promise.
28 декабря 2021 г., 13:01
Доделав все свои утренние дела, Сокджин решил посидеть на дорожку. Обычно он этого не делает, но сейчас ему слишком не охота выходить на работу, да ещё и в такой мороз. На дворе двадцать седьмое декабря, а Ким каждый день проводит на рабочем месте, всё ещё не подготовив квартиру к предстоящему празднику. То времени нет, то рождественского настроения, что поделать?
Благополучно встав с серого дивана, сделав три глубоких вдоха и выдоха, он наконец-то выходит на лестничную площадку, попутно цепляя на себя куртку. Несмотря на то, что в двух минутах от подъезда стоит его машина, Сокджин всё равно укутывается в верхнюю одежду как можно теплее.
Закрыв квартиру тремя оборотами ключа, в мыслях у Джина сразу проносится: «Спуститься по лестнице будет быстрее, чем дожидаться лифта с Соединённых Штатов». Его правда.
— Какое рвение к работе, Сокджин, — бормочет он себе под нос.
На улице темнейшие сумерки: шесть сорок утра. Парню выходить в такое время не привыкать. Но всегда напрягает тот факт, что на некоторых этажах не работают датчики света, как и, на сейчас проходящем, пятом.
Джин уткнулся в телефон, хоть как-то освещая себе дорогу и вместе с этим проверяя новые сообщения. Подходя на лестничную клетку пятого этажа, парень чуть-ли не роняет телефон из рук:
— Твою мать... — Ким шорохоется на шаг назад, хватаясь за грудную клетку.
Около небольшого окна стоял парень, что был одет полностью в чёрный прикид. Да ещё и чёрная маска на лоб натянута, вот как не испугаться такого? Маньячище какой-то. Представитель мафиози в капюшончике. Но больше всего в глаза бросается то, что выглядит парень одетый довольно легко для середины зимы.
Сокджин стоит пару секунд, переваривая случившееся каждой извилиной мозга. Он и так очень впечатлительный, а тут ещё это чудо. Решив не брать грех на душу, он снова делает глубокий вдох, и проходит мимо парня, натягивая улыбку.
Сегодня у Джина много дел, потому что он, наконец-таки, выделил время для украшения своей квартиры. Мужчина любит этот праздник, поэтому не простил бы себя, если бы его и без того скромные апартаменты пустели в канун Нового Года.
***
Весь рабочий день Сокджин думал лишь о том, как бы ему не стало лень ехать за ёлкой. Ким любит настоящие ёлки, не искусственные. Даже если с ней больше мороки, он всё равно поставит её у себя дома. В прошлом году получилось так, что дома стояла искусственная. Этого проступка он себе не прощает по сей день. Дооткладывался, называется. Но после работы он очень устаёт и зная себя, ему точно будет не совсем охотно заниматься всей этой суетой. Ему захочется отдохнуть и снова отложить всё на завтра. В этом весь Ким Сокджин. Шеф-поваром работать не просто, но есть и свои преимущества. Можно сварганить себе что-нибудь на рабочем месте и домой приехать со спокойной душой. А ещё, в выходной день можно заказать блюдо из своего же ресторана, полностью отдавшись отдыху. Хотя, признать честно, Джин не особо доверяет своим поварам приготовление блюд без его контроля. Он понимает, что доверие важная часть кухонной идиллии, но всё равно не может переубедить себя в обратном. — Юнги, можно тебя на пару слов? — выкрикивает шеф на всю кухню. — А остальные чего уставились? Работаем, заказов целая куча! — заканчивает Джин. — Деловой какой, Джин-и, — с усмешкой говорит Мин, зайдя в кабинет начальника. — Не могу на такого тебя смотреть. — Ой, да ладно тебе! — отмахиваясь, произносит парень. — Ну так чего звал? Работы полно. — А, да, — начинает Джин, — Юнги, ты можешь заменить меня сегодня? Ну вот, на вечер. Просто дела есть, не хочу откладывать, ты знаешь, — Ким прокручивается на кресле, потягиваясь. — Какие такие дела? — с интересом спрашивает су-шеф, поудобнее усаживаясь на стуле. — Да ничего такого, я просто хочу украсить дом к празднику, а нормальных выходных до самого тридцать первого не будет, — объясняется Джин, наваливаясь на стол. — Сегодня уже двадцать седьмое, ёлки-палки. — Понятно тогда, — Юнги встаёт со стула, попутно ухватывая конфетку со стола. — Заменю без проблем, приятель. — Мы же друзья! — возмущается Сокджин. — Да какая разница, — Мин закидывает сосульку в рот, — дружище тогда, — бормочет он с конфетой во рту. — Вот, другое дело. Спасибо! — Джин прижимает руки к груди и благодарно кивает. В ответ Юнги машет рукой, покидая кабинет. У этого тоже рвение к работе непочатый край. Проводив друга взглядом, Сокджин встаёт с кресла, довольно улыбаясь. Что бы он делал, не будь тут Юнги. Кстати говоря, Мин Юнги является, наверное, единственным человеком на этой кухне, кому Ким сможет хоть что-то доверить. И тот, в свою очередь, оправдает доверие шефа.***
Наручные часы показывают половину седьмого. На улице начинает заметно темнеть, но Джин уже подъезжает к своему дому. Подъезжает без ёлки. За ней он пойдёт пешком, ибо машину он ценит всё же больше. Припарковавшись, парень выходит из автомобиля, закрывая его, и быстрым шагом направляется к подъезду. Когда он подходит к двери, тут же из неё вылетает сосед Кима — Хосок. Перекинувшись приветом и коротким: «Ёлки не ждут!» от знакомого, Джин заходит в подъезд. Лифт опять где-то на другом конце планеты, поэтому ничего не остаётся, как подниматься пешком. Дойдя до пятого, Сокджин снова сталкивается с тем самым парнем, которого видел утром. Он уже и забыть успел, а малец всё ещё сидит на небольшом подоконнике подъездного окна. Что-то тут не то и Джина это действительно напрягает, однако молодой человек всё равно проходит мимо. Сейчас у него есть цель: успеть всё сделать за один вечер. Добравшись до своей двери, Джин начинает разыскивать ключи в карманах куртки, которую натягивал на себя утром. Но ключа не было. Странно, ведь на работе он точно их не забывал. Если ему не изменяет память, то и в машине тоже. Он ведь вообще не вытаскивал ключ из кармана. — Чёрта с два! — ругательски произносит Сокджин, ударяя себя по лбу несколько раз. — И что делать? Дверь выламывать? Под Новый Год? Ну спасибо, Ким Сокджин. — Извиняюсь, — послышалось из-за спины, на что Джин моментально обернулся. Снова этот парень, только уже без маски. И снова пугает своим внезапным появлением. Да сколько можно? — Ты уже несколько раз меня знатно пугаешь, у тебя хобби такое? — в шутку произносит Ким, но тут же начинает отмахиваться от своих слов, замечая, как парень начинает прятать руки в карманы тонкой куртки и отпускать голову, словно провинившийся ребёнок. — Ладно, прости, — Джин потирает себя по лбу, который недавно калечил. — Ты что-то хотел? Юноша тут же вскидывает голову так, что даже капюшон слетает. Это он, по всей видимости, от радости, что ему слово дали. Джин сразу примечает чёрные волосы с окрашенными, в цвет морской волны, концами. Выглядит неплохо, со вкусом. — Да. Насчёт того, что я вас пугаю — простите, мой косяк, но вот, — парень протягивает Киму ключ с брелками, которые Сокджин, собственно, очень любит, потому что большая часть из них является подарками. — А, — Джин немного недоумевает, как так вышло, однако, в тот момент, когда пазлы стали хоть как-то складываться, спаситель тут же отвечает на все незаданные вопросы: — Утром, когда вы куда-то спешили и я, по видимому, вас напугал, — парень усмехается, — у вас выпали ключи. Но это сейчас я понимаю, что это были ключи, а тогда я очень опешил, когда обнаружил, что из вас что-то вывалилось. Только, кажется, вы этого не заметили, — закончив свою речь, он пожимает плечами. Интересно наблюдать за тем, как этот юноша быстро переменился и раскрепостился, стоило ему взять вверх над диалогом. Видно, что парню приятно, когда его слушают, пока он жестикулирует руками и рассказывает всё в подробностях. Джин понимает это, ведь он такой же. — Ну и ну, вот же глупость, — Джин, подобно актёру, закатывает глаза и опять-таки ударяет себя по лбу. — Ладно, большое спасибо, ты очень меня спас. Серьёзно, ты бы знал, как я тебе благодарен, — заканчивает Ким, одаривая своего героя искренней улыбкой. — Нет, не стоит, — парень почёсывает затылок. — Рад, что помог вам. Джин снова улыбается его словам, а затем разворачивается к двери, вспоминая о своих делах. Он слышит, как парень сзади него выкидывает тихое «до свидания», когда заходит в дверь своей квартиры. Оказавшись на пороге, Ким расстроенно осматривается. У его квартиры совершенно никакого новогоднего настроения, нужно исправлять это как можно скорее. Вот прям сейчас он возьмёт, быстро переоденется и помчит за ёлкой. Далее, он будет наряжать её, украшать свой дом и испечёт пряничных человечков. Будет сидеть остаток вечера перед ноутбуком, впитывая в себя какой-нибудь атмосферный фильм и поедая то самое печенье. — Эй, пошли со мной, — Сокджин стоит на два этажа ниже от своего: на пятом. — Ты помог мне, а я помогу тебе. Будем квиты. — Эм, но… — Не нокай, приятель, не запрягало, — он аккуратно похлопывает парня по плечу, и глазами указывает на лестницу. Пока они поднимались, Чонгук успел представиться. Да, он Чон Чонгук, а Джин ему в ответ: — Можно просто Джин-хён. И вот они оба стоят на пороге квартиры Сокджина. Ким бежит переодеваться, попутно вытаскивая из шкафа зимнее пальто, и кричит Чонгуку о том, чтобы тот пулей переодел куртку. Чонгук слушается, снимает свою лёгкую и надевает белую тёплую куртку нового друга. Джин, переодевшись, бежит на кухню, хватая пару печенек из конфетницы. Он даёт их Чону, а потом обматывает его горло бежевым шарфом, чтобы шея была закрыта. На улице мороз, как никак. — Ты молоко пьёшь? — спрашивает Ким, натягивая на себя пальто. — Естественно. В целом, банановое люблю, — Чонгук сразу же отвечает, пережёвывая печенье. Джин снова идёт на кухню, чтобы налить парню молока. В сухомятку питаться не вариант и шеф-повару это известно, как никому другому. — Извини, бананового пока нет, — он отдаёт стакан Гуку, что стоит на пороге, покорно ожидая старшего. Чонгук ещё не оповещён о том, куда и зачем они так торопятся, но если Джин-хёну надо, то он не будет распрашивать. Сокджин смотрит на часы: две минуты восьмого. Время слегка поджимает. Джин об этом умалчивает и ждёт, пока малец перекусит. Тот ведь, наверняка, ничего не ел за весь день. Об этом, кстати, нужно будет разузнать, ибо Джин вообще ничего не понимает. — Всё, — из раздумий Джина вытаскивает Чонгук и поставленный на тумбочку стакан. — Отлично, Чонгук-а, погнали, — парень тихонько выталкивает нового знакомого из квартиры, выходит сам и закрывает дверь. — Хён, ты только ключ не потеряй, — довольно дразнится младший, ловко уворачиваясь от щекотящего Джина.***
Крепкого телосложения Чонгук вызвался тащить ёлку сам. Он очень обрадовался, узнав, куда они с Джином направляются. Оказывается, Чон так же, как и Ким, любит Новый Год и настоящие деревья. Спустя минут сорок прогулки, они уже находились дома, рассматривая коробку блестящих украшений. До этого, Сокджин дал юноше одежду и пинком отправил его в душ. Пока тот отмывался от этого холодного подъездного дня, Ким подготавливал себя к разговору, вытаскивая все ёлочные игрушки, гирлянды и мишуру из небольшой кладовой. — Сокджин, зачем тебе так много мишуры? — интересуется Чонгук, наматывая на себя блестяшку. — Я просто каждый год покупал, покупал, вот и накопил, — рассказывает Джин, погружённый в распутывание гирлянды. — Чонгук-а, я захватил тебе бананового молока в магазине. Чонгук соскакивает с дивана, выкидывая мишуру, будто ребёнок: — Чёрт, хён, это реально мило и любезно с твоей стороны. Спасибо тебе большое. — Но я отдам его тебе только тогда, когда ты объяснишь, что ты делал в этом подъезде и как там оказался, — обламывает он младшего, не отвлекаясь от распутывания огоньков. — Тебе-то вообще лет сколько? — Хён, мне двадцать, — слегка опечалившись, начинает Чон, снова присев на диван. — Самому-то сколько, раз хён? — Так ты же ещё совсем кроха, — Джин корчит жалобное лицо, глядя на Чонгука. — Мне двадцать два, а ты тему не переводи. — Ну действительно. И это я кроха, — парень бьёт ладонью по дивану, усмехаясь. — Гуки, тема. — Ну, — Чонгук мнётся, — я, как бы, сбежал… Точнее, не то чтобы сбежал, меня просто выгнали. Да и не выгоняли, если подумать. Я просто ушёл. Не знаю, хён. Вообще, я из Пучхона, он тут, рядом с Сеулом, ты знаешь. Как оказался в твоём подъезде? Карманные деньги и много обид. Мне вообще откуда было знать, что тут, в этом доме, в который я по случайности зашёл, перепутав с домом друга, такие красивые парни живут. Ещё и приютить могут. И, кстати, у меня телефон сел, поэтому никак не мог ни с кем связаться. Ответил на вопросы? Молоко хочу, хён, — закончил Чонгук, выдыхая и драматично заваливаясь на спинку дивана. Сокджин сидит, глупо разглядывая младшего и стараясь переварить каждое слово, сказанное им. — Так тебя выгнали? — уточняет Ким. — Можешь считать так. — Родители? — Брат. Старший брат. Он, — Чонгук поглядывает на Джина одним глазом, смущённый от того, что старшего это так беспокоит. Хозяин поднимается, проходя к пакету с покупками. Он достаёт оттуда то самое, любимое Чоном, банановое молоко, аккуратно кидая его другу. Чонгук ловко ловит и комично кланяется хёну. — Чонгук, почему он тебя выгнал? — Не совсем выгнал, я сам свалил. Не хочу терпеть его издёвки. Почему? Признался ему в том, что нетрадиционной ориентации, — юноша отпивает молока. — Ну что, мне уже можно собирать вещи? Чонгук говорит об этом максимально спокойно, будто бы тот, кому он боялся говорить больше всего, уже отреагировал на это. Ведь так и есть: брат Чона его отверг. Более того, он издевался над ним. А если он скажет родителям, всё может быть только хуже? Возможно, Чонгук признался в этом, чтобы спокойно начать свой новый год без переживаний, но не получилось. — Ты лучше мне ёлку в красивое состояние собери, пока я печенье печь буду, — выдаёт свой вердикт Ким, от которого младший начинает невольно давиться. — Чонгук, ну аккуратней же надо быть, — негодует Джин. — Хён, я тебе сейчас так ёлку украшу, что прям вообще без единых вариантов, кроме изумительности и шедевральности. Ты просто будешь счастлив встречать свой любимый праздник, в своих сверкающих хоромах, — с блатной ноткой уверяет младший, обнимая Сокджина. — Чонгук, и ты будешь счастлив встречать свой любимый праздник в этих сверкающих хоромах, вместе с красивым парнем, который ещё и приютить может. Обещаю.
Примечания:
почаще улыбайтесь и с наступающим!☃️
