"Сиделки" КНВ🍼.

Джек с Рагги были немножечко удивлены поведению малыша. Казалось будто малыш специально плачет при директоре, чтобы как-то его задеть, либо унизить перед учениками, что собственно является одним и тем же. Так как их не было в тот момент, когда Дивус принес малыша в кабинет директора и Кроули умудрился напугать мальчика, тем самым спровоцировал первую истерику, то других вариантов, которые объясняли бы поведение мальчишки у ребят не было. Вот он сейчас был готов разреветься на весь колледж, а вот стоило только Кроули пропасть из виду у ребенка, так он практически моментально перестал плакать и уже приспокойно сидел на ручках у Буччи, будто и не было никакой истерики. Джек всё ещё нервно поглядывал на малыша. Ему было ну оооочень непривычно видеть Юу в столь…неловком положении. Хоть он и уже подготавливал себя морально, и даже вычитал пару статей по уходу за маленькими детьми, дабы не ударить грязь лицом (похоже единственный человек, который реально готовился), но сейчас глядя на малыша, его настиг ступор. Он просто не знал как ему правильно реагировать, с одной стороны это Юу — его друг, просто хороший парень хоть не особо разговорчивый, даже по сравнению с самим Джеком, который не любитель болтать без дела, но который всегда выскажет свою точку зрения, Юу же совершенно другой фрукт. В отличие от Джека, Юу будет молчать до последнего, как рыба. Он никогда не скажет, что ему что-то не нравится, только если дело не запахнет жареным или в том случае, если все будет входить в рамки крайней степени абсурда. Сколько бы Джек не вспоминал, он даже толком не помнит, а говорил ли Юу вообще, хоть что-то про свои увлечения, хобби, или даже банально про то, какая у него любимая еда и предпочитаемый цвет в одежде, или предметах мебели, любимый жанр книги… Да что там увлечения, прошел почти год, а он им даже полное имя не сказал, кажется, что он лишь раз упомянул фамилию и то мельком, по просьбе учителя и с тех пор больше не называл. Чем больше Джек думал про все эти нюансы, тем больше осознавал, что они почти ничего кроме сокращённого имени и того, что парень родом из другого мира, где нет магии, они и не знали… Он только мог предположить, что у него появилось хобби в виде съемок запоминающихся моментов на призрачную камеру, но и это лишь догадки, кто его знает как оно всё обстоит на самом деле, хотя приподнимающиеся в редкой улыбке уголки губ в те моменты, когда ему удается достать камеру, могут послужить пожалуй единственным подтверждающую эту теорию аргументом, с учётом того, что даже самая простая улыбка на лице парня — это большая редкость, что-то сродни солнечному затмению, событие которое происходит раз в сто лет. Последний факт вызывал какую-то тоску. Теперь смотря на Юу сейчас, он не находил в нем абсолютно ничего, что хоть как-то напоминало бы о прежнем закрытым от всего мира, молчаливого Юу, которого они видели несколько дней назад. Малыш только внешне походил на того парня, этакая его маленькая копия, с розовыми щёчками, которые так контрастировали на бледном личике и блестящими любопытством глазами, которые совершенно не были похожи на остекленелый, холодный, можно даже сказать кукольными глазами парня, которого он когда-то встретил. Они как абсолютно два разных человека. Джек конечно же препологал, что это просто возраст так влияет на парня, ведь сейчас его друг находится в заточении двух-трёхлетнего возраста. Но от этого не становилось лучше. В голове появились уйма других вопросов, например: если предположить, что Юу был таким на самом деле, когда сам был ребенком, то что могло такого произойти, что Юу стал каким-то подобием Снежной Королевы из старых сказаний…переходный возраст? Или какое-то событие? А может, это какая-то мода, типо «готов» или «эмо»? К сожалению ответов на эти вопросы может дать только сам Юу, хотя не факт, что он захочет на них отвечать. Наконец они пришли в общежитие, точнее в главный двор. А там их уже ожидала следующая картина: поблизости ни души, Леона сидит призадумался о своей нелегкой жизни на скамье, а на его плечах повис Чека, который радовался жизни и похоже получал удовольствие от «веселого времяпрепровождения» с дядей, в то время как сам дядя мысленно уже наверное задушил неугомонного племянника, размышляя о том, где он черт возьми свернул не туда, что теперь ему мало того что племяшку на шею повесили, так ещё теперь и уменьшенное травоядное, с которым ему придется возиться весь день и ночь. Маленький мальчик сидя на ручках у гиены, сидел и не понимал, что делать. На его глазах разворачивается странное действие: хмурый и недовольный жизнью дядя стреляющий молниями из глаз, и ребенок чуть старше него, которому весело. В голове малыша творился винегрет. Ему и смешно, и страшно. Никак не определиться. Гиена между тем, гаденько посмеивался над старостой, он решил окончательно сделать его день новостью, что они притащили ему ещё одну маленькую проблему на шею. — Леона-семпай, вижу вы развлекаетесь с принцем. Думаю маленький принц будет непрочь поиграть с новым другом…~ — последнюю фразу, парень протянул максимально медленно, давая распробовать каждое слово, при этом пытаясь не заржать. — Рагги… — злостно прорычал сквозь зубы лев, прочувствовав подъебку своего зама. Чека, который до этого «игрался» с дядей обратил внимание на Буччи и на Юу. Его глаза засверкали в предвкушении. Парень поставил малыша недалеко от скамейки. Мальчик с непривычки опасно пошатнулся, а потом ровненько встал, уже подготовив план побега. — Знакомьтесь принц, это Юу. — гиена представил малыша перед Чекой. — Юу.? — львёнок был в лёгком недоумение, он не так редко видел Юу и ещё реже общался с ним, но он точно запомнил, что он был старше. — Эм да…просто произошел небольшой инцидент и наш Юу немного уменьшился в возрасте, но зато теперь он лучший кандидат для игр, после Леоны-семпая разумеется. — Буччи посмеялся своим фирменным смехом и легонько подтолкнул малыша к принцу. За всем наблюдавший Леона, мысленно молился, чтобы Чека заинтересованный игрой с Юу отстал от него до конца дня. Чека был не то чтобы заинтересован в причине почему Юу стал ребенком, но спрашивать не стал. Он решил быть максимально дружелюбным и у него это получилось. Вот уже через пятнадцать минут они вдвоем строили башню из песка, благо в общежитии его достаточно. А потом долго, очень долго играли в прятки… Потом в середине дня приставали к Леоне. Его надежды на спокойный сон рассыпались как песок. Из них двоих до льва докапывался только Чека, Юу чувствовав ауру парня, решил не рисковать здоровьем, а просто сесть рядом и наблюдать за потугами ребенка постарше. Чека и Юу играли почти весь день, даже перерывов не делали, хотя Рагги пытался их поймать и посадить обедать, но в итоге был втянут в игру «кошки мышки» — «любимая» игра Юу. Буччи к слову проиграл Юу в сухую. Октавинельцы и хартстибьюльцы вообще не преувеличивали про крайнюю изворотливость Юу, даже несмотря на ещё казалось бы не до конца окрепшее тело. Если даже близнецам Лич пришлось нехило так побегать, то что говорить про Рагги. У парня уже начинало прокалывать в левом боку после этих догонялок. Леона же, который наблюдал за всем лёжа на скамейке, нахально улыбался, но недолго. Чека подумал, что его любимому дядюшке грустно и одиноко, поэтому без задней мысли втянул его в игру. Леона пытался отказаться, он всеми правами неправдами отнекивался, но маленький принц был неприклонен. В конце концов у Леоны кончились аргументы, по которым он мог бы отказаться, к тому же, Рагги стал добавлять масло в огонь и желание Чеки втянуть дядюшку в игру усилилось вдвое. Стоит ли говорить, что, когда Леона стал водить, Юу убегал в два раза быстрее? * * * * * * Сегодня на радость Леоны, племянничик не задержался на долго, как обычно это бывает. В половине шестого он уже возвращался домой. Но теперь встала другая проблема, Юу то все ещё остался и его нужно чем-то развлечь, чем естественно ленивый лев заниматься не собирался. Он планировал спихнуть все на Рагги, но как назло рядом его не оказалось, как собственно и Джека. Парень лежал на скамейке в то время как на него уже вот как пятнадцать минут пялился Юу в ожидании чуда. Леона нервно подметил, что для малыша он довольно уперт и терпелив, что не вяжется с росказнями октавинельцев, хотя его раздражало это не меньше чем если бы мальчик был таким же неугомонным с гипер-активной батарейкой в одном месте, как это было в Хартслабьюле. — Хватит на меня смотреть, мелкое травоядное. — рыкнул Кингсколар, но это не возымело нужного эффекта, малыш просто сел рядом с лежащим парнем, все ещё разглядывая его. Леона нервно повел ухом. Под таким пристальным взглядом даже брюнету становилось неуютно, полежав так ещё минут пять ему надоело это и в его голове созрел гениальный по его мнению план. Взяв в охапку малыша он встал и ушел в неизвестном направлении, а по возвращению посадил ребенка на пол. Леона разложил рядом карандаши, цветные ручки, краски в общем все что нашел, и целую стопку листов. — Вот. Рисуй, пока всё не изрисуешь на меня можешь даже не смотреть. Понял? — парень выжидающе посмотрел на мальчика в ожидании ответа. Малыш посмотрел на атрибуты искусства, потом снова на Леону, и потом снова на листы бумаги. Маленькая ручка потянулась к бледно-желтому листку и цветным карандашам. Парень довольно хмыкнул и улёгся на скамью, одним глазом поглядывая на увлеченного мальчика, чтобы не смылся куда-нибудь. * * * * * * — Леона-сан, мы вернулись! — Рагги с Джеком подошли к скамейке, где лежал задремавший Леона, а там они застали довольно милую картину: спящий Леона, а рядом скрутившись в калачик под боком старосты спал Юу с ярким красным карандашиком в руке. На полу рядом со скамейкой (и под ней) лежали разноцветные рисунки, сделанные детским, корявым подчерком, но на каждом из них можно было увидеть сюжет картинки. Леона поморщился во сне. Открыв глаза, он посмотрел на ребят, а потом на мальчика, который невесть когда, успел лечь рядом с ним. В принципе, он и не был особо против такого расклада событий. Главное, что малыш не буянил и даже умудрился не потревожить чуткий сон Леоны, а остальное неважно. — Ого…много же он нарисовал… — Рагги взял один рисунок, на нем были изображена троица из Октавинеля, вместе с Юу. При чем непросто изображены, как портрет, а здесь разворачивалось целое действие: Злой и страшный Азул что-то говорил близнецам, Джейд (которого он различил только по глазам и челке) внимательно его слушал, а Флойд смеясь гонялся за мальчиком, совершенно не слушая Азула. Рагги посмеялся над картинкой, так как на ней по всей видимости ребенок изобразил суровую действительность того, что происходило за всё их времяпрепровождение вместе (Азул не рассказал в красках, как оно было на самом деле, сказал только что: «Он невыносим»). Буччи внезапно стало интересно, что же Юу нарисовал на остальных рисунках. Джека, к слову, любопытство тоже настигло, ведь спустя три рисунка стало ясно, что почти каждый рисунок — это то как Юу воспринимает колледж и свое отношение к некоторым студентам (а некоторые «сюжетные» рукописи, могли спокойно сойти за компромат против некоторых старост). Леона относился к этой затеи скептически, для него это была лишняя минутка подремать. Но вместо этого, он сменил позу, перевернулся на бок, поставив руку под голову, а свободной рукой притянул маленький комочек к себе (он даже не проснулся), положив широкую ладонь на темную головку, пальцами перебирая черные пряди. Собрав все рисунки, парни нашли мноооого интересного. В одном Джамиль испугался какого-то таракана, в другом большой и страшный монстр с вороним клювом и шляпе цилиндре (видимо для мальчика, директор воспринимается именно так), на следующем мальчика пытается поймать Ридлл, ещё один рисунок, где малыша держит за руку Трей, а Кейтер играет с ним в кубики, другой лист был персональным, для одного Грима, который был похож на колобок, с ушками и лапками (хвост пропал в неизвестном направлении). Малыш не забыл и про Дьюса с Эйсом, их он нарисовал вместе (себя тоже не забыл). Так же были нарисованы события сегодняшнего дня, где они все вместе играли в салки. Ещё один преслнальный рисунок для Леоны, который на этом рисунке спал. — Похоже Юу время даром не терял… — сказал Рагги просматривая рисунки и изредка посмеивался. Леона на это только закрыл глаза продолжая поглаживать по головке мальчика. Джек собирал с пола оставшиеся, неиспользованные листы и карандаши, с ручками и красками, как его взгляд вдруг зацепился за рисунок, который они не заметили. Он лежал под скамейкой и на нем были не так много цветов, как на остальных. Джек отложил вещи в сторону и потянулся, к последнему рисунку. На нем был изображён сам Юу, позади него серый дом, а рядом с ним взяв его за обе руки, стояли двое других людей, Джек их не узнавал. Женщина и мужчина, явно были не из колледжа, Джеку не потребовалось много времени, чтобы понять, что это скорее всего были родители мальчика. В своем нормальном состоянии Юу никогда не заикался о том, что скучает по дому. Хотя это было очевидно. — Что ты там увидел, Джек? — Рагги посмотрел на парня, потом подошёл чтобы самому рассмотреть произведение искусства. Буччи нахмурился и вздохнул. — Думаю, этот должен остаться у него. — кивнув в сторону мальчика, сказал гиена. Он собрал все оставшиеся вещи и унёс (вместе с остальными рисунками). Леона взял малыша в охапку, глянул на рисунок, который заинтересовал ребят, сделал для себя какие-то выводы и ушел к себе в комнату. Вообще изначально, они хотели разместить Юу в отдельную комнату. Но свободных мест не было. Потом решили, что разместят его либо у Джека, либо у Рагги, но потом Леона решил, что раз уж Юу так хорошо спит, то пусть он будет ночевать у него. Тем более что, малыш мелкий и на огромной кровати мешать он ему уж точно не будет, тем более, что так он будет под его личным наблюдением. Смеркалось. Солнце зашло за горизонт. Саванна погрузилась в ночную тишину. Лунный свет мягко освещал здание Саванкло. После тяжёлого дня, все спали без задних ног. Юу как уснул, так всю оставшуюся ночь и не просыпался, ровно до первых лучей солнца.....