Подорожник

      Токано с тёплой улыбкой вспоминает те времена, когда только познакомилась с Эмой, когда та начала ходить за ней хвостиком или пытаться познакомить со своими старшими братьями. Два года назад, Тока знала лишь их имена и возраст, и знакомиться совершенно не хотела. Ей было достаточно названной младшей сестренки, от которой проблем было больше, чем спокойствия. Но если говорить уж совсем честно, то веселья тоже хватало, а привязанность с каждым днём росла. Словно на дрожжах. Единственной проблемой оставалось только то, что отговариваться от знакомства получалось всё сложнее. А уж от случайности увильнуть и вовсе не получилось.       Гулять девушке-подростку в тёмное время суток там, где банды делят территорию, было не самой умной идеей для той, кто в учёбе была одной из лучших. Вот и нарвалась на проблемы, оказалась зажатой в угол. В панике думала как спастись и не получить увечий или хотя бы не лишиться чести. Уэдо не была излишней скромницей, но и не встретила пока такого человека, от которого бы потеряла голову.       Жила своей жизнью, училась и проводила свободное время с младшей подругой. Токано Уэдо устраивало всё. Ровно, до тех пор, пока возвращаясь от Эмы она не нарвалась на каких-то отморозков, что тянули к ней поганые лапища. Тогда ей хотелось закричать. Или заплакать. А лучше всё вместе, но гордость вещь упрямая. И именно поэтому она зло поджимала губы, ершилась и отвечала, слишком колко для девушки, оказавшейся в столь сложной ситуации. В прочем, спасение пришло, откуда не ждали. От членов другой банды, судя по одежде. Тока едва не закатила глаза. Если обе банды переключатся на неё, то быть беде. Если друг на друга, будет шанс сбежать.       Шанс сбежать выдался, но далеко уйти не получилось. Девушку схватили за руку уже через пару кварталов. Истерика вырвалась наружу в самый ненужный момент и Уэдо начала царапаться, вырываться, кричать. В целом: истерить.       Вспоминая ситуацию годичной давности, она лишь смеётся над собой и расстроено качает головой. Но тогда разбираться было некогда, а страх холодом растекался по венам.       Тока тогда резко замерла от смеха где-то позади себя, оказавшись при этом в чужих объятьях. Девушке пытались донести, что она вне опасности, что мелкая заноза сестра попросила присмотреть и проводить до дома. Поздно ведь уже и опасно. Уставший от страха и напряжения мозг отказывался так быстро принимать и понимать информацию. Присмотреть? Сестра? Господи-боже, да куда она вляпалась-то вообще? Но рыпаться перестала, просто тяжело дышала и пыталась сдержать слёзы. Не вышло. Всхлипы становились всё громче, а сама она впилась в спасителя так, словно от этого зависела её жизнь. В конце концов, может, так оно и было? Что бы те гопники сделали с ней, не явись на помощь другие… гопники. От парадокса слёзы прекратились, а сама Токано нервно усмехнулась и только после фразы о том, что у Майки, кажется, появилась девушка, она отлетела от него как ошпаренная.       Майки? Уэдо тогда захотела картинно так ладонью ударить себя по лбу, потому что поняла, кто был её спасителем и почему он нёс бред про сестру. Один из старших братьев Эмы, ну конечно. Хоть и случайно, но она все, же их познакомила. Токано после той ситуации жалела об этом как никогда сильно, потому что как дурочка влюбилась с первой встречи. И плевать, что сама была старше него на год. Год ведь не так много? Во всяком случае, именно так она себя убеждала, когда уже сама начала ходить хвостиком за Эмой, дабы хоть мельком увидеть Манджиро. Влюблённость, тем более первая напрочь разжижает все мозги. Правда, сразу это понять не удалось.       Год. Целый год она разрывала себе сердце безответными чувствами, отмахивалась от насмешек подруги и думала что с ней не так, что Майки внимания на неё обращает не больше, чем на сестру. И вполне красивой была, и характер достаточно покладист. Умна, стройна. Тогда, Тока сутками рассматривала себя в зеркало и думала, что ей в себе стоит изменить. Да и стоит ли? Глаза цвета расплавленного золота, волосы цвета молочного шоколада. Аккуратная форма лица, маленький носик, пухлые губы и слегка заострённые скулы. В школе многие девчонки завидовали. Мальчишки признавались в симпатии. Но всё было не, то и сердце затапливала обида в равной пропорции с болью.       А потом в Свастонах начались глобальные перемены с приходом новенького, на них с Эмой оставалось всё меньше времени. Токано отгородилась почти от всех, всё так же ища хоть мимолётной встречи с тем, по кому страдала. Понимала, на самом деле понимала, что ведёт себя глупо, но первая влюблённость как помниться мозги разжижает, и чёрт знает, сколько бы это продолжалось ещё. Если бы однажды во время «случайной» встречи с Майки их не окружили. Если бы он на всех парах не оттащил её в пропахший бензином и маслом магазин, попросив кого-то присмотреть за ней, а то Эма оторвёт ему голову. В тот момент Уэдо впервые задумалась над тем, что может, стоит попробовать свои чувства отпустить? Больше, чем братскую заботу она со стороны Манджиро всё равно не получит.       А потом она слышала, как закрыли дверь, на автомате прошла в какую-то коморку и пришла в себя только когда руки обожгла горячая чашка чая. Пожалуй, у неё судьбой было предрешено, что она с братьями Сано будет знакомиться из-за нападений. Но это знакомство было иным. Уютным и тёплым, с лёгкой горечью зелёного чая. А ещё часами разговоров. Сейчас Токано вспоминает, что ни один из них не заметил, как наступила ночь. Позже он её проводил, намекнул на то, что Майки бывает в его магазине. Уэдо покраснела, кажется до самых кончиков ушей, потому что: откуда, чёрт возьми, о её чувствах знает самый старший брат Эмы?       Было неловко и стыдно. В ту ночь девушка пулей залетела домой и следующую неделю кроме школы и дома нигде не показывалась. Игнорировала звонки Эмы. С титанийским трудом проигнорировала единственный звонок Майки и даже не читала сообщения с незнакомого номера. Со стыда хотелось сгореть или провалиться под землю. А потом вспомнились слова Шиничиро, сердце предательски йокнуло. Майки бывает в том магазине? Майки звонил, пока она пряталась от всего мира. Может шанс на ответные чувства есть? Через неделю пряток она стала приходить к старшему Сано на работу каждый день и мысленно просила прощенья за то, что надоедала и мешала ему. Но он никогда не выгонял.       Они ели бенто, которое уже через несколько дней она начала готовить в двойном экземпляре и перекусывала в школе покупными сэндвичами. Пили зелёный чай, постоянно говорили, пока он занимался ремонтом, а она уроками. Было тепло и уютно, а ещё временами уходить домой, совершенно не хотелось. Токано только через пару месяцев вспомнила, зачем вообще начала сюда приходить и с удивительной лёгкостью поняла, что чувств к Майки больше нет. Точнее даже не так. Они были, но теперь они были точно такими, же какие были к Эме. И когда это осознание пришло, Уэдо громко рассмеялась, смотря на работающего Шиничиро и отложила в сторону уроки. Последний на неё посмотрел с лёгким удивлением, а после довольно кивнул и улыбнулся.       — Так глупо, — ещё не полностью перестав смеяться, заговорила тогда Тока, вытерла согнутым указательным пальцем выступившие слёзы. — Пришла сюда чаще видеть Майки, вызвать в нём свои чувства, а в итоге отпустила их так легко, что даже не заметила, — она смотрела старшему Сано прямо в глаза и продолжала улыбаться. В прочем, с его лица улыбка так же не сходила.       — Получается, я тебя спас ни смотря на то, что ты не просила? — видеть как смущается взрослы мужчина странно. Догадка и вовсе обескуражила. Неужели он? Уэдо от удивления широко распахнула глаза. — Ты понравилась мне, и видеть твои невыплаканные слёзы было невыносимым, — она смотрит, как он неловко чешет затылок, отводит взгляд в сторону.       Токано не может сказать, что любит или влюблена, но она каждый день спешит к нему и без их уюта на двоих ей холодно и одиноко. У неё в душе теплота и решительность разгоняет кровь по организму не хуже спиртного напитка, который они однажды пробовали. Решиться на поступок было не так просто, но они оба не заметили, как уже стояли вплотную друг к другу. Он смотрит сверху вниз, проводит тыльной стороной ладони рядом с её щекой. Едва касаясь кожи. Она видит, что он не торопится. Уэдо тоже, ведь как-никак это её первый раз. Но решимость горит в глазах обоих. Отступить? Только не сейчас.       Шиничиро одним рывком прижимает хрупкое тело к себе, она немного болезненно упирается носом в мужское плечо. Дыхание обоих учащается, в помещении словно выкачивают воздух, а атмосфера накаляется и единственное до чего они могут додуматься, так это уйти в подсобное помещение. Витрины магазина сплошь стеклянные, проходящие мимо люди и без того много видели. Слишком много резких движений и они уже на небольшом диванчике. Тока сидит сверху, отчаянно смущается, не смотря на всю решимость. Его щёки так же розовеют. Нежность окутывает, словно махровым пледом, Сано упирается в неё пахом. Трётся, тихо стонет и сжимает в объятьях так сильно, что, кажется, ещё немного и рёбра девушки начнут трещать. Но внимание это особого не привлекает. Уэдо прижимается сама. Повторяет его действия, трётся об него подобно кошке. Грудью. Промежностью уже достаточно влажной.       Они оба смущены, но смотрят глаза в глаза. Наслаждаются, и, кажется, даже не смотря на одежду, хотят стать единым целым. Шиничиро забирается руками под школьную блузку, водит руками максимально нежно, но сильно. Словно боится, что всё это его очередные фантазии и Тока вот-вот исчезнет из его рук. Сама же девушка тонкими пальчиками сжимает в кулачках его волосы, тянет на себя и трётся шеей об его щёку. Это сводит их с ума похлеще фантазии или тех откровенных манг которые иногда попадались на глаза. Возбуждение обоих растёт словно лавина, Уэдо нетерпеливо ёрзает. Шиничиро тихо стонет от ноющей боли в паху. Хочется избавиться от одежды и уже ощутить девушку кожей к коже. Без каких-либо преград.       Первой не выдерживает, как ни странно Тока, медленно развязывает галстук, откидывает в сторону. Пуговица за пуговицей, а мужчина смотрит, не отрываясь и даже не моргая. Блузка летит на пол, туда же снятая через голову юбка. Остаётся только нижнее бельё и с явной неохотой Шиничиро помогает ей подняться, сам стягивает с неё трусики. Зубами. Уэдо убирает руки назад и расстёгивает застёжку бюстгальтера, выкидывает его, даже не смотря куда. Куда больше её волнует то, как мужчина, снимая нижнюю часть белья, касается языком её кожи. Табун мурашек по коже и тихий стон с её приоткрытых губ срывается непроизвольно.       Сано резко поднимается на ноги, аккуратно берёт её за волосы и вынуждает закинуть голову назад. Целует так, что у Токи подкашиваются ноги, но упасть не дают сильные мужские руки. Он придерживает её свободной рукой, языком раздвигает губы и проникает им внутрь. Девушка целуется ещё совсем неумело, но это лишь больше заводит и боль в паху становится всё сильнее. Сано вынужденно выпускает из кулака волосы, торопливо начинает снимать с самого себя одежду. Слышит на это недовольный хнык со стороны девушки и улыбается через поцелуй. У них ещё будет время, и она сама сможет его раздеть ещё десятки, сотни раз. Если уж так хочет. Но признаться честно, он бы с большим удовольствием наблюдал за тем, как она смотрит на него. Когда он освобождает тело от одежды для неё. Только для неё одной.       С одеждой покончено. Шиничиро закидывает стройные ножки себе на талию и теперь уже трётся без помех своим возбуждённым членом о влажную, даже уже мокрую промежность. Стон у них выходит синхронным. Мужские руки сжимают упругие ягодицы, затвердевшие соски Токи упираются, трутся об его грудь. Это сводит с ума. Поцелуй не прерывался, воздуха не хватает. Только вот прерывать его нет желания ни у одного из них. Шиничиро почти рычит от сдерживаемого возбуждения, от боли в паху. Токано стонет прямо в поцелуй, нетерпеливо. Почти слёзно. Она ощущает, как твёрдый член почти входит в её лоно и немного боится, но понимает, что если сейчас остановится, то просто сгорит от возбуждения.       — Пожалуйста… — прервав поцелуй, она шепчет, умоляет. — Пожалуйста, Шиничиро, — хныкает как маленькая девочка, которой не дают конфет. А не как девушка, которая вот-вот лишиться девственности.       Дважды его просить не нужно. Мужчина аккуратно укладывает её на диванчик, нависает сверху и тело покрывает нежными поцелуями. Руками скользит по коже вниз, по животу и к лону. Большим пальцем начинает массировать клитор, хочет сделать всё максимально безболезненно. Сано уверен, что это её первый раз. Тока закидывает голову назад, закусывает губу и поддаётся бёдрами навстречу. Плевать ей на боль. Быстрее. Быстрее ощутить его в себе и перестать уже плавиться и изнутри, и снаружи. Снаружи атмосфера точно они оказались в аду. Внутри лавой растекается возбуждение. Она на самом деле понятия не имеет, откуда знает, как двигаться, но это что-то сродни инстинктам.       — Будет немного больно, — Сано сдаётся, когда понимает, что у самого терпение на исходе и если он будет тянуть ещё, о нежности можно будет забыть. Страсть иногда сносит голову слишком сильно.       И дожидаясь кивка, член приставляет к лону, входит медленно-медленно. Не врывается как варвар, разрывая всё на своём пути, а даёт постепенно привыкать к ощущению того, что такое узкое, мокрое и горячее вторгается что-то постороннее. Девственная пелена ощущается, растягивается и в итоге рвётся под его пусть и аккуратным, но напором. Шиничиро замирает почти моментально. Ждёт. Срывает частыми поцелуями болезненный вскрик, шёпотом просит прощенья и говорит о том, что ещё немного и боль утихнет. Нужно просто немного подождать, привыкнуть. Токано лежит под ним смирно, подавляет в себе желание самой начать двигаться.       Пару минут длятся, словно вечность и вот, наконец, он начинает двигаться. Сано чувствует, что смазки стало больше, а значит, без крови не обошлось. Но переживает он не о предмете мебели, а о том, что Тока просто скрывает то, насколько ей больно. Хочет уже остановиться, но Уэдо сама начинает двигаться. Их темп медленный и размеренный, оба просто наслаждаются моментом единения.       Стоны тихие, полные нежности и удовольствия, а болт больше ни единой мысли. У обоих. Только оба сходят с ума. Шиничиро от того насколько узко внутри желанной девушки. Как сильно её лоно сжимает возбуждённый член, а ещё мелькает мысль о том, что сам он тоже давно разрядки не получал. Что собственно будет на руку. Затягивать первый раз не самая хорошая идея. Токано сходит с ума от чувства наполнения и желания. Оно ещё не полностью удовлетворено, но скорый оргазм ощущается. Мышцы внизу живота начинают напрягаться, влагалище ещё больше сжимает начинающий пульсировать член. Девушка кончает первой, с громким стоном, почти криком и тело всё её трясёт от того, что она впервые ощутила. Сано кончает следом, перед этим с неохотой выйдя из сжавшегося лона и пару раз передёрнув рукой, направив член в сторону пола. Пачкать Токано он не хочет совершенно.       — Следующий раз будет лучше, обещаю, — шепчет он на девичье ухо, меняет их местами и рукой пытается нащупать покрывало. Ещё не хватало, чтобы хоть кто-то увидел её обнажённой, а шанс этого есть. Магазин ведь они закрыть не успели.       — Ты так уверен, что будет следующий раз? — Уэдо прячет раскрасневшееся от смущения лицо ему в плечо и впервые хочет казаться роковой девушкой.       — А ты уверена, что я теперь тебя отпущу? — Шиничиро их, наконец, укрывает, целует в макушку и довольно закрывает глаза, когда слышит тихий шёпот в ответ:       — Не отпускай. И никому не отдавай.