Сесилия и Цинсинь

Ли Юэ, где-то над облаками. Хлопая крыльями, Сяо чувствует, как ветер треплет перья и его длинные волосы. Ощущение нежное, как будто ветер говорит ему, в каком именно направлении лететь, чтобы достичь места назначения — если оно есть. Сейчас, правда, он летит бесцельно и… свободно. Чего не чувствовал уже очень давно. Впрочем, учитывая прошедшее с тех пор время, те дни кажутся давно минувшими. Закрыв глаза, он останавливается в воздухе и запрокидывает голову. При этом складывает крылья и откидывается назад, в результате чего гравитация тянет его головой вниз. Нашептывая расстояние до столкновения с землей, ветер проносится мимо. Нет, он не самоубийца. О, ветра, определенно нет! Просто ему нравится летать с ветром, что неминуемо укрепляет их отношения. Впервые он заметил эту перемену, когда внезапно смог услышать голос ветра. Это всего лишь тихий шепот, но он отличный спутник в одинокие ночи. Как только прорывается сквозь облака, Сяо, осознавая, что приближается к постоялому двору «Ваншу» быстрее предполагаемого, открывает золотые глаза. И все же не паникует. Вместо этого глубоко вздыхает и расправляет крылья, которые ловят его до того, как он влетает в крышу. Мгновение спустя он грациозно приземляется на балкон, и крылья рассеиваются на искры. — Ах, Сяо! Ты меня напугал! Повернув голову вправо, он замечает Файн Зильбер с тарелкой миндально-яблочного тофу в руках. Сяо морщится. — Извини. Не хотел напугать. Девушка мотает головой, а ее губы изгибаются в яркой улыбке. Затем она подходит к нему и ставит блюдо на маленький столик — точно так же, как и Верр Голдет кучу раз до нее. — Ничего страшного. Я просто не ожидала тебя так рано, — заведя руки за спину, она наклоняет голову. — Как полетал? Сяо берет ложку и набирает тофу. — Ветер сегодня очень спокойный и нежный. — Это… же хорошо, да? — с небольшим кивком он начинает кушать. — Какое облегчение. Я боялась, что ты сегодня в плохом настроении. — В плохом настроении? Он поднимает бровь и смотрит на поджимающую губы Файн Зильбер. — Ну, когда собираешься лететь в то место, ты всегда выглядишь грустным. — О… — вздыхает Сяо и опускает ладонь ей на голову, чтобы взъерошить волосы. Уголки его губ тем временем приподнимаются в легкой улыбке. — Не беспокойся. У меня такое чувство, что сегодня все изменится. Девушка надувает щеки. Ей никогда не нравилось, когда он так делал. Тем не менее она не станет открыто жаловаться ему. Поэтому Сяо не видит причин прекращать. Смертные странные. Даже спустя столько времени он по-прежнему не в состоянии полностью постичь их поведение и задается вопросом: постигнет ли когда-нибудь? — Может, тогда заглянешь в каменный лес Гуюнь? — спрашивает она, отталкивая его руку и пятясь назад, чтобы он не смог до нее дотянуться, только если не шагнет вперед. — Пожалуй, нет, — глотая очередной кусочек тофу, отвечает он. — Раз ветер такой спокойный, нет необходимости их проверять. — Как скажешь… Сяо глядит на нее. Файн Зильбер известно о ситуации в каменном лесу Гуюнь. Было необходимо посвятить работников постоялого двора «Ваншу» в тайну. Все-таки именно у них самая лучшая секретная сеть во всем Ли Юэ. Они бы все равно узнали. К тому же контракт с Властелином Камня обязывает их держать язык за зубами — хотя это уже неважно, ибо все контракты давно аннулированы. Но это не значит, что у них нет опасений касательно проекта. В конце концов якса жмет плечами и молча продолжает кушать. Он уже усвоил, что не стоит ее об этом спрашивать. Она просто начнет бесконечно причитать о рисках и своем неудачном опыте со снежнянскими исследователями. Сяо плевать на это. Самое главное, что до сих пор проект был успешным. Он лишь изредка заглядывает туда, чтобы убедиться, что ни одно созданное яростью древних богов существо не ускользнуло. А так как за эти годы подобного не случилось, даже он медленно, но верно начинает смиряться. Положив ложку на пустую тарелку, он вновь расправляет крылья, отчего Файн Зильбер удивленно втягивает воздух. — Вернусь, наверное, завтра. — Ох, ладно. Хорошего полета. Больше не оглядываясь, он взмывает в воздух и призывает ветер направить его в сторону Мондштадта. Однако он не ожидал, что ветер будет таким… взволнованным? Можно ли назвать ветер взволнованным? Есть ли у него такие чувства? Есть ли у него вообще чувства? Он никогда об этом не задумывался. Сяо хмурится и прислушивается. Но ветер не отвечает. Странно. Он всегда отвечал с тех пор, как- Сяо резко вздыхает и набирает еще больше Анемо силы, чтобы ускорить полет. Связь с ветром начала усиливаться сразу после того, как Двалин сообщил ему и господину Чжун Ли, что Венти уснул. Поначалу Сяо думал, что, возможно, это связанно с отсутствием бывшего Анемо Архонта. Вскоре после этого он почувствовал странную тягу к Селестии. Однако, прекрасно понимая, что это означает, он всегда игнорировал это чувство. Впрочем, Сяо никогда и не считал себя достойным. Все еще так считает. Хотя это уже не имеет значения. В один прекрасный день тяга исчезла — как и все семь тронов и все до единого Глаза Бога. Наконец он достигает долины Ветров и приземляется перед остатками статуи Архонтов, а его крылья рассеиваются на искры. На вершине колонны не осталось фигуры, и никто больше не ухаживает за статуей. Она просто медленно разрушается. Только Сяо в свои визиты еще преподносит цветы. Так что он отодвигает в сторону свой белый плащ, чтобы взять с пояса цинсинь, и вскользь прикасается к прикрепленной рядом сесилии. Затем приседает перед колонной и кладет цветок в углубление, после чего поднимает голову. — Поскольку сегодня ветер странно себя вел, я надеялся, что на сей раз… — с его уст срывается вздох, и он встает, прижимает к холодному камню ладонь и прислоняется к нему лбом. — …Я скучаю по тебе, Венти… Как долго ты собираешься заставлять меня ждать..? Его слова — лишь шепот. Сколько лет они не виделись? Он перестал считать. В любом случае это уже неважно. Если понадобится, он будет ждать вечно. Желание вновь заключить барда в объятия сильнее всего остального. С тех пор, как он признался, его чувства не изменились. Сяо по-прежнему любит его. По-прежнему желает его. Это никогда не изменится. От тихого звона возле правого уха он открывает глаза и, взглянув на источник звука, видит, что кристальная Анемо бабочка толкается в его серьгу с пером. В результате уголки его губ дергаются, и он поднимает палец, чтобы маленькое создание устроилось на нем, что секундой позже оно и делает. — Не боишься, что я тебя поймаю? — очевидно, бабочка не ответит, из-за чего Сяо вновь вздыхает. — Видимо, придется подождать еще год…

Тогда же ветер внезапно усиливается, вынуждая его поднять другую руку, чтобы смахнуть с лица волосы. Он делает шаг назад, наблюдая, как кристальная бабочка взлетает и направляется к колонне. Однако она не единственная. В мгновение ока несколько кристальных бабочек приближаются к бывшей статуе, и Сяо широко раскрывает глаза, когда на ее вершине начинает поблескивать свет. Тем не менее он может только в благоговейном трепете стоять и не двигаться, в то время как свечение с каждой секундой все увеличивается и увеличивается, пока не втягивает в себя окружающий ветер. Листва шелестит, а преподнесенный Сяо цинсинь тоже засасывает внутрь. Мгновение спустя свет меняет форму, превращается в нечто с четырьмя конечностями. От наблюдения за тем, как он принимает форму человека, сердце яксы от волнения колотится, и когда большие бирюзовые глаза возвращают ему взгляд, он больше не в силах сдерживать улыбку. — Доброе утро, — шепчет он, и Венти игриво улыбается ему. — Какой прекрасный день~! Не хочешь полетать со мной? Сяо без промедления кивает, и в мгновение ока за его спиной появляются золотые крылья. — Всегда.

* * *

Мондштадт, где-то над облаками. Чувствовать ветер, летать по небу… Как же Венти этого не хватало! Во сне он постоянно об этом мечтал. Это были хорошие сны, становившиеся еще лучше, когда в них присутствовал Сяо — как сейчас. Он останавливается и разворачивается, чтобы оказаться лицом к лицу с человеком, который все еще сохраняет между ними дистанцию. От этого Венти тихо смеется, ведь догадывается о причине. И все же невольно нервничает. Сколько прошло времени? Хочет ли он вообще знать? Он не впервые проспал века. Однако на сей раз боится этого. Несмотря на то, что Сяо поприветствовал его так, словно ждал, когда он проснется, бард видит, что это уже не тот человек, которого он когда-то знал. — …Ты еще немного бледный. — А? — широко раскрыв глаза, он глядит на яксу, который протягивает к нему ладонь, но когда она вот-вот коснется его щеки, останавливается. Секундочку колеблется и наконец-таки, так и не коснувшись, убирает руку. Венти мотает головой. — Беспокоишься обо мне? Сяо кивает. — За время твоего отсутствия многое изменилось, и я не хочу, чтобы ты перенапрягался, пытаясь идти в ногу с временем. — Ох… — чувствуя, как уши нагреваются, Венти прочищает горло. С каких это пор Сяо такой честный? Он думал, что тот, как и раньше, станет отрицать. — Ну, я не против сегодня отдохнуть. Все-таки мы можем полетать и завтра, — он на минутку задумывается. — Если память мне не изменяет, здесь есть отель… Кажется, отель Гете. Если он еще существует, почему бы нам не провести там ночь? — Тогда так и поступим, — отводя взгляд, отвечает Сяо. В мгновение ока схватив Венти за руку, он тащит его за собой в сторону города. Сердце барда сбивается с ритма, и он опускает глаза на их переплетенные пальцы. Спустя столько лет снова чувствовать его так… Немного ошеломляет. Так вот почему он не коснулся моей щеки? Глупый якса… Его губы изгибаются в глупой улыбке, а сердце трепещет. Сяо все такой же внимательный. В этом отношении ничего не изменилось. Это успокаивает. Венти боялся, что теперь все изменится. Но, похоже, можно об этом не беспокоиться. Наконец-то приземлившись в переулке, они убирают крылья, чтобы, не выделяясь, направиться к отелю. Венти в этом время пользуется возможностью осмотреться. Здания выглядят знакомо, и статуя до сих пор стоит. А вот люди совсем другие. Из-за этой мысли он кривится. Недостатком такой долгой жизни является то, что приходится наблюдать, как старые знакомые и друзья покидают этот мир. Он уже к этому привык, и все же… Его взгляд возвращается на идущего перед ним человека. Как же хорошо, что Сяо не смертный. В конечном итоге они входят в отель, и только тогда якса отпускает его ладонь. Не успевает Венти среагировать, как тот уже подходит к ресепшену и просит номер на двоих. Пока он разговаривает с владельцем отеля, Венти пристально разглядывает его. Внешность Сяо не сильно изменилась (Венти очень нравятся его длинные волосы), а также он, кажется, стал более расслаблен среди людей. Венти даже осмелится сказать, что ведет себя как любой смертный. Ну, почти. Отчего возникает вопрос… Осталось ли хоть чуть-чуть от прежнего Сяо..? Когда Сяо в итоге возвращается, Венти скрещивает руки на груди и надувает щеки. Очевидно, этого хватает Сяо, так как он в замешательстве наклоняет голову. — Что-то не так? — Все не так! — отвечает Венти. — Ты точно не кто-то другой? Сяо, которого я знаю, никогда бы ни с кем так непринужденно не разговаривал, — тогда-то на губах Сяо появляется легкая улыбка, из-за чего бард сужает глаза. — И так не улыбался бы. — Венти, я же уже говорил, что за время твоего отсутствия многое изменилось? — …Наверное. Он забирает у него ключ от номера, поднимается наверх и входит в комнату, Сяо следует за ним и закрывает дверь. — Ты… сердишься на меня? — Сержусь? — бард садится на кровать и снимает берет. — Нет. Просто… сбит с толку, — он тяжело вздыхает и избегает взгляда Сяо. — Ты так сильно изменился, а я все тот же… — Это плохо, что я изменился? Венти моментально поднимает голову. — Нет, конечно же, нет! Просто- Он замолкает, когда Сяо нежно целует его. Поскольку он застал его врасплох, Венти широко раскрывает глаза, а затем медленно сдается и закрывает их. Хоть и кажется, что они расстались только вчера, он ясно чувствует, как сильно Сяо желал этого. Как сильно жаждал вновь быть рядом. Прикасаться и целовать его. Когда он нависает над ним, у Венти не остается выбора, кроме как откинуться назад и лечь на кровать, пока язык Сяо проникает в его рот. От мысли, что может произойти, если они продолжат в том же духе, у него сильно колотится сердце. Хотя он не против. Очевидно, Сяо еще чувствует к нему какую-то привязанность — даже если это совсем не любовь. Сейчас Венти просто желает чего-то знакомого, чего-то, от чего станет легче. Поэтому он обнимает Сяо за шею и нисколько не сопротивляется, когда тот развязывает ленточку его плаща. Однако сразу после этого поцелуй заканчивается, отчего бард в замешательстве моргает. И как только замечает явную застенчивость на лице яксы, не может сдержать ухмылку. Вот Сяо, которого он помнит. — Почему ты вдруг на меня так смотришь? — Я… Я даже не знаю, до сих пор ли нравлюсь тебе, и все равно… Венти лопается со смеху. — Ох, глупый якса! — он притягивает его к себе и соприкасается своим лбом с его. — С чего ты взял, что мои чувства изменились? — …Потому что я изменился. — Изменился. — Так- — Но у тебя все то же нежное сердце, — их взгляды встречаются, и Венти смахивает челку Сяо вбок. — Разумеется, я все еще люблю тебя. — Венти… — Сяо сжимает губы, пока, нежно касаясь щек барда, проводит большими пальцами по его скулам. — Я скучал по тебе, — его слова — всего лишь шепот, и, заметив текущие по его щекам слезы, Венти задерживает дыхание. Тем не менее не успевает ничего сказать, ибо Сяо поворачивает голову, чтобы поцеловать его ладонь, прежде чем прижаться к ней щекой. — Я так сильно по тебе скучал… — Сяо… — Венти слегка улыбается. Это разрывает его сердце на части. Как кто-то вроде Сяо может так сильно любить его? Ждать, пока он проснется? Венти не заслуживает такого, как он. — Прости, что заставил так долго ждать. Они смотрят друг другу в глаза, и медленно, но верно Сяо опускает голову, и их губы соприкасаются. Поцелуй отличается от предыдущих. Если предыдущие выражали его желание и потребность удержать Венти рядом, то этот — признание в любви и одновременно клятва. Венти втягивает воздух и больше не может сдерживать слезы, которые через секунду вырываются на свободу. Поэтому, как только их губы разъединяются, он обнимает Сяо и утыкается лицом в изгиб его шеи. Недолго думая, Сяо возвращает объятия, и какое-то время они так и лежат. — Могу я отныне составить тебе компанию? Венти кивает, с его уст срывается тихий смешок. Затем он запрокидывает голову и, еще раз соприкоснувшись с Сяо лбами, смотрит в его прекрасные золотые глаза. — Конечно, да. По-другому я бы и не хотел. Золотые крылья и нежный ветерок. Один так и не отблагодарил своего спасителя, который успокоил его кармический долг игрой на флейте Дихуа. Другой так и не простил себя за усугубление положения юноши, которого его друг намеревался спасти много веков назад. Оба искали того, кто облегчит их боль — и нашли друг в друге.

— КОНЕЦ —