Василий Петрович и ангел

Василий Петрович встретил ангела, только успев выйти из подъезда. Тот выглядел как натуральный бомж и попросил на опохмел. Василий Петрович тут же вынул из кошелька пятихатник и подал бомжу, что однозначно свидетельствует об ангельском, если не херувимском чине последнего: ведь Василий Петрович никогда не подавал милостыни. Никогда и никому. Потому что не знал, как отличить настоящего нищего от мошенника, и не хотел, чтобы его трудовая копеечка или соточка, заработанная тяжелым трудом в коллекторском агентстве, досталась мошеннику вроде тех, с кем Василию Петровичу приходилось иметь дело по работе. - Спасибо, добрый человек! – обрадовался бомж-ангел. – А знаешь что? Пойдем-ка со мной! У нас там хорошая компания подбирается! И тут свершилось второе чудо: Василий Петрович послушно двинулся вслед за собеседником по метельной улице налево вместо того, чтобы, повернув направо, пойти по дороге к метро. Хотя раньше Василий Петрович никогда не прогуливал, даже когда был розовощеким карапузом и учился в школе. В конце квартала бомж-ангел свернул к крайнему подъезду дома, неотличимо похожего на тот, в котором жил Василий Петрович, и они поднялись на третий этаж, в боковую квартиру. Василий Петрович тоже жил на третьем этаже и в боковой квартире, но на его двери, конечно, не висел клочьями рыже-коричневый дерматин, словно сделанный из шкуры таракана. Бомж открыл дверь, как будто явился к себе домой, и они с Василием Петровичем вошли в квартиру. Здесь все было таким, как можно было представить, но только еще хуже: лампочка не только без абажура, но и чем-то забрызганная, пол не просто грязный, а липнет к подошвам. На кухне сидел человек с бородой, как у домового, и печально смотрел на пустую поллитру с красно-белой этикеткой. - Вася, смотри, что я принес! – и ангел-бомж поставил на стол перед бородачом авоську, полную таких же поллитрашек, только новеньких, чистеньких и полных до краев. То было третье чудо, потому что по дороге Василий Петрович со своим провожатым не заходили ни в какие магазины и даже к ларькам не приближались. Так что Василию Петровичу почудилось, будто нежный звон, издаваемый поллитрами, складывается в мелодию со словами вроде «свят, свят, свят господь Саваоф». Да, кстати: надо сказать, что Василий Петрович был совершенным атеистом, и потому эта история никак не может быть плодом его религиозных предрассудков. Он человек солидный и основательный, на работе его характеризуют только положительно. Похожий на домового хозяин дома, не говоря ни слова, достал три стакана (даже не особо грязных), и бомж-ангел разлил по первой. Мужики вздрогнули и причастились. Потом повторили. Хозяин крякнул, убирая пустую бутылку под стол. - Ты из каковских будешь? – спросил он у Василия Петровича. Василий Петрович объяснил, что он сосед и живет неподалеку. - А, - сказал хозяин-домовой, - я думал, ты отсюда. После второй бутылки они называли друг друга Васей, а после третьей сидели в обнимку, как родные братья на похоронах обоих родителей сразу. - Так вот, горе-то у меня какое, - рассказывал хозяин после неизвестно какой бутылки, а может, и на следующее утро. Или на следующую неделю: Василия Петровича такие мелочи уже не интересовали. - Это все коллекторы, гады паршивые! – продолжал хозяин свой рассказ. – Они меня до сумы довели! Василий Петрович внимательно выслушал всю длинную и запутанную историю, а потом сказал: - Вася, не переживай! Мы все исправим! И они все исправили. Василий Петрович проснулся у себя в квартире и не без удивления обнаружил, что лежит на своем, инженерной доски, полу. И что на полу кроме него ничего не лежит. И не стоит. И не располагается. Потому что в комнате теперь ничего не было, кроме пола, стен и потолка. И еще окна. Василий Петрович поднялся и вышел из комнаты. Обнаружилось, что в квартире помимо стен, потолка и пола сохранились только унитаз с бачком и раковина на кухне. И больше ничего, если не считать грязи на полу, оставленной уличной обувью. Василий Петрович ходил по пустой квартире до самого вечера, из конца в конец, как будто надеялся обнаружить дверь в иное измерение. Но если тут была лишняя дверь, то ее тоже вынесли. За окнами сгустился синий зимний вечер. Василий Петрович вошел в комнату и увидел, что на полу что-то светится. Он подошел поближе и понял, что светится белое перо. Такое большое, как будто оно выпало из крыла птицы размером с человека.

28 декабря 2021 года