Аульв

Исландия. Удивительная страна ледников и вулканов. Величественных гор с ниспадающими по ним бесчисленными водопадами. Ледяных пещер, удивляющих красотой прозрачного голубого льда. Рыхлых лавовых полей, покрытых густым зелёным мхом. Долин дымящихся гейзеров и целебных термальных источников. Тэён хорошо помнил, как оказался здесь впервые, приехав на отдых с родителями. Ему было шестнадцать. Дивный остров настолько впечатлил юного путешественника, что, вернувшись домой, он не смог выбросить его из головы. Исландия снилась ему во снах. Манила своими красотами, маленькими уютными городами. Нежным голосом пела песни, приглашая в свои объятия. Ли казалось, будто там его кто-то ждал. Посвятив немало часов изучению разнообразных книг и статей об этой стране, Ли понял, что непременно должен вернуться. Всё решилось в один момент, когда Тэён занялся выбором подходящего университета. Парень узнал о бесплатном образовании для иностранных студентов в государственном университете Исландии и, не раздумывая ни минуты, поспешил сообщить родителям о своём выборе. С того дня минуло семь лет. Рейкьявик стал для Тэёна новым домом. В университете Ли углублённо изучал языки и культуру Исландии. Теперь он работал над переводом разнообразных текстов и книг, а его небольшая квартира была больше похожа на библиотеку, чем на жилище холостяка. В свободное время Тэён любил писать короткие рассказы, вдохновлённый прочитанными мифами и сказками. Его излюбленным занятием стали поездки по острову. Он выбирал уединённые места, где можно было снять дом на пару дней, и отправлялся в путь. Ничто не производило большего впечатления, чем стоять у подножья высокой скалы, чью вершину обнимают густые облака. Парень разглядывал виднеющиеся выступы, представляя, что это нос огромного трётля, обращённого в камень. Казалось, наступит ночь, великан выпрямит сгорбленную спину, поднимется с земли, расправив плечи, и долина содрогнётся от его тяжёлых шагов. Следы его превратятся в озёра, а с рассветом скала вырастет на другом берегу. Тэён любил слушать рассказы местных жителей, особенно тех, что живут вдали от городов. С владельцем дома, где Ли остановился на рождественские праздники, они встречались уже в третий раз. Пожилой исландец с густой белой бородой пригласил парня на обед, как доброго друга. Каждый год жена вязала ему новый свитер из шерсти их овец, что являлось частью рождественских традиций. Ведь по легенде великанша Грила спускается с гор под Рождество в сопровождении своего домашнего питомца - большого чёрного кота Йоулакёттюра, который нападал на каждого, кто не обзавёлся новыми вещами из шерсти. Согласно сказкам Исландии в рождественский сочельник можно было нарваться едва ли не на каждого обитателя гор и подземных царств. Тринадцать детей Грилы один за другим начинали посещать дома с двенадцатого декабря. Скрытые жители являлись в этот мир, празднуя Рождество в жилищах людей. Некоторые местные жители до сих пор уходили в церковь на ночные службы, веря, что сказочные существа наведаются к ним в гости. Парень покидал залитый огнями Рейкьявик в середине месяца в поисках одиночества и тишины. Коттедж, стоящий между рекой Эльфюсау и невысокой горой, был идеальным местом. В нескольких десятках метров от него стоял второй точно такой же, но в этом году он пустовал, чему Тэён был только рад. Эта необъяснимая тяга к изоляции от людей преследовала его с момента, когда он впервые посетил эту страну. Было в Исландии что-то такое, отчего ему хотелось остаться с природой один на один. С природой и самим собой. Словно кто-то шептал ему на ухо, заставляя уходить прочь от цивилизации. Этот сочельник не стал исключением. У Тэёна всё было заготовлено и расписано. Накануне вечером он ездил в магазин за свежим мясом для праздничного ужина. Покупал недостающие ингредиенты, травы и ягоды. Днём он отправлялся в хозяйский дом поздравить пожилую пару. В качестве презента он всегда приносил бутылку хорошего алкоголя или кофе, так любимый всеми исландцами. Гостеприимные хозяева неизменно приглашали Тэёна на ужин, но на сей раз Ли отказался. В прошлом году дошло до того, что они уговорили парня пойти с ними на службу в церковь, поэтому сейчас он быстро вручил свой подарок и сбежал. Тэён не был противником церкви, отнюдь. Но он не был крещён, и никто не воспитывал в нём веру в бога, поэтому языческие сказки были ему ближе проповедей священников. Поужинав, парень устроился с книгой у очага. В старом камине потрескивали поленья, согревая Тэёна своим жаром. За окном шумел ветер, путаясь в голых ветвях берёз и макушках густых елей, что росли у подножия горы. Расслабленный теплом и алкоголем парень вскоре задремал. Во сне Тэён чувствовал, как нежные заботливые руки обнимали его за плечи. Он снова слышал песни, как те, что снились ему раньше. Сон его был нарушен громкими звуками, доносящимися из соседней комнаты. Тэён удивлённо оглянулся, обнаружив, что лежит в кровати, укутанный одеялом. Он был уверен, что не просыпался, чтобы дойти до постели. Но ещё больше его волновал непрекращающийся шум. Парень поднялся, стараясь быть как можно тише, и прижался ухом к двери. Он услышал голоса людей. Те громко разговаривали, смеялись и, судя по всему, что-то отмечали. Тэён нахмурился. Быть может, кто-то заехал сегодня в соседний коттедж и в темноте перепутал его с другим? Парень открыл дверь, желая разобраться в сложившейся ситуации, и вышел в небольшой коридор. Он сделал несколько шагов до гостиной и осторожно заглянул в дверной проём. Звуки гуляний были вокруг него, но Ли никого не видел. Тэён застыл на месте, осматривая помещение изумлённым взглядом. Всё тело покрылось мурашками, а дыхание спёрло в груди. В комнате сами собой двигались предметы и мебель. Тэён слышал шаги и голоса не меньше десятка людей, но перед глазами его была пустота. «Неужели призраки?» – подумал он. Внезапно Ли почувствовал, как кто-то взял его за руку и потянул обратно в сторону спальни. От шока парень даже не сопротивлялся, покорно следуя за пустотой, что вела его за собой. Оказавшись внутри, Тэён услышал, как в темноте закрылась дверь, и повернулся язычок замка. Он взволнованно облизнул губы и несмело потянулся к выключателю, зажигая свет. Но в освещённой комнате он снова никого не увидел. Только чувствовал рядом чужое тихое дыхание. - Кто здесь? – отчего-то шёпотом спросил парень. Пространство перед ним исказилось, и будто из-под плаща волшебника в спальне появился юноша. Поразительной красоты глаза смотрели прямо на Тэёна, а тому казалось, что в них отражается звёздное небо. Чёрные как смоль пряди обрамляли аккуратное лицо, и от жадного взгляда Ли не ускользнули острые ушки, виднеющиеся меж длинных локонов. - Аульв, - сам ответил на свой вопрос Тэён. Юноша чуть улыбнулся, на шаг приблизившись к Ли, отчего тот попятился назад. Тэён прочитал ни один десяток сказок, где встреча с аульвами в рождественскую ночь оборачивалась гибелью для людей. Избежать этого можно было, только если оказать скрытым жителям услугу или помощь. Ни того, ни другого Ли не припоминал, а значит, ему стоило опасаться этого существа. - Не бойся, - произнёс аульв, - я не причиню тебе вреда. Тэён неуверенно кивнул, но стена, в которую он упёрся спиной, не придавала ему смелости. Тем временем юноша приблизился к нему так близко, что между ними осталось лишь несколько сантиметров. Аульв поднял руку, касаясь прохладными пальцами чужого лица. - Ты прекрасен, - сказал он. Любопытный и нежный взгляд сказочного существа показался Тэёну смутно знакомым. Словно он когда-то уже чувствовал его на себе. Взгляд, наполняющий душу теплом и трепетом. - Как тебя зовут? – поинтересовался Ли. - Юнцинь, - представился аульв, улыбнувшись ещё шире. Тэён заметил его заострённые клыки. Где-то он читал, что скрытые жители мало чем отличаются от людей, но настолько красивых людей он никогда не встречал. Одежда Юнциня была соткана из лёгкого шелка. Приталенная белая мантия сидела точно по фигуре и казалась парню почти прозрачной, однако надёжно скрывала тело от чужих глаз. - Почему мне кажется, что я тебя знаю? – спросил Тэён. Аульв приблизился к его уху и вместо ожидаемого ответа тихо запел. Тэён прикрыл глаза, прислушиваясь к сладкому голосу Юнциня. - Пусть вечерняя звезда сияет для тебя. Пусть, когда наступит тьма, твоё сердце останется честным. Ты бредёшь по дороге один. Как далеко ты от дома? Mornie utulie (Тьма настала). Поверь, и ты найдёшь свой путь. Mornie alantie (Тьма ушла). Обещание живёт в тебе… В груди неприятно заныло. Тэён слышал эту песню сотни раз с того момента, как впервые посетил Исландию, но никогда не мог разобрать слов. Он повернул голову, чтобы взглянуть аульву в глаза и почувствовал, как по щеке скатилась слеза. - Ты звал меня? - Все эти годы, - ответил Юнцинь. – Я ждал тебя, Тэён. - Зачем? - Мы с тобой уже встречались раньше. На берегу Эльфюсау. Будучи подростком, я часто сбегал в этот мир, чтобы понаблюдать за людьми. Однажды я заметил у реки красивого юношу, каких мне не доводилось прежде встречать, - сказал аульв, мягко сжав ладонь Ли в своей. - Желая разглядеть тебя получше, я подошёл слишком близко. Ты испугался шума и, оступившись, упал в воду. Твоих родителей не было рядом, а я не мог позволить тебе утонуть. Мне пришлось показать себя. Я вытащил тебя на берег и не смог удержаться от разговора. Был так очарован, что выболтал всё, о чём ты спрашивал. Моя мать нашла нас и заставила тебя забыть обо мне, но сердце не обманешь. Ты уехал, и всё, что мне оставалось – петь тебе песни, надеясь, что ты вернёшься. Тэёну показалось, будто с глаз спала пелена. Он вспомнил день, когда вместе с родителями приехал полюбоваться на долину гейзеров, а после они остановились в маленьком отеле у реки. Тэён знал, что неподалёку от того места был водопад, и улизнул туда, сказав, что хочет прогуляться после ужина. Вспомнил и то, как решил войти в воду, поддавшись безрассудному ребячеству, а затем оступился и упал в бурный поток. Спасителем его стал юноша, необычная внешность которого заставила Ли позабыть своё имя. - Ты эльф? – спросил тогда Тэён. - Нет, - Юнцинь нахмурил брови. – Я аульв. Такого слова Ли ещё не знал и с любопытством начал выспрашивать у нового знакомого, откуда тот взялся. Юнцинь потешался над ним, как над несмышлёным ребёнком, а Тэён не мог отвести от него взгляд. Рядом с аульвом он не заметил, как село солнце, и на небе засверкали звёзды. Он не видел ничего кроме Юнциня. Его сияющих глаз и волшебной улыбки. - Можно тебя поцеловать? – неожиданно для себя спросил Тэён. Юнцинь смущённо опустил взгляд и едва заметно кивнул. До этого дня Ли целовался всего пару раз, однако желание коснуться губ аульва было сильнее беспокойства о собственной неопытности. Тэён приблизился к его лицу, заправив прядь волос Юнциня за ухо. Тот поднял глаза, заставив парня замереть, и сам подался навстречу. От мягких губ аульва невозможно было оторваться. Тэён терял голову и придвигался к Юнциню всё ближе, пока тот не оказался в его объятиях. Последним, что Ли удалось вспомнить, была взрослая женщина-аульв. Она строгим голосом приказала Юнциню отойти от Тэёна и накрыла глаза человека ладонью. А когда он снова смог видеть, то лишь растерянно озирался, не понимая, как очутился на берегу Эльфюсау один. - Теперь ты вспомнил? – прошептал Юнцинь, утирая слёзы возлюбленного. Забытые чувства заполнили сердце Тэёна и пролились через глаза. Он хотел было спрятать лицо, но аульв его остановил. - Не стыдись. Это чары моей матери покидают твой разум. Всё встало на свои места. Непреодолимая тяга в Исландию, одержимость волшебным миром, любовь к долгим, одиноким путешествиям по острову. Тэён всё время что-то искал и наконец нашёл. Отбросив страхи и сомнения, Ли сгрёб аульва в свои объятия. Юнцинь уже не был тем хрупким неземным созданием, каким показался ему при первой встрече. Аульв вырос и возмужал. Сильные руки сжали плечи Тэёна в ответном объятии, а голова Юнциня приютилась в изгибе шеи парня, опаляя кожу дыханием. - Я больше никому не позволю нас разлучить, - пообещал Юнцинь. - А твоя мать? - Она мне больше не указ. Я вырос и могу делать то, что посчитаю нужным. Хватит с меня её заботы. - Почему ты не пришёл ко мне раньше? - В прошлое Рождество мы посещали дом с другой стороны горы. Я чувствовал, что ты рядом, но не знал, куда идти. От семьи не так просто улизнуть. - Это они там? В гостиной? - Они, соседи и половина нашей деревни, - с улыбкой в голосе сказал Юнцинь. – Пусть гуляют. Тем дольше меня не хватятся. - Можешь делать всё, что хочешь, но от семьи никуда? – хмыкнул Ли. - Если бы каждый из нас мог свободно ходить среди людей, то какие же тогда из нас скрытые жители? Аульв отстранился и, обхватив запястье возлюбленного, повёл его к постели. - Приляг со мной, - сказал он. Тэён растерянно взглянул на Юнциня. - Просто прилечь? – спросил он, на что аульв лишь лукаво улыбнулся. Ли присел на край кровати, став свидетелем того, как быстрые ловкие пальцы Юнциня одну за другой расстёгивают маленькие пуговки мантии. Как та соскальзывает с его плеч на пол, оставив аульва полуобнаженным в таких же белоснежных облегающих брюках. Юнцинь приблизился к постели, позволяя Тэёну себя рассмотреть. Тот поднял руку, проскользив ладонью по груди и животу аульва, и тут же притянул его к себе, уткнувшись носом в плоский живот. Кожа Юнциня была обласкана солнцем, нежна и пахла ромашками, словно тот только вернулся с цветущего луга. Каждое прикосновение к этому созданию вызывало в груди парня бурю эмоций. Счастье от встречи и тоску по потерянным годам, что они могли провести вместе. Кто обнимал аульва всё это время? Кто покрывал поцелуями его грудь и шею, увлекая к себе на колени так, как это сейчас делает он? Кто видел блаженство на этом прекрасном лице? Кто слышал, как Юнцинь давится стоном, когда руки любовника оглаживают пах? - Ты единственный, - прошептал аульв, услышав отголоски его горьких мыслей. – Ты мой единственный. - Так не бывает, - Тэён помотал головой. - Разве ты не веришь в сказки? – сказал Юнцинь с улыбкой. В следующую секунду аульв заулыбался ещё шире, будучи опрокинутым на кровать. Юнцинь стянул с возлюбленного свитер и, не дав тому опомниться, оказался сверху. Настала его очередь покрывать Тэёна поцелуями, выискивая чувствительные места, пусть у Ли и без того перехватывало дыхание от каждой ласки. Чувствовать обнажённой кожей ладони аульва, было ни с чем несравнимым удовольствием. Губы Юнциня начали путь у линии подбородка, спустились вниз по шее к ключицам, оставив на них едва заметные следы. Ниже уже заскользил влажный язык, описывая ареолу соска, после чего аульв с наслаждением втянул его в рот. Тэён нетерпеливо вскинул бёдра, сладко застонав. Желание накатывало волнами с каждым прикосновением любовника, спускалось к низу живота, вслед за влажными поцелуями. Путалось в густых прядях Юнциня, как путались в них пальцы Ли, касаясь чужого затылка. Аульв расправился с ширинкой на джинсах и стянул мешающуюся ткань с бёдер Тэёна. Язык прошёлся по возбуждённой плоти, пробуя новые ощущения на вкус, а затем член Ли оказался внутри горячего рта. Ли зашипел, втягивая воздух сквозь сжатые зубы, и откинулся на подушки, предоставляя партнёру свободу действий. Юнцинь действовал по наитию, прислушиваясь к реакции Тэёна. Вылизывал ствол, скользил по нему губами, вбирал его в рот насколько мог и снова отстранялся, посасывая только головку, чтобы подразнить Ли. Юнциню нравилось, как любовник под ним выгибался, тянулся за ласками, сжимал в руке его волосы, не контролируя свои движения. Доводить Тэёна до исступления было не менее приятно, чем если бы партнёр делал это с ним. Но всё же аульву хотелось почувствовать руки возлюбленного и вновь коснуться поцелуем его губ. Юнцинь прервался, устраиваясь меж бёдер Ли, и, спустив свои брюки, лёг на него сверху, прижимаясь членом к чужой эрекции. На лице Тэёна заиграла шальная улыбка. Он сжал в ладонях ягодицы любовника, вжимая его бёдра в свои. Аульв тихо застонал, но стон его утонул в жадном поцелуе. Рука Ли протиснулась между тел, сжимая в ладони оба члена. Юнцинь готов был расплавиться под обжигающим взглядом парня. Тэён стоил того, чтобы ждать ещё тысячу лет. Однажды вкусив его губы, аульв больше не смог смотреть ни на кого другого, и никогда не сможет. Ли пробуждал в Юнцине желания, не свойственные его натуре. Когда-то прилежный мальчик из знатной семьи, не пропустивший ни одной церковной проповеди, сейчас сжимал пальцы на крепких бёдрах другого мужчины. Двигался навстречу ласкающей его руке и жался теснее, наслаждаясь тем, как чужая плоть трётся об его собственную. На пике удовольствия из груди Юнциня вырвался задушенный стон, а семя его полилось по пальцам Тэёна, отчего тот только крепче сжал руку, доводя себя до оргазма. Аульв устало опустил голову на грудь возлюбленного, укладываясь в его объятиях. В тишине комнаты были слышны шум гуляний за стеной и их тяжёлое дыхание. - Вот бы остаться так навсегда, - прошептал Юнцинь. Тэён услышал печаль в его голосе и с тревогой спросил: - Ты уйдёшь? - Мне нужно вернуться вместе с остальными. Если они узнают, что ты не спал всё это время, быть беде, - аульв поднял голову, заглядывая в глаза Ли. – Но я приду завтра. Обещаю. - А если нет? Юнцинь улыбнулся. Беспокойство Тэёна грело душу. Аульв не ошибся в выборе своей пары. Их встреча на берегу Эльфюсау была не случайна, и быть может, будь они чуть старше и осмотрительнее, им не пришлось бы так долго ждать, когда они снова будут вместе. - Вот, - юноша снял одно из колец, что украшали его руки, и надел его на безымянный палец Тэёна, - возьми. Если у меня не получится скоро вернуться, оно приведёт тебя ко мне. С этим кольцом перед тобой откроется вход в скрытый мир. Парень печально вздохнул, разглядывая свой подарок. - Но запомни, Тэён. Ступив на землю хульдуфоулк, обратной дороги не будет. Ты сможешь посещать этот мир, но место твоё отныне будет среди нас. - Какой он? Скрытый мир. - Я расскажу тебе позже, - Юнцинь улыбнулся и коснулся губ возлюбленного поцелуем. – А теперь засыпай. Тэён хотел сказать ему, что не устал, однако не успел и рта раскрыть, как провалился в сон, убаюканный магией аульва. Утро началось как любое другое. Ли проснулся около девяти, умылся и отправился готовить завтрак. В доме было чисто, мебель стояла на своих местах, а еда в холодильнике нетронута. Ни единого признака вчерашних гуляний. Казалось, всё случившееся было просто плодом его воображения. Лишь кольцо на пальце не позволяло Тэёну утонуть в грустных мыслях. Ему оставалось только ждать. А тёмной, безоблачной ночью, когда небо озарилось зелёными всполохами северного сияния, на снегу у его порога оставил следы невидимый гость.