёдрами, словно желал насадиться на пальцы Луки, и что-то просипел. — Повтори. — Это надо вступать в отношения… Ох! Или платить за молчание… Или… Н-хг! Господи, Лука! — Нет уж, заткнись. Легче не стало. Слушать, как Серхио выстанывает его имя, было невыносимо. — Ладно! Ты мальчик взрослый, потерпишь, — объявил Лука и присоединил к первым двум пальцам указательный и безымянный пальцы другой руки, надеясь поймать яйцо как бы щипцами. Конечно, ничего у него не получилось, яйцо издевательски скользило и крутилось. Лука убрал обе руки и задумался. — Может поставить клизму или дать тебе слабительного? Серхио ничего не ответил, только жалобно посмотрел. — Пробую последний раз, а ты терпишь, потому что я планирую засунуть в тебя ладонь целиком. Не то, чтобы он был поклонником такого — с гораздо большим удовольствием Лука бы сейчас вставил в эту задницу свой член — но это впечатляло. То, как плотно обхватили края ануса сразу четыре пальца. Уперевшись костяшками, Лука одернул себя, он чуть не приласкал второй рукой покачивающийся член Серхио — сейчас это бы было совсем неуместно. — Дыши глубже, — попросил он, — так тебе будет легче. Хотя, кажется, Серхио его к этому моменту уже не слышал — стонал как портовая блядь. У Луки потемнело перед глазами. Надо срочно вытащить это яйцо и подрочить хотя бы в ванной. Наконец он смог просунуть пальцы сбоку от игрушки и прижать ее. — Поймал! Расслабься. Постарайся выталкивать мою ладонь наружу. Поколебавшись, Лука все-таки положил вторую руку на поясницу Серхио и ласково погладил. Дождавшись кивка, он аккуратно потянул игрушку на себя. Вышла она на удивление легко, с влажным, неприличным звуком и нитями смазки, тянущимися за ней к открытой дырке. — Всё! Лука устало разглядывал игрушку в своей руке и мечтал только чтобы его собственный член и яйца перестали так ныть от желания. — Лука, — прохрипел Серхио. — Можешь? Мне надо! Господи. — Что? — Сохранить хоть сколько-то гордости ты мне не дашь. Либо трахни меня уже, либо выметайся вниз, я сейчас умру, если не кончу! Так-то Лука тоже был готов уже умереть. Плюнув на все, он перегнулся через Серхио, и вытащил из тумбочки презерватив, приспустил джинсы с бельем, надорвал упаковку и раскатал его по своему давно стоящему члену. Смазку он больше не добавлял, там и так все было в ней. Вздохнув и пообещав себе, что он об этом не пожалеет, Лука опустил ладони на дрожащие бедра Серхио и одним плавным движением вошёл до упора. — Ох! Лука! Оставалось надеяться, что это все не испортит их дружбу. Отпустив все на самотёк, Лука прижался к татуированой спине и прикусил кожу на загривке Серхио, жалея, что не снял одежду и теперь не мог ощутить все до конца. Тянуть удовольствие не имело смысла, Лука двигался очень быстро, чувствуя, что край уже близок. Он опустил руку на член Серхио и в несколько резких движений довёл их обоих конца. Наступила гробовая тишина. Что-то впивалось в колено все ещё находящегося в Серхио Луки. Пошарив рукой, он достал треклятое виброяйцо и наконец его разглядел. — Серхио, — ласково позвал он, выскальзывая из своего любовника и скатываясь с него на кровать. — Какого черта ты засунул в себя именно это? — А? Что? Серхио, судя по горящим ушам и бегающему взгляду, мечтал испариться и на непонятные вопросы не отвечать. — Это, блядь, вагинальное виброяйцо! Для женщин. На анальных обязательно должна быть петелька, чтобы вытащить его. Ты вообще инструкцию не читал? — Там было много слов. В коробке лежала какая-то веревочка, я её, наверное, не привязал. Опять помолчали. Лука снял презерватив и, завязав его, скинул на пол. — Мы теперь… ну… эм… — Серхио попытался сформулировать вопрос и не смог. — Нет уж, я не перестану считать тебя другом из-за твоего сказочного идиотизма, — ответил Лука на все невысказанное. — И прикройся ради всего святого! Серхио послушался — натянул на себя одеяло. — Мне понравилось. Лука покосился на него, Серхио задумчиво на него смотрел, и в глазах не было ни капли стыда. — Твоё счастье, что ты не в Париже этим занялся, туда спасать твою задницу я бы не полетел. В ответ Серхио затараторил: — Это да. Слушай, одна восьмая скоро, и в Париж ты полетишь по другой причине, и мы в любом случае увидимся, и в газеты ты не пойдешь, и, если тебе тоже понравилось, может быть, мы могли бы повторить? — Возможно, — после некоторых раздумий ответил Лука. Серхио ободрился, пододвинулся поближе, заглянул в глаза и нагло спросил: — А позволишь быть сверху? — Только если вы нам проиграете.