Мой любимый праздник

Вот интересно, все люди чем взрослее становятся, тем меньше любят Новый год? Тэхён думает, что да. С кем бы он ни говорил, у кого ни спрашивал, все взрослые отплевываются и молятся: поскорей бы прошла эта суета. Он ощущает то же самое. И при этом у него нет детей, которые требуют елку, подарки, пишут письма Санта Клаусу, а родители читают и думают, а не сказать ли деткам, что дедушка скончался, потому что кошелек запросы к «Санте» не выдерживает. Но, несмотря на то, что Тэхён один, он этот праздник не любит. Точнее, не понимает. Все носятся, как ненормальные, готовят, скупают целыми тележками продукты, как будто год ничего не ели. За подарки в магазинах дерутся, он сам лично сегодня разнял четыре драки, потому что покупатели не поделили коробки с детскими подарками. Интересно, их дети никогда не ели конфет? Ну да ладно… И при этом все ждут, суетятся, говорят что-то о «новом» в новом году. Это немного странно, если учесть, что это просто закончился очередной день и наступил новый, как и весь год, все триста шестьдесят пять дней до этого. Да, на календаре теперь будет написана цифра на одну единицу больше, но это единственное изменение. С началом нового года ничего нового не наступает, просто продолжается жизнь. И поэтому Ким совершенно не понимает, почему из года в год все так ждут этого праздника. Будто скидывают с себя проблемы и чистенькие и свеженькие входят в новую жизнь. Нихрена это так не работает. Старая жизнь «там» не остается, ты ее за собой тащишь. Тащишь проблемы, кредиты, болячки. Нет такого, что сегодня на тебе ипотека в несколько лямов, а потом бац - и первого января ее нет. Или проблемы у тебя на работе, начальник мудак, а тут звонит тебе первого января, дает повышение и стал лапочкой. Это навряд ли. Поэтому полная хрень, а не праздник. И ничего нового в новом году не будет. Будет все тогда, когда надо, и проблемы не уйдут. Но все продолжают веселиться, тратить деньги и нервы и бесить, сука, неимоверно. Вот именно так себя успокаивал Ким Тэхён, когда возвращался с работы домой в восемь часов вечера тридцать первого декабря. Ему двадцать пять только исполнилось, и это в свой день рождения можно еще что-то ощутить. Например, тяжесть прожитых лет. Он работает менеджером по продажам и обороту товара в крупной сети продуктовых магазинов. И сегодня был огромный привоз товара, потому что склады закрываются на шесть дней в честь праздника и никто больше ничего не повезет. Назревал вопрос: а нельзя ли было привезти все это двадцать девятого или тридцатого числа? Но нет, сука, прям перед Новым годом, потому что заказов много, а машины работали на износ. И Тэхён вместе с ними. Начальник сказал, что никто не выйдет на улицу, пока они все не примут, и Ким с семи утра бегал, как подорванный, проверяя ассортимент, количество, сверял все с накладными. Потом распределял их по другим магазинам, еще успевая решать конфликты в торговом зале. Его коллега так удачно «заболел», что Ким ему желал кары небесной за то, что он слился из этого ада. Того же самого он желал начальнику, который злой, как стая волков, рычал на всех и говорил, что жена его убьет, ведь у него дома еще и трое детей. Тэхён очень надеялся, что эта женщина так и поступит. Много всего он и сейчас хотел пожелать господину Кан, ведь это он упустил сроки и подал заявку позже других, иначе бы они получили товар раньше. И что мы имеем в итоге. Родители Тэхёна вообще в другом городе. Друзья, с которыми он хотел праздновать Новый год, уже свалили за город, в дом, который они арендовали на три дня, потому что все собрались уже в четыре часа. Он звонил Хосоку и тот сказал вызывать такси и ехать к ним. Ким посмотрел на цены и решил, что скорее сам пешком дойдет, чем отвалит столько денег за то, чтобы сорок минут покататься на машине. Пусть завтра эти алкоголики просыпаются и забирают его из дома, ведь он тоже внес свой вклад в аренду того дома. А сейчас Тэхён бредет по тротуару вдоль дороги, несет в руке пакет с тремя бутылками шампанского, честно стащенными со склада, и с мясной нарезкой в вакуумной упаковке. Дома в холодильнике пусто, как в голове у его начальника (сука!), он не планировал там появляться до третьего января. И вот она, новая жизнь. Он прям чует, как она наступает в лице тухлого вечера в одиночестве, пока его друзья заливают в себя дорогой вискарь, который, кстати, обеспечил тоже Тэхён по охуенной скидке. Парня у него нет уже восемь месяцев, да он и не жалеет. Как он связался с тем скучным мудаком, Ким сам до сих пор не понимает. Четыре месяца с ним встречался и почувствовал физически, как мхом покрывается. Потому что «туда не ходи», «гулять не хочу», «в клуб не пойду», «давай лучше дома», «это очень опасно, разжигать костер бензином»… Тэхёну, как человеку живому и веселому, это было непонятно, поэтому и закончились те отношения быстро и безболезненно, для него уж точно. Он так не праздновал даже получение диплома, потому что наконец-то с друзьями выбрался в клуб. И поэтому даже с парнем своим Новый год не встретишь, потому что его просто нет. Вот и остается двухкомнатная квартира без елки (зачем она вообще?), но зато с гирляндой на окне. Чем не праздник? Выпьет шампанское, съест то, что найдет и ляжет спать, а вот завтра уже по прибытии в тот прекрасный дом он догонит то, что сегодня упустил. Обновит, так сказать, жизнь, а печень потом сама обновится… Какого хрена вообще происходит, Тэхён реально не понимает. Он успевает только поднять голову и посмотреть вперед, когда по дороге вдоль тротуара проносится черная машина, из-под колес которой на Кима обрушился поток воды, грязного снега и мелких льдинок. Он остановился в ступоре, открыв рот и пытаясь проморгаться, чувствует как по лицу и по шее вниз, под шарф, стекает ледяная вода. Его черные брюки и бежевое пальто полностью мокрые, как лицо и волосы. И Тэхён сейчас не знает, ему матом орать или смеяться истерически. — Твою же мааать, — тянет Ким и поворачивается туда, где скрылась черная машина. Но она не скрылась, а остановилась в десяти метрах. Из нее выбежал парень, посмотрел на Тэхёна и начал быстро приближаться, осматривая свою жертву с ног до головы. — Ну пиздец тебе, — прошипел Ким. Он разворачивается, стиснув зубы, и указательным пальцем тыкает в грудь подошедшего парня. — Ты… — Извини, я думал там асфальт, — тараторит парень. — Я не знал, что там яма и лужа. Просто очень торопился. — Да ты что… — Блять, как не вовремя, — пробубнил парень, поправляя черную шапку на голове. — Ты думаешь? — скептически выгнул бровь Ким. — Я тебя… — Ты сильно торопишься? — Тэхён смотрит прямо в темные глаза и моргает. — Поехали, высушим одежду и я отправлю тебя на такси. Ты же в гости шел, да? Незнакомец кивнул на пакет в руке Тэхёна, Ким хлопает глазами. — Мне… — Времени пиздец мало, поэтому поехали. Парень обхватил его бицепс и тянет к машине, Ким теряется еще больше. — Ты совсем охренел? Для пальто нужна химчистка. И куда ты меня тянешь? — Дам денег на химчистку, а сейчас просто приведешь себя в порядок, тут недалеко. Парень открывает дверь и подталкивает Тэхёна, чтобы тот сел. — Я не поеду с тобой никуда, — Ким захлопывает дверь, а парень морщится. — Давай деньги и вали по своим делам. — У меня нет с собой. — Переводи на карту, ты издеваешься? — Телефон сел, — Тэхён открывает рот, но парень продолжает: — А зарядки с собой нет, поэтому в машине не зарядить. Мы теряем время, красавчик, поэтому поехали. Незнакомец снова открывает дверь и даже на голову нажимает Киму, чтобы тот пригнулся и сел в машину, на что Тэхён шипит и отталкивает парня. — Ты вообще охренел?! — Боишься, что завезу в лес и изнасилую? — с усмешкой спросил незнакомец, прищурив глаза. А вот это уже интересно, Ким смерил парня взглядом. Одного роста с ним, в черной дутой куртке выглядит вообще огромным, черные джинсы обтягивают очень сексуальные бедра. Шапка на голове, челка чуть прикрывает глаза, серьги в ушах, но на вид он младше года на два. — Надеюсь, смазку прихватил? Парень моргает и приоткрывает рот, а Тэхён сам садится и захлопывает с силой дверь, на что незнакомец опять морщится. Он стоит и смотрит на Кима, который через окно показывает на запястье пальцем, мол, время, парень. Тот обходит машину и садится за руль. Он вливается в поток машин и, видимо, реально торопится, потому что они едут очень быстро. — Чон Чонгук. — Замечательно, — фыркнул Ким. — Это не имя. — Я в курсе. — Ну ладно, «Замечательно», извини еще раз. У меня тут форс-мажор, поэтому я тороплюсь. Представляешь, муж моей сестры возвращался с работы, шел по стоянке к машине, тащил продукты, поскользнулся, упал и сломал ногу. Юна в панике, ее муж в больнице, а у них трое детей. Ей надо отвезти документы и проверить, как там ее ненаглядный, а детей оставить не с кем. А я уже с друзьями собрался, хорошо, что не успел выпить, а то не особо я люблю пьяным садиться за руль. «Не особо люблю»? Ким поворачивается и смотрит на профиль парня, его брови ползут вверх на лоб. Тэхён осматривает себя и морщится, ощущая у себя на лице стянутость от высохшей воды. Он смотрит назад и видит какие-то шмотки. Тянется и берет в руки белую футболку. — Чистая? Чонгук кидает взгляд на белую ткань и отвечает «Да». — Отлично. Тэхён начинает вытирать свои волосы, лицо, проводит белой тканью по пальто и темным брюкам. — Ты какого хрена делаешь? — возмущенно спрашивает Чон, когда песок, который остался после грязного снега, летит в разные стороны по салону машины. — Начинаю приводить себя в порядок, — спокойно отвечает Ким, не смотря на парня. — Слушай, «Замечательно», а нельзя было подождать? — А нельзя было не гнать и смотреть куда едешь? — шипит в ответ Ким. — Да я же не знал… — Вообще похрен, — отрезает Тэхён и кидает футболку на заднее сиденье. Чонгук фыркает и качает головой. А Ким сидит и думает, какого хрена он вообще с этим парнем куда-то едет? Почему согласился? Да, деньги не помешают, но он уже был недалеко от дома. Снова смотрит на профиль, оценивает и щурит глаза. Этот Чонгук привлекательный, в этом причина? Возможно, но не факт, что гей. Да и разнообразие на вечер, тем более если такси оплатят. — Так как тебя зовут, «Замечательно»? — Тэхён, — вздыхает он, — Ким Тэхён. Парень довольно улыбается и сворачивает во двор многоэтажных домов. Он паркует машину, а Тэхён начинает чувствовать себя глупо. Первая злость и раздражение прошли, да и с кем не бывает, Чонгук же не виноват. Он просто оставит ему свой номер телефона, тот потом переведет деньги, если не сольется. — Слушай… — Так, все времени нет, побежали. Я еще планирую вернуться к друзьям. — Везет тебе, — бубнит Ким, и выходит из машины. Ладно, он просто почистится, волосы в порядок приведет, как раз Чонгук ему деньги переведет, и он свалит, а то этот тупой день никогда не кончится. Дверь им открывает красивая девушка лет тридцати. Она уже в куртке, которая не застегнута, на руках у нее маленький ребенок. — Ну наконец-то! — воскликнула она. — Что у тебя с телефоном? — Сел. — Я задолбалась звонить. Они заходят в квартиру, еще двое детей выбегают из комнаты. — Гук-и! Гук-и! Тэхён теряется в шуме и не знает куда себя деть. — От того, что ты мне звонила я бы быстрее не приехал. — О, ты с другом? — девушка смотрит на Кима. — Отлично, помощь тебе не помешает. Она пихает Тэхёну в руки малыша, которому на вид может год, может больше, кто их разберет? — Что… — Смесь я погрела, она на кухне, — девушка хватает сумку, кидает туда ключи и телефон. — Уже почти девять, укладывай его спать, а то режим собьется. — Я в курсе, — отвечает Чон, вешая куртку на крючок. — Мама, ты куда? — старший мальчик подходит и смотрит на девушку. — Новый год, я хочу тортик. — Солнышко, сейчас мама съездит в больницу, сломает вашему папе вторую ногу и вернется. А вы пока покажите Гук-и и его другу подарки, которые вам принес Санта. Девушка выходит из квартиры, Чон присел на корточки и обнимает детей. Тэхён стоит с открытым ртом и держит ребенка на вытянутых руках, переводит на него взгляд. Большие черные глазюки широко распахнуты, малыш сосет соску, не моргая сверлит взглядом. Ребенок смотрит на него, Тэхён на ребенка, ступор, паника, он сглатывает и шепчет: — Чонгук… Чон с улыбкой подходит к ним и забирает малыша. — Ты боишься детей? — усмехается Чонгук, а его волосы уже захватили цепкие пальчики. — Я их просто не знаю. — Ясно. Проходи в ванную, — он указывает на дверь в коридоре, — я сейчас принесу тебе штаны. — Зачем? — Твои успеют немного подсохнуть, и думаю к десяти часам ты можешь ехать по своим делам. Ким фыркает, заходя в ванную комнату. «По делам». Как будто у него они есть. Он смотрит в зеркало и морщится. Отличный видок. На лице грязные разводы от снега, волосы слиплись сосульками, а пальто просто в ужасном состоянии. Светлый беж стал грязным, с него уже сыпался песок, который остался после высохшей воды и снега. Поможет только химчистка, он любит это пальто. Чонгук стал раздражать еще больше. С брюками чуть получше, они грязные до середины бедра, дальше все скрыло пальто, но им определенно нужна чистка. Тихий стук в дверь, Ким открывает и видит Чона, на руках которого ребенок вцепился в бутылочку со смесью и сосредоточенно ест. — Вот мои спортивки, там шампунь, и вот чистое полотенце. — Спасибо, — шепчет Ким, и дверь снова закрывается. Брюки почищены и сушатся, пальто кое-как осторожно очищено от грязи. Лицо чистое, волосы блестят от влаги. Тэхён их подсушил полотенцем и зачесал назад, русые пряди блестели золотом в свете ванной комнаты. Отличный вид, на нем классическая белая рубашка и широкие спортивные штаны серого цвета. Празднично и со вкусом. Тэхён выходит из ванной комнаты и сразу же ему захотелось вернуться обратно. Потому что к нему подбегает девочка лет четырех и тянет за руку. — Чонин не дает мне показать подарки Гук-и, они играют в машинки, — Кима уже затянули в большую гостиную, полностью украшенную к празднику и с огромной елью в потолок. — А я хочу играть в куклы. Поиграй со мной. Кима усаживают на диван, на колени кладут четыре куклы, девочка садится рядом и довольно улыбается. — Красивые, правда? — Ээээ… Тэхён с паникой смотрит на Чонгука, который на руках держит малыша, сидя на полу возле ели. Мальчик постарше достает машинки из упаковки, крутит ими перед носом своего дяди. — А разве они некрасивые, Тэхён? — усмехается Чонгук, закусив губу. Ким щурит глаза на него и переводит взгляд на куклы. Мда, очень красивые, наверное. Но он широко улыбается и смотрит в темные глаза, которые глядят на него с ожиданием. — Они просто шикарные, самые красивые из всех, которые я видел. Девочка довольно улыбается и хлопает в ладоши. — Машинки все равно лучше, — фыркает мальчик. — Нет, хён сказал, что куклы красивее. — Этот хён ничего не понимает. Тэхён хлопает глазами, а Чонгук пытается тише смеяться, потому что малыш на его руках уже засыпает, положив голову ему на плечо. — Это ты не понимаешь, — нижняя губа у девочки начинает дрожать. — Это твои машинки тупые. — Мои машинки переедут твоих кукол и они сломаются. — А я все маме расскажу, и ты получишь. — А тогда Гук-и не будет с тобой играть, потому что он меня любит больше, чем тебя. — Нет, он меня больше любит, — девочка встала на колени и сжала кулачки. — А ты противный и злой. — Так, замолчали, карапузы, — шикнул на них Чон, нахмурив брови. — Я люблю вас одинаково, а если вы будете спорить, то подарки я вам не привезу. Двое детей вмиг замолчали и начали как ни в чем ни бывало играть со своими игрушками. Ким вообще не понимал, как оказался в этом детском саду и что тут надо делать, но обстановка забавляла, а не напрягала. Уютненько у них тут. Чонгук поднялся осторожно на ноги, махнул Киму головой, указывая, чтобы тот пошел за ним. Они вошли в детскую комнату, Чон осторожно переложил малыша в кроватку и накрыл одеялом. Повернулся и прошептал: — Извини за этот дурдом, мне правда неудобно, все же Новый год, а я испортил все твои планы. — Да ладно, — усмехнулся Ким, — я еще успею. А они… забавные. Но я не представляю как можно с ними жить каждый день. — Это весело, — хмыкнул Чон, — если запастись успокоительным, а на вечер чем-нибудь покрепче. Я сейчас переведу тебе деньги. Тэхён кивнул и пошел за Чоном, но резко остановился. — Чонгук, — прошептал Ким, — а это кто? Чон обернулся и посмотрел на рамку с фото, на которую указывал Тэхён. Там была вся семья, муж, жена и трое детей. — Это муж моей сестры, а что? — Да нет, ничего, — Ким поджал губы, — на знакомого моего похож. Чонгук кивнул и вышел из комнаты, Тэхён за ним. И он понять сейчас не мог, каким таким образом он оказался в квартире своего начальника. Все правильно, тот возвращался с работы, сломал ногу, а дома его ждут жена и трое детей. Ким не знал, ему сейчас смеяться или переживать, что проклятья, которые он посылал на голову своему начальнику, настигли его и сломали ногу. Но об этом лучше умолчать. В гостиной опять споры, мальчик ехидно усмехается, девочка чуть ли не со слезами сжимает кулачки и смотрит на брата. — Ты вредный, и Санта вообще не должен был тебе дарить подарки. — А ты ябеда, и куклы эти мама тебе купила, потому что Санта тебе ничего не принес. — Это неправда, — девочка топнула ножкой. — Правда, — покивал мальчик. — И ты сейчас спать ляжешь, а я с хёнами буду встречать Новый год. Парни стояли в дверном проеме, сложив руки на груди, и смотрели на брата с сестрой. — И часто вот так? — шепотом спросил Ким. — Всегда, — хмыкнул Чонгук. — Весело. — Нет, мама сказала нам ложиться спать, — громче сказала девочка, и Чонгук шикнул на нее, — и тебе, и мне. — Ты мелкая и будешь спать, — довольно усмехнулся мальчик. — А я уже взрослый… — Так, успокоились, оба, — Чонгук подошел к ним и погладил племянницу по темным волосам. — Если не хотите спать, то не спите. — Но мама сказала… — А мама не узнает, — Чон подмигнул, а девочка довольно улыбнулась. — Мы с Тэхёном не скажем, правда? Все трое смотрят на Кима, тот улыбается в ответ. — Вообще ничего не скажем, — покивал Тэхён. Ему в ответ довольно улыбаются, и Ким думает, что дети довольно милые. Когда молчат. — А сейчас мы будем есть торт, потом смотреть телевизор, пока не вырубимся на диване. Как вам план? — Дааа… — дети закричали одновременно, но сразу прикрыли рот ладошками под строгим взглядом Чона. — Валите на кухню. Дети убежали, а Чонгук повернулся к Киму. — Давай свой номер телефона, я сделаю перевод, — он берет телефон со столика, снимает с зарядки. — Думаю, тебе уже пора? Они смотрят друг другу в глаза, и уезжать сейчас почему-то не хочется. Ким чуть улыбается и говорит: — У меня время еще есть, да и брюки не высохли до конца. Чон улыбается в ответ и говорит: — Значит, торт. Тэхён наблюдает за Чонгуком, стоя в дверном проеме и закусив губу. Ему определенно нравится этот парень. Под дутой курткой скрывалось крепкое тело и широкие плечи, которые были обтянуты черной рубашкой. Под шапкой густые волосы русого цвета, сиреневые пряди на макушке чуть растрепаны. Ким облизал верхние зубы под губой, рассматривая шикарную задницу, когда Чон повернулся к нему спиной, чтобы разлить чай по кружкам. Вечер, определенно, перестал быть томным, а ответный интерес в темных глазах заставлял оставаться здесь, а не ехать в свою пустую квартиру. Торт съеден, чай выпит, дети сонно моргают, сидя на диване между парнями, из последних сил стараясь не уснуть. Но первым сдается мальчик и уже сопит на коленях у своего дяди. Девочка за ним засыпает, пальчиками сжимая рукав Тэхёна. Парни переглянулись и улыбнулись. Дети уложены по кроватям, Чонгук прикрывает дверь и выдыхает. — Миссия выполнена, — улыбается Чон и смотрит на Кима. — Ты сейчас уезжаешь? Ким не хочет ошибаться, но кажется в этих глазах есть просьба так не поступать. — А ты хочешь уже от меня избавиться? — усмехается Ким. — Испортил мне одежду и прекрасный новогодний вечер, а теперь все, «Прощай, Ким Тэхён»? Чонгук немного теряется под пристальным взглядом, но когда Тэхён не сдерживается и начинает смеяться, смеется в ответ. — Это правда неловко получилось, и мне неудобно что сорвал твои планы в такой вечер. — Да брось, — Ким машет рукой и идет в гостиную. — У меня не было никаких планов. Точнее, они были, но из-за работы с треском провалились. Я шел домой, чтобы залить в себя шампанское, и сейчас уже наверное бы спал. Чон смеется и качает головой. — Ты меня обманул. — Нет, ты сам что-то там надумал, а я промолчал. И вообще, это ты виноват, ясно? — А я и не отрицаю, — тихо говорит Чонгук и подходит ближе, смотрит в глаза. — Предлагаю залить в себя шампанское и опустошить холодильник моей сестры, мы заслужили. — Поддерживаю, — шепчет в ответ Ким, и облизывает губы. Чонгук проследил за этим действием, и облизал свои. Этот парень с первого взгляда зацепил, с первого слова, когда Чон услышал глубокий прекрасный голос. Ким смелый, веселый, дерзкий и добрый. Очень интересное сочетание, и привлекает оно не меньше прекрасного тела, невероятно красивого лица и соблазнительных губ. Глаза цвета темного меда, кожа карамельного оттенка, этот парень чертов идеал, просто от взглядов на него весь вечер сладко тянет в паху. — Пошли. Весь стол на кухне заставлен едой и бутылками. К двенадцати часам ночи они закончили вторую бутылку шампанского, поздравили друг друга с Новым годом, и Тэхён, смотря на Чона, думал о том, что вдруг этот Новый год и в его жизнь принесет что-то новое. Кого-то нового. — Я больше не могу молчать, — Ким тихо смеется и крутит бокал с шампанским в пальцах. — Так говори, — хмыкает Чонгук. Им легко общаться, они быстро нашли общий язык, юмор цеплял друг друга, они стебались и веселились. Оказывается, Чону и правда двадцать три, он закончил учебу в этом году и собирается устраиваться на работу после праздников. — Ты же знаешь, что я задержался на работе, — Чон кивает, — и виноват в этом мой начальник. — Да, козел который, — покивал Чонгук. Тэхён начинает смеяться, откинув голову назад. — Ага, именно он. Так вот. Мой начальник — муж твоей сестры, и я сейчас нахожусь в его квартире, ем его еду, понянчился с его детьми, пока он в гипсе тухнет в больнице. Ким ждет реакции, и он ее дождался. Чонгук громко ржет, пытаясь прикрыть себе рот, чтобы не разбудить детей. Он вытирает слезы, которые выступили на глазах от смеха и пытается отдышаться. — Это пиздец, — выдыхает Чонгук. — Бывают такие совпадения? — Как видишь, — Тэхён пожимает плечами и допивает шампанское. Они стоят на балконе плечом к плечу, уже изрядно пьяные, курят и смеются. Общение продолжается, сестра написала, что скоро будет, спросила как там дети. На часах уже два ночи, и они оба соврут, если скажут, что хотят окончания их новогодней встречи. — Играем? — Тэхён берет бутылку рома из бара и ставит на стол вместе со стопками. — В бутылочку? — усмехается Чон. — Это потом, тут у нас выбор небольшой, — Ким щурит глаз и наливает шоты. — Итак. Ты говоришь три факта о себе, один из них верный, другие два ложь. Если я угадываю, что правда, ты выпиваешь, если не угадываю, то пью я. — Замечательно, — быстро кивает Чонгук, запихивая в рот лист салата. — Я первый. Мммм… У меня есть черный пояс по тхэквондо. Я две недели назад расстался с девушкой. Моего попугая зовут Аполлон. Тэхён ржет, опустив голову, его плечи дрожат от смеха. Чонгук смотрит на русые волосы на макушке, усмехается, а так хочется пальцами зарыться в эти длинные чуть вьющиеся пряди. — У тебя черный пояс, — довольно говорит Ким. Чонгук цыкает и выпивает шот. — Ооо, это интересно, — лукаво усмехается Ким. — Ты легко сможешь уложить меня на лопатки. — С большим удовольствием. Чон проводит языком по внутренней стороне щеки, Тэхён дернул бровью и закусил губу. Это так сильно распаляет, взгляд этих черных глаз уже раздевает, он физически это чувствует. — Моя очередь, — говорит Ким, и наливает Чону шот. — Итак. Я девственник. Мой любимый праздник — Новый год. Я люблю кататься на лошадях. Чонгук щурится, смотря в лукавые карие глаза, и говорит: — Думаю, поза наездника тебе очень пойдет, поэтому третий вариант. Тэхён медленно поднимает стопку, не отрывая взгляда от темных глаз, и выпивает. Игра продолжается, по мере повышения градуса в организме она становится более откровенной и интимной. От намеков, взглядов и пошлостей краснеют даже стены на кухне, а парни сверлят друг друга не самыми трезвыми взглядами и думают, кто же первый сдастся. — Я мечтаю прыгнуть с парашютом. У меня дома короткий, розовый халатик из шелка, мой любимый. Я гей, — с усмешкой заканчивает Чонгук, смотрит в красивое лицо. — Ты гей, — шепчет Ким, чуть наклонившись вперед. — Хотя, халатик тоже было бы неплохо. Чон выпивает и облизывает горькие губы. — Я боюсь мышей. Очень громко кричу во время секса. И я очень хочу, чтобы ты меня поцеловал, — выдыхает последние слова Ким и ждет. — Уверен, что третий вариант, — Чонгук двигается ближе вместе со стулом и шепчет уже в губы Киму: — И мне очень хочется проверить второй вариант. Страстный, быстрый поцелуй, Тэхён обнимает Чона за шею, Чонгук рукой нажимает на его макушку, пальцами цепляет длинные пряди. Они, не разрывая поцелуя, перемещаются в гостиную, в которой только ель сверкает быстрыми огнями, оставляя большое помещение в приятной темноте. Чон подпихивает Кима к дивану, тот опускается на мягкую поверхность и разрывает поцелуй, когда ощущает приятную тяжесть сверху. Чонгук коленом раздвигает его бедра, чуть трется и целует шею. Все плывет перед глазами от возбуждения и алкоголя, этот парень заводит так, что пах огнем горит, а дыхание сбивается с ритма. — Все же я добрался до тебя, — усмехается Чон, поднимая голову. — Пусть в лес и не завез. — Да и смазки у нас нет. — Есть другие способы сделать приятно. Шепот ласкает губы, затем снова поцелуй, пока рука Чона уверенно цепляет резинку штанов и сразу проникает под бельё. Теплая ладонь обхватывает полностью возбужденный член, Ким дергает бедрами навстречу, шипит в поцелуй, когда большой палец размазывает смазку по чувствительной головке. — Я так хочу тебя… Шепот сбитый, парни трутся друг о друга, дышат часто, хотят еще ближе. — Я не готов, Гук… — Возьмем презервативы для растяжки… — Смазки нет. — Блять, точно. Мозг не соображает. Слишком много шотов, слишком много Тэхёна. Его жара, его возбуждения от губ мягких, тела отзывчивого и длинных пальцев, что с силой сжимают его волосы на затылке. Чонгук быстрее двигает рукой, смотрит как Ким глаза закатывает, лежа под ним, и снова целует, языком ласкает язык. — Быстрее… Так хорошо, давно Тэхён не ощущал такой страсти, такого дикого желания. Чонгука хочется еще и всего, такого сильного, с таким напором, он сверху смотрится именно так, как надо. Именно так, как хочется Тэхёну. Звук открывающейся двери как будто ледяной водой окатил. Парни застывают, смотрят друг на друга и резко подрываются, отодвигаясь по разным краям дивана. Юна заходит в комнату и говорит: — А чего вы в темноте… — Не включай свет! Голос Чонгука с придыханием и хрипит, девушка отдергивает руку от выключателя и щурит глаза, пытаясь рассмотреть парней. Оба растрепаны и дышат быстро, Юна поджимает губы. — С детьми все в порядке? — тихо спрашивает она. Парни кивают, как болванчики, девушка не может сдержать усмешки. — Я на кухню. Тэхён выдыхает и проводит дрожащей рукой по лицу. Очень неловко. Что они тут в дурмане алкоголя и желания собирались делать? Совсем крышу сорвало. У обоих. Он смотрит на Чона, который уже почти восстановил дыхание и сидит, опустив голову. — Я домой. Ким встает и идет в ванную комнату. Смотрится в зеркало, видит красные щеки и затуманенный взгляд. И он точно не уверен, что алкоголь тому виной. Быстро надевает свои брюки, берет пальто и выходит в коридор. — Я должен остаться, — говорит Чонгук, пока Ким обувается. — Утром должен забрать нашего инвалида из больницы. — Я понимаю, — кивает Ким, застегивая пальто. Слишком как-то все быстро. Резкое возбуждение, как по щелчку. Оно тлело весь вечер, разгоралось сильнее, и сорвало их обоих, дико и нетерпеливо. Сейчас от этого неловко и почему-то все так же не хочется уходить. Но он поднимает голову, запихивает в карман телефон и тихо говорит: — Пока. Чон поджимает губы и шепчет: — Пока, Тэхён. Уже дома он думает, а почему не взял номер телефона у Чонгука? Хотя, его можно найти через сестру, адрес он знает, да и через начальника можно. И это хочется сделать, парень зацепил, и очень сильно, Ким таких до него не встречал. С ним можно в омут с головой и на Эльбрус карабкаться, и это будет весело. А то, насколько этот парень горячий, Тэхён вспоминал уже в душе, под струями горячей воды, когда ласкал себя пальцами и водил сжатой ладонью по члену. Надо закончить то, что начал Чон. А так хотелось, чтобы он и закончил. ________________________ Утро в двенадцать часов дня началось с настойчиво звонящего телефона. Друзья кричали все разом в трубку, что через два часа за ним приедут, и если он будет не готов, то продолжат бухать без него. Тэхён со стоном оторвал свое тело от кровати. Ехать уже никуда не хотелось, но и тухнуть дома нет никакого желания. Там дом, сауна и вискарь по акции. И снова Чонгук в голове, которая, к счастью, почти не болит. Не зря Ким напихал в себя перед сном живительных таблеток. Тэхён выходит из душа, вытирая мокрые волосы полотенцем, когда в дверь начинают настойчиво звонить. Для друзей еще рано, у него есть час в запасе. Ким открывает дверь и удивленно распахивает глаза. — Чонгук? — Привет, Тэхён. Чон довольно улыбается, а Ким осматривает его. На нем та же одежда, что и вчера. В одной руке он держит елку, которая по высоте достает ему до пояса, в другой черный пакет. — В этот раз я подготовился, Тэ, — тянет Чонгук. — Вот лес, — он трясет елкой в руке, — а смазка в кармане греется. И есть успокоительное на «после». В пакете брякают бутылки, а Тэхён всеми силами пытается не заржать, сжимая плотно губы, но у него не выходит. Он отходит в сторону, пропуская Чонгука в квартиру. Закрывает за ним дверь, Чон стягивает шапку, скидывает кроссовки и куртку кидает на пуфик. Елка валяется на полу, пакет рядом, а Тэхёна уже прижимают к двери, холодными ладонями забираются под футболку, на что Ким шипит. Чонгук взглядом бегает по красивому лицу, он о Тэхёне не переставал думать ни на минуту. Этого парня он не отпустит и не упустит, потому что просто находиться рядом с ним уже прекрасно. Они смотрят друг другу в глаза, Чонгук носом проводит по чужим губам и тихо говорит: — Предлагаю продолжить то, что мы начали вчера. Более углубленно подойти к знакомству, потому что я все еще очень сильно хочу тебя. — Наши мысли полностью совпадают, — Тэхён облизывает губы. — У меня есть презервативы, у тебя смазка, мы идеальная пара. — У меня тоже есть презервативы. — Да ты джентльмен, это шикарно. Ким целует сам, подталкивая Чонгука к своей спальне. Одежда улетает в разные стороны, они гладят тела друг друга, бегло изучают и любуются, обещая себе потом подробнее подойти к этому вопросу. — За мной через час приедут друзья, — шепчет Ким, стоя вплотную к Чону и медленно водя сжатой ладонью по твердому члену, на что Чонгук облизывает губы. — Мы не успеем. — Ммм, обещаешь? — Именно так. Напиши, что не поедешь. Если захочешь, я сам тебя отвезу. Телефон летит в кучу шмоток, а Тэхён снова под Чонгуком. Два тела горят и дрожат, как в лихорадке. Они целуются со страстью, хотят друг друга, но при этом прикосновения плавные, ласковые. Пальцы умело размазывают смазку между ягодиц, Чонгук целует губы, шею, ключицы на протяжении всей растяжки. Шепчет пошлости и комплименты, пока Тэхён цепляется за его плечи и волосы крепко сжимает, шипит от дискомфорта и стонет от наслаждения, бедрами навстречу подается. Чонгук входит плавно и медленно, одной рукой прижимая ногу Кима к себе, пальцами сжимает мягкие бедра. Идеальней не найти, весь Тэхён идеальный. Сладкий, сочный, такой желанный. Его хочется быстро и резко, его хочется плавно и ласково. Чон входит до упора, застывает, дает привыкнуть. В глаза карие смотрит, губы языком облизывает, снова в поцелуй затягивает. А Тэхён под ним уплывает уже, сильнее пальцами нажимает на крепкую спину. Этот парень точно как новогодний подарок, с ним хорошо, под ним хорошо, так прекрасно его в себе ощущать. Медленные движения бедрами, они дышат в губы друг друга, Тэхён плавно двигается под Чонгуком, скользит по атласным простыням. Сжимает чужие щеки пальцами, к себе тянет и целует, пусть уже губы и ноют от настойчивых ласк, но хочется еще. Чонгук чуть ускоряется, меняет углы, двигается осторожно, и кусает за шею, когда Ким стонет от стимуляции простаты. Нет ощущения, что они незнакомцы. Словно знают друг друга давно, и прекрасные глаза, которые сейчас в дымке желания, такие знакомые. — Так я и думал, — выдыхает Чонгук, продолжая плавно скользить внутри. — Ты… о чем? — Ты прекрасен, тебя съесть хочется. Ким смеется тихо и стонет снова, а Чонгук облизывается и шепчет в губы: — А сейчас мы проверим, громко ли ты кричишь во время секса. Тэхён кричит громко, хотя раньше вроде не стонал как опытная блядь. Но стоны не заглушить подушкой, когда Чонгук вбивается в него сзади, обхватив его бедра ладонями. Чон сам стонет приглушенно от плотного скольжения, наслаждаясь громкими шлепками кожи о кожу, любуясь сексуальным прогибом и аппетитной задницей в своих руках. Он наклоняется и тянет Кима на себя, ладонями раздвигает ягодицы, продолжает двигаться внутри. Тэхён поднял руки и запустил пальцы в длинные пряди. Он растворяется сейчас в наслаждении, когда губы скользят по его шее, зубы прикусывают, а язык ласково зализывает укусы. Чонгук двигает рукой в такт своим толчкам, сжимая плотнее пальцами член Тэхёна. Доводит себя и его до оргазма, наслаждается дрожащим телом в своих руках, стоном надрывным, когда его рука пачкается горячим семенем, а он кончает в презерватив. Они оба падают на кровать, Чонгук переворачивается и шипит, когда стягивает презерватив с чувствительной плоти. Все тело в неге, в наслаждении, он не может сдержать улыбки и смотрит на Тэхёна. Тот тоже лениво улыбается, закрыв глаза, и медленно губы облизывает. — Новый год теперь мой любимый праздник, — шепчет Ким. — Что? — Неважно, — усмехается Тэхён. __________________________ Душ расслабил еще больше, наполовину выпитая бутылка шампанского, которая переходила из рук в руки, пока они мылись, стоит на тумбочке. Тэхён лежит на Чоне, поставив подбородок на руки, которые сложены на широкой груди. — Как ты узнал мой адрес? Чонгук усмехается, смотря в потолок. — Спросил у твоего начальника, когда забирал его из больницы. Он позвонил кому-то и узнал. Кстати, просил передать, что завтра тебе на работу, потому что он ушел на больничный. — Чееегоо? Злое рычание заставляет рассмеяться, Чонгук нажимает ладонями на обнаженную спину, потому что Ким уже начал подниматься. — Тише, тише, я пошутил, — смеется Чонгук. — Он вызвал твоего напарника. Сказал, что ты и так хорошо поработал и заслужил отдых. Тэхён выдохнул и ущипнул Чона за сосок. — Я убью тебя за такие шутки, — недовольно пробубнил Ким и поудобней улегся. — С удовольствием умру в твоих ласковых руках, — усмехается Чонгук. — Ты все еще планируешь поехать к друзьям? Я могу тебя отвезти. Чон поднял голову и внимательно смотрит в карие глаза. Тэхён смотрит в ответ, и понимает, что никуда он ехать не хочет. А если и ехать, то только с Чонгуком. — А есть другие предложения? — тихо спрашивает Ким. — Есть, — кивает Чонгук. — Остаться со мной, провести вместе выходные, узнавать друг друга и заниматься горячим сексом. Праздновать, пить, веселиться и вместе засыпать в одной постели. А потом все это продолжать день за днем, месяц за месяцем. Неужели ты думал, что после нашей новогодней ночи больше не увидишь меня? — Я так не думал, — улыбается Тэхён. — Уже планировал заявиться к твоей сестре или пытать начальника. Чонгук смеется, пальцами перебирает русые блестящие пряди. — Ты согласен? — Да, я согласен, Чонгук. Тэхён тянется к чужим губам, целует медленно и улыбается в поцелуй, не может сдержаться. Кто же мог знать, что парень, которого ты знаешь меньше суток, станет уже таким нужным? Не хочется расставаться, а хочется продолжать узнавать, слушать голос, смеяться вместе, ведь с ним так легко. Кто же знал, что такая глупая ситуация с машиной и лужей приведет их сюда, в объятья друг друга? Что Тэхён задержится на работе и пешком пойдет домой, а Чонгук будет проезжать мимо. У них оказывается есть общие знакомые, но Тэхён два года работает со своим начальником и ни разу Чонгука не видел, и вот так они познакомились. Внутри странное ощущение правильности происходящего, и Тэхён точно не будет задумываться о том, а верно ли это. Он просто чувствует, что да. Ким готов признать, что сейчас обожает Новый год, всей душой любит этот праздник, потому что именно этот год он начинает с человеком, которого хочет видеть рядом. Может, чудеса существуют? И что-то новое все же приносит новый год? Кого-то нового, важного и необходимого.