Белые мухи

За обклеенными окнами детского дома царила холодная ноябрьская ночь. Сквозняк с легким свистом гулял по коридорам, изредка заглядывая в спальни воспитанников. Олег, с трудом отбившийся от липкого кошмара, задавил собственный крик и открыл глаза. В носу так и стоял жуткий запах гари. Словно он и не переставал преследовать его с момента смерти родителей. В поисках спокойствия мальчик огляделся по сторонам — кроватка Сережи была пуста. Неужели опять тайком пошёл в библиотеку? Олег тяжело вздохнул, влез в тапочки и отправился на поиски рыжего друга. В библиотеке Разумовского не оказалось, на чердаке тоже. Пробегая по второму этажу, Олег заметил в окне апельсиновую макушку, одиноко стоявшую на заднем дворе. Он стоял у заледеневших качелей, тоскливый и нахохленный. Промерзшую землю покрывал тонкий слой пушистого снега. Крупные хлопья, едва покачиваясь в воздухе, плавно оседали на янтарные пряди волос. Маленький Волков невольно залюбовался. Сережа был похож на робкий огонёк среди питерской графитовой тяжести. И ведь правда, горит вопреки всему. -Эй, Разум, ты чего тут стоишь? Замерзнешь ведь, я не буду тебе конфеты в лазарет таскать! Мальчик пугливо оглянулся, но тут же вновь расслабил плечи при виде друга. -Олежа, нашел меня. Мне не спалось и я решил посмотреть на первый снег. А ты почему тут? -Я тут потому что не хочу, чтобы мой друг заморозил уши.- насупился Олег. -Извини. Мы правда сейчас пойдем, только ещё чуууточку посмотрим, можно? -Ладно- он никогда не мог отказать этим синим глазам. -Смотри, эти снежинки такие изящные! Похожи на балерин из Мариинского.А тебе как кажется, Олежа? -мечтательно протянул Разумовский -Не знаю-Смущенно буркнул Волков-на белых мух похожи, вот. -Белые мухи?! — Сережа заливисто рассмеялся -А разве нет? И вообще, спать пора- немного обиженный Олег уже собирался развернуться и уйти, когда друг схватил его за руку. -Не обижайся! Мухи, балерины, черт с ними! Главное что мы вместе на них смотрим! -Правда? -Конечно правда, Олежа! Мальчик робко улыбнулся и встал вплотную, положив руку на плечо Сереже. -Тогда я каждый год буду встречать с тобой первый снег. -До конца жизни? -До конца. * * * После возвращения в Питер жизнь Волкова и Разумовского отнюдь нельзя было назвать мирной. Сейчас Олег сидел в засаде, тщетно всматриваясь в бурый ноябрьский лес. Серый пропал из виду где-то под склоном- наверное, тоже затаился. Если их поймают сейчас, головы полетят у обоих. Патронов почти не осталось, уж лучше переждать. Когда Волков мог стремительной тенью бежать среди облетевших дубовых стволов, Разума тут же выдавала огненная копна хоть и остриженных, но все таких же ярких волос.Чтож, сидеть придется до темноты. Цепочку мыслей Олега прервал грохнувший в лесу выстрел.Хотелось верить, что стрелял сам Сергей. Недолго сомневаясь, Олег беззвучно двинулся на помощь партнеру. Казалось, все в округе замерло. Тишина неприятно резала рецепторы, адреналин рвался сквозь черную водолазку. До склона оставалась пара метров — морозный воздух разрезал отчаянный крик -Волче! Секунда. Олег рефлекторно обернулся. Раздался второй выстрел. На землю ломко упало тело. Секунда наконец прошла. Перед Олегом пронеслись последние 30 лет, собранные в рыжие пряди. Рыжие пряди, что нелепо разметались по жухлой листве. Сергей тяжело дышал и усмехался. На пальто проступало кривое темное пятно. -Шестая. Олег Волков всегда отличался своим самообладанием, но сейчас, когда на его коленях гасла любовь, он понял, почему у героев в фильмах так дрожат руки. --Ну тебя, Серёнь, какая шестая.Вот сейчас мы отсюда выскочим и все хорошо будет. Домой приедем, подлатаем быстренько… -Эх Волков, не умеешь ты мне врать. Разумовский ласково потрепал его по щетине.- Спой хоть. -Спой? — Олег опешил. -Ну, эту свою Арию. Голос Волков потерял ещё в Венеции — 3асыпай на руках у меня, засыпай, Получилось очень скрипуче. Совсем не так, как пел юный Олег, наигрывая незатейливый мотив на краденной у старшаков гитаре. — Засыпай под пенье дождя, Хотелось представить, что он снова поет Серому в их первой старой квартире. Что гонит все его кошмары прочь. — Далеко, там где неба кончается край, Да вот только кошмары не ушли, а настигли и Олега. -Ты найдёшь потерянный рай… Куплет прервал еле различимый шепот Сергея. -Олег… — на бледнеющем лице расцвела счастливая улыбка — Смотри, белые мухи. Сизое ноябрьское небо чихнуло первыми снежинками. Взгляд пронзительно синих глаз остановился на лице Олега Волкова. Страха в них не было, только светлая тоска. — До конца. В лесополосе глухо раздался последний, третий выстрел. * * * В детском доме «Радуга» больше не слышно подвывания сквозняка — везде стоят новые пластиковые окна. Все маленькие воспитанники с горящими глазами бегут в главный зал, где скоро будут наряжать пахучую, самую настоящую ёлку. Пожилая воспитательница Марья Ивановна с улыбкой выглядывает на задний двор. Всё, как она и ожидала. Двое отколовшихся от толпы мальчишек радостно подставляют руки под падающие снежинки. Зимний вечер ласково треплет их светом уличных фонарей До женщины доносятся обрывки звонких голосков: — Ну пойдем, Саша! Без нас ведь елку нарядят! — Ничего страшного, мы из «Радуги» выпустимся и обязательно свою елку купим, и игрушки новые купим, вот увидишь! А пока давай ещё немного постоим, Паш, ладно? Марья Ивановна прикрывает дверь, когда слышит, как на телефон прилетает уведомление от новостного паблика «Вместе». Посмотрев на экран и увидев заголовок, она тяжело охает. Новость будоражит весь город: «Всемирно известный миллиардер и филантроп (хотя последние годы террорист) Сергей Разумовский вместе с любовником Олегом Волковым найдены мертвыми неподалеку от Петергофа.» Кое-где успеет проскользнуть и фотография- двое мужчин, обнявшись лежат на свежем, до тошноты белом снегу. Под Разумовским развернулись кровавые крылья, а Волкова венчает алый нимб. Олег продолжает держать тонкую птичью руку. Сергей улыбается. Петербург тонет в белых мухах.