По ту сторону зла

Гарри распахнул глаза. За секунды аппарации он успел представить тысячи вариантов, куда его мог привести Риддл, и каждый был хуже и страшнее другого. Они стояли перед огромным поместьем, величие которого невозможно было передать словами. Мрачное, но в то же время будто живое. В лучах заходящего солнца оно казалось охваченным огнём, но огнём резким и беспощадным. – Это… – несмело проговорил Гарри. – Моё поместье, – закончил за него Риддл и потянул мальчика за собой к дверям. – Но я думал… – Гарри опять запнулся. Риддл насмешливо посмотрел на него. – Ожидал, что я запру тебя в камере и буду пытать до полусмерти? У меня была такая мысль. – Гарри вздрогнул. – Но я сам оставил тебя одного в своём кабинете, хотя и подозревал, что ты попытаешься сбежать. Признаюсь, мне даже было любопытно посмотреть, как именно ты это сделаешь. – Риддл усмехнулся. – И уж я никак не думал, что ты так быстро найдёшь мой тайный ход. – Это вышло случайно, – тихо произнёс Гарри. – Я так и подумал. Самые большие тайны мы узнаём случайно. – Риддл подвёл его дверям поместья и шутливо отвесил поклон, приглашая войти. – Вышло, конечно, не так торжественно и празднично, как я ожидал, но в связи с последними обстоятельствами здесь будет безопаснее… и надёжнее. – Когда они вошли внутрь, Риддл заклинанием запер дверь. – И теперь все ваши собрания будут проходить здесь? – спросил Гарри. – А если опять кто-нибудь выдаст местоположение? – Это исключено, – ответил Риддл. – Я позаботился об этом. – Он окинул взглядом залу. – Впечатляет, да? – спросил он у Гарри. – Д-да, – ответил Гарри. – Не думал, что вы так любите роскошь. – А почему нет? – удивился Риддл. – Когда ты большую часть жизни живёшь в нищете, лишённый всех удовольствий и благ, почему бы не побаловать себя, раз сейчас есть такая возможность? – Гарри не ответил. Риддл понимающе фыркнул. – Твои родственники тебя не слишком ведь баловали. Разве ты никогда не хотел проснуться однажды в уютной светлой комнате в мягкой кровати? – У меня есть Хогвартс, – возразил Гарри. – Как наивно. Я тоже думал, что у меня был Хогвартс. Я думал, что у меня появился дом. Пока Дамблдор не отравил всё моё пребывание там. – Что вы имеете в виду? – непонимающе переспросил Гарри. Ему всегда казалось, что это Риддл строил козни и наговаривал на всех, а директор пытался всё исправить. – Могу только представить, что великий Дамблдор наговорил про меня, – усмехнулся Риддл. – Я был тихим, в меру любопытным мальчиком, восторженным, ведь я вырвался из приюта и попал в мир настоящей сказки. Дамблдор меня сразу невзлюбил. Он винил в каждом происшествии меня. Он хотел видеть меня злым и плохим, и теперь вот он я. – Вы правда хотите сказать, что это из-за детской обиды на Дамблдора вы стали могущественным тёмным магом? – воскликнул Гарри, едва сдерживая смех. Как глупо и смешно это звучало. Риддл дёрнулся будто от удара и плотно сжал губы. – Я не это хочу сказать, – отрезал он. – Дамблдор нападал, я защищался. У меня много талантов. И моя ли это вина, что большинство из них считается тёмным даром? Дамблдор – хороший манипулятор. Если бы он захотел, он мог бы склонить меня на свою сторону, мог бы заставить меня использовать мои способности на благо «свету». Но он сделал меня своим врагом. А я лишь принял вызов. – Не надо думать, – продолжал Риддл, – что вся моя жизнь – это желание отомстить ему за какие-то обиды в детстве. Я даже немного и благодарен ему. Он считал меня тёмным, злым, сильным магом. Он будто уже тогда боялся меня. Одиннадцатилетний мальчик, который ничего не знал о магическом мире. Попадает в Хогвартс. И один из самых великих магов побаивается его. Его силы, – Риддл скривился. – Это так льстило. В приюте я вечно терпел издёвки, побои, а тут у меня вдруг появился шанс раскрыть себя, показать себя. И Дамблдор, сам того не осознавая, подтолкнул меня. – Но я видел… – начал было Гарри, но тут же осёкся. Он хотел рассказать, что видел воспоминание Дамблдора о Риддле в приюте, но не подумал, можно ли такое рассказывать Волдеморту. Но тот лишь махнул рукой, угадав его мысли. – Я прекрасно знаю, что он тебе их показывал, – сказал Риддл. – Он показал то, что ему было угодно. – Я иногда вижу сны… О вас. – Риддл изумлённо посмотрел на Гарри. – О вашем детстве. И приют я тоже видел. – Как интересно, – задумчиво проговорил Риддл, постукивая пальцем по губе. – Значит, наша связь гораздо сильнее, чем я думал. – Это из-за крестража? – спросил Гарри. Риддл кивнул в ответ. – И из-за него мой шрам болит? – Твой шрам – это проводник между мной и моим крестражем в тебе. Крестраж тянется к своему создателю, а ты сам неосознанно мешаешь этому. Ты не даёшь ему никакой свободы, можно так сказать. – И поэтому шрам никогда не перестанет болеть? Без этого зелья. – Перестанет, – хищно улыбнулся Риддл, – когда ты признаешь крестраж внутри себя и сольёшься с ним в одно целое. Гарри отшатнулся. – Что… – непонимающе произнёс он. – Боль в шраме – это следствие твоей внутренней борьбы. Ты не принимаешь сущность крестража, а он жаждет быть признанным, хочет быть равным тебе. Когда я рядом, крестраж становится сильнее и рвётся мне навстречу, а ты пытаешься его подавить. – Так вот зачем я здесь? – воскликнул Гарри. – Чтобы я признал его, устав от боли? – Если бы я хотел сломить тебя таким образом, давал бы тебе блокирующее зелье? Оно подавляет силу крестража. Но его нельзя принимать слишком долго. Твой разум хоть и борется с ним, но твои магические способности напрямую зависят от крестража. Он питает их, даруя тебе силу и некоторые таланты – парселтанг, к примеру. Чем дольше ты принимаешь это зелье, тем сильнее ослабевает твой магический потенциал. – Значит, ваш план таков! Поставить меня перед выбором – стать сквибом и сходить с ума от боли в шраме или принять крестраж?! – вскричал Гарри. Лицо Риддла потемнело. – Довольно, – холодно сказал он. – Прибереги свои истерики для другого раза. – Я лучше буду сквибом, чем соглашусь стать таким, как вы! – кричал Гарри, не заметив, как помрачнел Риддл. Риддл чуть дёрнул рукой, и Гарри, покачнувшись, упал на пол. Гарри охнул от резкой боли в спине, пытаясь подняться на ноги. Риддл наклонился над ним и прошипел: – Не смей повышать на меня голос. Иначе в следующий раз мы будем разговаривать уже по-другому. Он с прищуром посмотрел на Гарри и, убедившись, что тот его понял, поспешно удалился из залы. Гарри так и остался лежать на холодном полу, тяжело дыша. «Час от часу не легче», – горько подумал он, содрогнувшись – его жизнь стала напоминать калейдоскоп мрачных событий и ужасающих правд. Где-то в поместье пробили часы. Как в тумане, Гарри поднялся на ноги и побрёл на второй этаж в надежде отыскать свою комнату. «Нужно поспать», – думал он, еле передвигая ноги. Его надежда оправдалась – стоило ему только подняться на второй этаж, как одна из дубовых дверей приветливо распахнулась, приглашая его войти. Переступив порог комнаты, Гарри, не осматриваясь, рухнул без сил на кровать и забылся тяжёлым сном. *** За дверью раздались громкие шаги, и Гарри, вздрогнув, проснулся. Не понимая, что происходит, он потёр глаза и прислушался. В поместье было шумно. Кто-то без конца ходил по коридору, топая и выкрикивая разные приказы. Гарри тихонько подошёл к двери и чуть приоткрыл её. Несмотря на позднее время всё вокруг было ярко освещено. Гарри увидел нескольких Пожирателей, которые о чём-то громко спорили. Они прошли мимо него, не заметив. Судя по шагам, они спускались вниз. «Что происходит?» – подумал Гарри. Как только стихли шаги и погас свет в коридоре, Гарри осторожно скользнул из комнаты и тихо, опираясь в темноте на стену, спустился вслед за Пожирателями. В нижней зале было шумно. Пожиратели полукругом столпились вокруг Риддла и некой женщины, которую держали двое Пожирателей в масках. Гарри подошёл ближе, стараясь, чтобы его никто не заметил. – Как её нашли? – тихо спросил один из Пожирателей, стоявший недалеко от Гарри. – Её сдали, – также тихо ответили ему, – сдали те, кому она и пыталась оказать услугу. В этот момент женщина обернулась, и Гарри узнал её – профессор Кэрроу. Она вела у них в Хогвартсе маггловедение. Но тут его взгляд упал на её руку, и Гарри охнул – на левом предплечье у неё чернела Метка. «Не может быть», – пронеслось у Гарри в голове. Он никогда бы не подумал, что она может оказаться Пожирателем. – Это лишний раз доказывает, что женщины – вероломные существа, – с усмешкой произнёс Риддл, молчавший до сих пор. Кэрроу дёрнулась как от удара и упала на колени. – Милорд! – вскрикнула она. – Простите меня! Я не хотела… – Правда? – равнодушно протянул Риддл, приближаясь к ней. – А мне сообщили другое. – Кэрроу отчаянно замотала головой, слёзы потекли по её щекам. Она попыталась ухватиться руками за подол мантии Риддла, но тот лишь брезгливо отшатнулся от неё. – Как вы узнали? – прошептала она. – Презабавная вышла история, – ответил Риддл, отворачиваясь от неё. – Кое-кто подкинул нам информацию о тебе и твоих делах. – Риддл насмешливо посмотрел на Кэрроу. – Тебя сдали твои же союзники. Любого, даже человека Дамблдора, можно купить за деньги. – Но скажи мне, Алекто, – резко сказал Риддл, нагнувшись к ней, – что такого предложил тебе Дамблдор, что ты решила выдать местоположение поместья Малфоев? Разве не все я тебе дал? Разве ты в чём-то нуждалась? Ты слишком долго находилась в Хогвартсе под вниманием Дамблдора. Как он тебя уговорил? Отвечай! – крикнул Риддл, заметив, что Кэрроу вновь замотала головой, задыхаясь от рыданий. Пожиратели плотнее сжали круг, будто мрачной стеной надвигаясь на распростёртую женщину. Беллатрикс, не сдержав презрения, плюнула на бывшую соратницу и ядовито прошептала: – К чему это всё, мой Лорд. Она виновна, так пусть ответит за это! – Всему своё время, Беллатрикс, – спокойно ответил Риддл, не сводя глаз с Кэрроу. Та дрожащими руками вытерла мокрое от слёз лицо и несмело посмотрела на Риддла. – Ну же, Алекто, или тебя подтолкнуть к рассказу? – сказал Риддл, и в его руку из рукава мантии скользнула палочка. Женщина в ужасе отшатнулась, увидев палочку в его руках. – Crucio, – проговорил Риддл, равнодушно наблюдая, как женщина перед ним вопит от боли. – Это из-за брата! – закричала она, когда Риддл оборвал заклинание. Он вопросительно посмотрел на неё. – Дамблдор пообещал мне спасти его из Азкабана. Риддл рассмеялся. – И ты поверила Дамблдору? – А кому мне ещё было верить? Вы проигнорировали мою просьбу помочь ему, а он всё для меня! – Мы говорим об одном и том же человеке? – удивлённо спросил Риддл. – Насколько я помню, твой брат тебя ненавидел за то, что ты тогда отреклась от меня на суде и избежала Азкабана. Вместо заслуженного наказания ты пригрелась под крылом Дамблдора, в то время как твой брат сходил с ума и мучился в застенках тюрьмы. Но спустя столько лет ты вернулась по первому моему зову, и я простил тебя, хотя ты этого не заслуживала. Я дал тебе второй шанс доказать свою верность мне. Но о страдающем брате ты и не вспоминала, пока однажды не решила показать Беллатрикс, что ты не такая чёрствая, как она. И тогда ты пришла слёзно просить меня помиловать Амикуса, а я не стал тебя слушать. Тут-то ты и решила пойти на сделку с Дамблдором, я прав? – Риддл на секунду замолк, но после продолжил: – Ты продалась человеку, который ничего бы для тебя не сделал. Знаешь, почему я тебе не помог? Твой брат был убит. Два года назад. По приказу Дамблдора. Его запытали до смерти, пытаясь выудить у него информацию обо мне. Но он умер, так и не сказав ни слова. – Этого не может быть… – потрясённо пробормотала Кэрроу. – Почему же вы ничего мне не сказали? – Потому что ты не хотела знать правду. Ты просто хотела тешить себя мыслью, что ты подумала позаботиться о брате. Но знаешь, – прищурился Риддл, – Беллатрикс, и то, более человечная, чем ты. – Что стало с телом Амикуса? – тихо произнесла Алекто. – Он был похоронен с честью, кою заслуживают мои верные и преданные соратники. К числу которых ты больше не относишься. Гарри, ошеломлённый, стоял позади, закрыв рот рукой. Он не был никем замечен – Пожиратели, не отрываясь, наблюдали за происходящей сценой. Он уже догадывался, что сейчас произойдёт, но не мог заставить себя уйти отсюда. Ему ничего не было видно, но он всё слышал. Он хотел заткнуть уши, чтобы ничего не услышать, но руки даже не шевелились. По ропоту среди Пожирателей Гарри понял, что Риддл поднял палочку, чтобы произнести убивающее заклинание. Но тут кто-то схватил его сзади за рукав и потянул назад. – Тебе не следует здесь быть, – услышал он чей-то шёпот над ухом. Гарри обернулся и замер от удивления. – Малфой?! – Драко ухмыльнулся и указал на ближайшую дверь. Краем глаза Гарри заметил зелёную вспышку позади себя, но Малфой втолкнул Гарри в небольшое помещение и тихонько притворил дверь. – Я думал, ты… умер! Где ты был? – С чего бы мне умирать? – улыбнулся Малфой. – Я отлучался по делам. – Но я думал, что Риддл наказал тебя за тот случай. – Он о нём даже не вспомнил, а вот за то, что я тогда оставил тебя без присмотра и ты случайно попал в подземелья к Олливандеру, он загрузил меня пренеприятной работой. – И только? – Могу представить, что ты себе нафантазировал, – улыбнулся Малфой. – Но решать в течение нескольких недель сложные вопросы в присутствии дементоров Азкабана – и так уже достаточное наказание. – Ты… что? – удивился Гарри. – Зачем Риддлу дементоры? – Ну ты даёшь, – изумился Малфой. – Лучшей охраны и не найти. Если им сделать выгодное предложение, они никогда не предадут своего хозяина. – И что им предложил Риддл? – А это я буду обсуждать только с ним, – нахмурился Драко. Гарри прислушался – в зале раздался шорох, Пожиратели, видимо, расходились. – Он убил её? – спросил Гарри. Драко в ответ кивнул. – А как бы ты поступил с предателем? Особенно с тем, кто предает уже во второй раз. Простил бы? – Нет, но убивать… – Не знаю, скажу ли я тебе новость, но твой ненаглядный Дамблдор использует точно такие же методы… – Что-о? – воскликнул Гарри. – Не может быть! – Если однажды тебе вновь доведётся беседовать с Дамблдором, спроси его, что случилось с Наземникусом Флэтчером. Гарри хотел было спросить, что Малфою известно о нём, но тот покачал головой, показав, что на эти вопросы отвечать не будет. – Я думал, это Петтигрю выдал вас, – сказал Гарри. – О, нет, – засмеялся Драко. – Петтигрю хоть и крыса, но он наша крыса. Слишком он боится Лорда и за свою жизнь. – Но почему всё-таки она виновата? Риддл же сам толкнул её на это, когда отказал ей. – Вряд ли он ожидал от неё такого. Кто ж знал, что она так вцепится в идею спасти брата, который люто её ненавидел. Ей самой не было никакого дела до него столько лет, а тут вдруг такой интерес. Драко выглянул за дверь. В зале уже никого не было, кроме неподвижного трупа Кэрроу. – Они даже не потрудились её забрать, – пробормотал Малфой и обратился к Гарри: – Мне нужно уйти, Лорд ждёт меня. – Ждёт? Когда же ты вернулся? – Только что. И попал с корабля на бал, – мрачно пошутил Малфой. – Мы ещё увидимся – и завтра, и послезавтра. Лорд разрешил нам с мамой пожить пока в его поместье, раз наше временно непригодно для безопасной жизни. И чуть улыбнувшись, Драко поспешил наверх к Риддлу. Гарри вышел вслед за ним, но замер, увидев мёртвое тело. На чуть дрожащих ногах он приблизился к нему. На лице Кэрроу застыла маска ужаса, смешанная с раскаянием и мольбой. Её глаза будто смотрели прямо на Гарри, и мальчик вздрогнул, чувствуя этот пристальный взгляд покойника. У него спёрло дыхание, и, закашляв, Гарри отшатнулся от тела. Он кинулся прочь из этой залы, не видя, куда идёт, и не заметив, что пара горящих красных глаз внимательно провожала его взглядом.