Руки

Мирабель порой замечает за собой, что начинает откровенно пялиться на Бруно. Она внимательно наблюдает за тем, как он параноидально стучит по деревянному столу, ещё внимательнее наблюдает за тем, как он аккуратно перелистывает пыльные страницы какой-то очень скучной книги, которую никто не открывал лет семь. Это могло длиться целый час, пока сам Бруно, неловко улыбаясь, с опаской спрашивал:«Мирабель, тебе чем-то помочь?». А она, с глупой лыбой, лишь отрицательно мотала головой, с неохотой отводя взгляд в сторону. А стоит дяде отвернуться, как она вновь смотрит на него. Смотрит, и не может налюбоваться. Ей нравится то, что Бруно не идеальный. Нравится то, что он не является очередным мачо-красавцем с мускулами размером с его же голову. Нравится, что он совсем невысокий, худощавый, смуглый, с пушистыми, совершенно непослушными кудрявыми локонами, подправленными сединой, с большими, тёмно-зелёными глазами и синяками под ними. Нравится его неидеальный нос, его улыбка, губы, щёки, щетина. Нравится его простой характер, внезапные приступы паранойи, когда он напоминал скорее несчастного котёнка, чем взрослого, пятьдесятилетнего мужчину. Ей нравится в нём абсолютно всё, и она не хочет это скрывать. Для Мирабель Бруно идеален, даже со своими не идеальными чертами. Особенно Мирабель нравятся его руки. Они длинные, утончённые, худые - на них залипать хочется хоть целую вечность, нагло сверля огромную дыру. Пальцы Бруно тонкие и аккуратные, больше походившие на кропотливые труды мастера, что вложил всю свою душу и жизнь в своё творение. Он то и дело складывал их в своеобразный замочек, скрещивал их у своей груди, постоянно стучал, перекидывал соль и сахар через плечо, что-то читал, что-то перетаскивал - даже такие, казалось бы, обыденные действия вызывали у Мирабель самую настоящую бурю разных эмоций, среди которых главенствовало огромное восхищение. Камило однажды подшутил над ней, сказав что-то на подобии:«дурёха, смотри не влюбись в старика!». Смешно. А вроде и нет. Сама брюнетка и не знает, что чувствует к этому человеку. Восхищение? А может, действительно какую-то «не такую» любовь? Ей страшно думать об этом. Стоит лишь одной подобной мысли зародиться в голове, как девушка тут же махает головой из стороны в сторону, будто бы пытаясь избавиться от столь навязчивых вопросов. Руки у Бруно до жути холодные. Сам по себе он тёплый, местами даже горячий, а вот ладони холодные. Казалось, если к ним долго прикасаться, можно обжечься от мороза. У Мирабель его руки всегда ассоциировались с огромным айсбергом, со страшной метелью в середине февраля, с невероятно холодным мохито, который обычно готовит себе тётя Пеппа, с мороженым, которое продаёт сосед неподалёку, с предательством, с дождём. Она постоянно пытается согреть их; ходит за ним, то и дело уговаривая начать носить одежду с карманами, подкидывает тёплые перчатки, старается как можно чаще водить его к тёплому костру, лишь бы согреть эти чёртовы руки. Ужин. Длинный стол наполняется членами семейства Мадригаль, каждый садится на своё место, о чем-то весело разговаривая. В такие моменты обычно появляется очень тонкая грань между обычным ужином и сущим беспорядком, от которого в последствии будет очень трудно избавиться. Бруно и Мирабель сидят за самым дальним местом, подальше от всей суеты. Девушка сама приняла решение пересесть поближе к родственнику, никто и не стал возражать, только наоборот - чуть ли не выгнали её к нему. Она опускает одну руку под стол, сразу же натыкается на чужую и крепко сжимает её. Наблюдает за тем, как Бруно отвлекается от трапезы, удивлённо-непонятно смотря на неё. Мирабель сплетает их пальцы воедино, накрывает своей второй рукой, молча улыбнувшись. Когда-нибудь, ей обязательно удастся согреть эти руки.