Стали детьми.

— И... всем привет, меня зовут Влад А4, — произнес приветственную фразу парень, стоящий перед камерой. Остальные ребята стояли рядом и махали руками. Солнце только начало вставать, дул легкий ветерок, в воздухе стоял свежий запах травы, покрытой еще не успевшими испариться капельками росы, — тёплый летний день был идеален для съёмки очередного видео. Правда, с идеями для этих самых видео как-то не ладилось. — Все уже были детьми, даже клоун, — рассуждали между собой ребята, сидя на диване. — Идей для роликов нет, что делать? — обеспокоенно спросил Глент, постукивая пальцами по столешнице. — А может, снять 24 часа в коробках? — предложил Серёга, немного раздражённый неприятным звуком стука о дерево. — Это будет слишком скучно, — вздохнул Влад, покусывая пальцы. — А если на лодке? — спросил Кобяков. — Такое уже было, — произнёс Влад, продолжая грызть пальцы. — Ничего не приходит в голову, как же быть? Они сидели так еще около получаса, пока Кобяков не устал и пошел на кухню, чтобы приготовить что-нибудь на обед для всех. Гленту тоже надоело топтаться на одном месте, он решил отдохнуть и отправился к себе в комнату играть в приставку. Серёга же вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и почитать, и только Влад Бумага остался думать, теперь уже в одиночестве. Прошло несколько часов, настало время обеда, Кобяков позвал на кухню всех перекусить. К его удивлению, на приглашение за стол пришёл только Сергей. — Другие не пришли? — недоумевая, спросил он. — Странно, может не услышали? Пойду их позову, — ответил Кобяков, уходя в направлении комнаты Глента. Тем временем, Глент сидел возле своего плейстейшена и громко на него ругался, как будто несчастная коробочка с электроникой его поймёт. Он даже не заметил звук открывающейся двери и шаги Кобякова. — Глент, ты чего? — спросил Кобяков, прикасаясь к плечу друга. Тот посмотрел на товарища и снова повернулся к приставке. — Что-то тут не так. Почему он так странно выглядит? — тихо прошептал Кобяков, почесав затылок. Глент был одет в жёлтую футболку и жёлтые шорты, аккуратная стрижка растрепалась, словно грива. Он сидел возле приставки и безжалостно бил её кулаками. Пребывая в глубоком недоумении от увиденного, Кобяков не стал влезать в его разборки и отправился к А4. — Ну хоть ты-то пойдёшь есть? — спросил Кобяков, не сразу заметив, что Влад А4 сидел в наушниках и кричал на телефон. — Да что сегодня с вами такое? — раздражённо закричал он и ушёл обратно к Серёге. Сергей уже положил себе обед и принялся жадно его уплетать, немного причмокивая. Его трапезу прервал Кобяков, который вошел на кухню, немного посмеиваясь. —Ты чего? — удивился Сергей, глядя на ошарашенного друга. — Да я не понимаю, один колошматит приставку, второй ругается с телефоном, никогда не видел чтобы они себя так вели! — Может, расстроились, что не можем идею придумать к видео? — предположил Сергей. — Может быть... — неуверенно протянул Кобяков, прищурив глаза. — Ладно, давай сначала поедим, а потом разберемся. Пообедав в тишине, ребята поспешили проведать своих друзей, все еще не понимая, что с ними произошло. К их удивлению, в доме стояла тишина. — Ну и куда они подевались? - недовольно спросил Кобяков. — Не знаю, может на улице? — предположил Серёга, оглядываясь по сторонам. Внезапно со второго этажа донёсся грохот и крики, парни рванули на звук. Прибежав, они обнаружили источник шума: Глент и Влад дрались между собой. Испугавшись, что те сейчас все разнесут или покалечат друг друга, Кобяков и Сергей разняли парней. — Да что с вами, черт побери, такое? Чего не поделили? — прикрикнул Кобяков. Глент и А4 виновато опустили головы и зашмыгали носами. Кажется, они были готовы заплакать. — Что я такого сказал? — удивился реакции ребят Кобяков. — Так чего вы не поделили-то? - спросил Серёга. Глент протянул Сергею разбитый телефон. — Не понял, это что, мой телефон? — спросил Кобяков, выхватывая свой гаджет. Глент и А4 ещё больше вжали головы в плечи, ожидая, что на них сейчас будут кричать. — Да что с вами такое? — прикрикнул Кобяков. — И зачем вам понадобился мой телефон? — Я хотел поиграть, — дрожащим голосом промямлил Глент. — А Влад начал отбирать, и я случайно на него упал. — Прости нас, дядя Кобяков, - хором проблеяли мальчишки. От этой фразы Сергей и Влад замерли в удивлении. — "Дядя"? Ребят, вам сколько лет? — тихо спросил Кобяков, прикусывая губу. — Шесть, - без колебаний ответил Влад А4. Глент подтвердил. — Так, ладно, пофиг на телефон, посидите пока тут, нам с Сергеем надо переговорить, — ошарашенный происходящим, Кобяков схватил за руку Сергея и вышел с ним из комнаты. — И что делать будем? Похоже, они стали детьми, — испугался Влад. Сергей некоторое время стоял в недоумении, но потом сказал: — Видимо, нам придётся их воспитывать, только кто будет мамой, а кто папой? Они решили распределить роли по жребию. В итоге Сергей взял на себя роль мамы, а Кобяков — папы. Вернувшись к ребятам, они обнаружили, что те опять хулиганят: от скуки Глент стал стрелять из рогатки в баночки, а Влад — рисовать на стене. — Это что такое?! — крикнул Кобяков, от чего дети вздрогнули. — Влад, успокойся, они ведь ещё дети, — попытался остановить новоиспеченного "мужа" Сергей. — Серёга, извини, но тут, похоже, надо начать воспитывать! — папа-Кобяков был непреклонен. — А ну живо сюда, оба, —обратился он к парням. Те опустили головы и с понурым видом вышли вперёд. — Вы почему себя плохо ведёте? — сложил руки на бока "отец". Парни начали дружно всхлипывать, не смея поднять взгляд на "отца". А Сергей всё не терял надежды успокоить "мужа", чем только злил его ещё больше. — Сергей, прошу, уйди сейчас, иди, не знаю, займись уборкой, а я проведу воспитательную беседу, — толкнув одной рукой "жену" к выходу, он запер дверь прямо перед его носом. — Ну, что ж, теперь разберёмся с вами, — скрестил руки на груди "отец". Парни стояли неподвижно, и на каждый крик "отца" вздрагивали. — Глент, ты зачем стреляешь из рогатки в доме? А если бы окно выбил? А если бы попал кому-то в глаз?! И ты, Влад, зачем стены пачкаешь? У Влада заметно затряслась губа, когда он перевел взгляд на свои "шедевры", а потом снова на злого "отца". Он был готов заплакать на месте. А Глент, мысленно передразнивая Кобякова, не заметил, как это вырвалось у него вслух. Тогда "отец" разозлился не на шутку. Окончательно вжившись в роль, он схватил обоих за уши и потащил в угол. Оставив Влада Бумагу разглядывать пересечение стен, он повёл Глента за собой на ближайший стул. Усевшись на нем, он опрокинул Глента себе на колени. — Раз по хорошему не понимаешь, будем по плохому, — на этих словах Кобяков замахнулся в первый раз. Пару быстрых движений раскрытой ладонью по обтянутым жёлтыми шортами ягодицам Глента было достаточно, чтобы тот заёрзал на месте и начал просить перестать. Но Кобяков был непоколебим. Раз он решил заняться воспитанием, тем более в роли отца, значит нужно соответствовать образу. Шлепки сыпались нескончаемым градом, пока у "отца" не заболела ладонь. Он ненадолго остановился. Влад А4 стоял, уткнувшись лбом в угол. На каждый звук шлепка, сопровождаемый всхлипыванием Глента, он вздрагивал и сильнее вжимался в стенку. — Так, вставай и иди в угол, а ты, Влад, сюда, — Кобяков помог подняться всхлипывающему Гленту с колен. Тот сразу же стал растирать больное место, и с большой обидой направился на место Влада. Всё это время за дверью стоял Сергей и переминался с ноги на ногу, не зная, как остановить жестокое наказание. Он постучался в дверь, но не получил никакой реакции. Тогда он постучал второй раз и третий, ничего... Не дождавшись ответа, он побежал вниз, чтобы найти, чем можно выломать дверь. Тем временем Кобяков не жалея шлёпал Влада, а тот кричал во весь голос, будто по его заду прошлись катком. — Пожалуйста, не надо! — пропищал Влад откуда-то снизу голосом, полным боли. — Что ты сказал? — спросил "отец" , останавливаясь. — Сами виноваты, зачем надо было так пакостить? Спустя пару минут Кобяков устал. Уже после Глента у него начала ужасно болеть ладонь, поэтому он решил перейти на что то более взрослое — на ремень. Он поднял обмякшего Влада с колен и направил его к кровати, приказав нагнуться. Потом он подошёл к Гленту и, схватив его за ворот футболки, потащил туда же. — Пожалуйста, не надо, — снова раздался тихий писк Влада. — Замолкни, — прорычал Кобяков. Названный отец стал рыскать по комнате в поисках ремня, и в закромах шкафа он его всё-таки нашёл. Увидев эту кожаную удавку в руках "отца", Влад и Глент начали трястись. Кобяков подошёл к ребятам и на время положил на кровать ремень, чтобы освободить мешающуюся ткань с задниц ребят. Сначала он стянул жёлтые шорты с бельём Глента, потом и шорты Влада упали вниз. Послышалось жалобное рыдание Глента. Взяв ремень, Кобяков стал отхаживать каждый сантиметр кожи на ягодицах у обоих ребят, и с каждым хлестким ударом их рыдания усиливались. Когда Кобяков уже пошёл по третьему кругу, Влад Бумага упал на кровать и зашёлся в истерике, стал закрываться руками, боясь, что ему попадут по лицу. Глент все еще стоял, но его руки предательски тряслись, и казалось, что он сейчас тоже упадёт. Наконец, послышался спасительный звук удара в дверь, и она сошла с петель. Серёга нашёл, чем её выбить... Он вбежал в комнату, чтобы остановить друга от ошибки, которую он совершал прямо сейчас. — Кобяков, успокойся, ты слишком вжился в роль! — прокричал Серёга, закрывая собой парней, рыдающих на кровати. От этих слов Кобяков резко очнулся, и поняв, что он сделал, выронил ремень на пол. — Что я наделал? — прошептал он. Сергей сел рядом с парнями, Глент уткнулся носом в грудь друга и, продолжая рыдать, промочил слезами всю футболку. Влад держался за его плечи, вытирая слезы рукавом своей жёлтой толстовки. — Простите меня, — бросил Кобяков, выбегая из комнаты. — Всё, всё, тише, — успокаивал Сергей ребят, гладя одного по голове и похлопывая второго по спине. Прошла буквально пара минут, и парни успокоились, были слышны только редкие всхлипы. Сергей помог им подняться и одеться, потом предложил им поспать, потому что боль легче терпеть во сне. Ребята не отказались, они вместе легли на кровать и перевернулись на живот. Какое-то время Сергей сидел с ними, пока они не уснули. Выйдя из комнаты, он отправился искать Кобякова. Но в это время парни проснулись, теперь уже в своих взрослых обликах, и были крайне удивлены, когда поняли, что спят в одной кровати. — Ты что тут делаешь? — крикнул Влад, опираясь на руки. — А ты? Ай, больно... Почему у меня так жопа болит? — Глент перевернулся, чтобы сесть, и зашипел от боли. Сначала он заподозрил неладное, но вдруг заметил, что у Влада заплаканные глаза, и спросил: — Влад, у тебя глаза опухшие, ты что, плакал? — На свои посмотри, у тебя тоже опухшие, — парировал Влад, вставая с кровати, мысленно отметив, что у него тоже горит задница. Он пошёл в ванную, чтобы смыть с себя все, что, как он думал, произошло в кровати. А Глент подошёл к зеркалу, которое располагалось возле шкафа. Он краем глаза заметил, что вокруг валялись разбросанные баночки из-под кока-колы, а стена почему-то была разрисована, но не стал придавать этому никакого значения. Спустив с себя джинсы, он осмотрел свой зад. — Я не понял, меня будто отпинали хорошечно... Но тут он услышал крик Влада: — Это что за! У меня жопу будто утюгом прижгли! Выбежав из ванной в одном полотенце, он посмотрел на недоумевающего друга. — У тебя тоже? — спросил Глент. Тот только кивнул. — Кто-то нас шлёпал как мелких карапузов? Почему я ничего не помню? — возмутился Влад. Глент лишь пожал плечами — он тоже ничего не помнил. — Пацаны!!! — Крикнул Влад. На его крик прибежал Сергей с Кобяковым, последний сразу же опустил глаза в пол и выглядел очень виновато. — Кто из вас двоих нас так отделал? Или это оператор? — спросил возмущенный Влад. Сергей вздохнул и помотал головой, ответив, что это не оператор и никто другой из "А4 продакшн". Но тут Кобяков не выдержал и признался. — Это я, простите! Я сильно вжился в роль отца... А вы себя плохо вели и сломали мне телефон. — Да я тебя сейчас сам отметелю! - Влад уже замахнулся кулаком в направлении Кобякова, но его вовремя остановил Глент. — Кобяков, беги! - крикнул парень. Кобяков рванул из комнаты, а за ним и Влад. Сергей подытожил: — Ну, что ж, вот и получили контент на свою голову. Надеюсь, это не попадёт в эфир, — повернулся он к оператору, который все это время снимал происходящее на камеру. Тот молча кивнул. И все дружно рванули останавливать Влада, чтобы тот не убил Кобякова. Роли, конечно, бывают разные, но такая роль "злого бати" могла плохо закончить историю их дружбы. Тем не менее, Влад и Глент простили Кобяка и продолжили снимать свои видео дальше.