Его солнце

      — Очень хорошо, Алина, — похвалила её Женя, когда они с Александром завершили тренировку.       Сегодня он был в майке, и Алина вдруг заметила как будто бы следы чёрной татуировки из-под лямки. Но ей никак не удавалось лучше рассмотреть. Он и так заметил её пристальное внимание, пялиться дальше было совсем невежливо.       Когда Женя отпустила их переодеваться, Алина смотрела, как за Александром закрывается дверь в раздевалку. Она закусила губу, размышляя о безумной мысли, которая пришла ей в голову. Женя отвернулась, занимаясь своими делами. Повинуясь внутреннему чутью, Алина тихонечко подошла к двери раздевалки. Она несмело положила руку на ручку. Если она сейчас войдёт, то какой шанс, что она увидит его без майки? А вдруг он просто надел сверху толстовку и всё? Нет, это слишком рискованно. Она уже собиралась отойти от двери, как она сама распахнулась, и взгляд Алины упёрся в грудь Александра.       Он удивлённо вскинул брови, и она поспешно отвернулась.       — Простите, я… я… просто хотела уточнить кое-что.       — Что же?       — Ну… это… насчёт бала. Впрочем, это неважно.       — Как скажете. Вас подвезти?       — Не нужно, — она покачала головой.       — Алина… прошу вас. Или мне придётся завтра снова зайти к вам в офис на кофе.       Алина уловила в его голосе улыбку и посмотрела на него.       — Ну хорошо.       В машине они не разговаривали, Алина пыталась делать вид, что дремлет, но чувствовала на себе взгляд Александра, и была уверена, что щёки её заливает румянец.       — Перестаньте! — наконец не выдержала она.       — Что перестать?       — Вы знаете! Вы не сводите с меня глаз, — она посмотрела на него как можно строже, но чёрт возьми, его внимание было так приятно, что её строгость не впечатлила даже её саму.       — А я думал, вы спите. Ехать далеко, да ещё и пробки.       — Как я могу спать, когда… — Алина запнулась.       — Что «когда»? — он явно издевался над ней.       — Вы знаете. И вообще, как вам не стыдно? У меня есть жених, а вы…       — Что я?       — Вы… я вам не пара.       — Откуда вы знаете? — Александр отвернулся и какое-то время молчал, а потом вдруг спросил, снова посмотрев на неё прямо: — Кстати, можно я спрошу? Ваш жених… он ваш наречённый?       — Он… — Алина с трудом выдерживала его взгляд. — Вас это не касается.       — Любопытство не порок, — заметил он, всё ещё ожидая её ответа, а когда Алина промолчала, добавил: — Это простой вопрос, который требует очень простого ответа. Да или нет?       — Даже если и нет, — Алина передёрнула плечами, — то мы всё равно любим друг друга и будем вместе. А эти сказки про родственные души пусть останутся сказками для наивных девочек.       — Ясно, — отозвался он и фыркнул. Заметив её взгляд, Александр ответил, откидываясь на спинку кресла: — Вот уж не думал, что меня будут сравнивать с наивной девочкой.       — Я не это имела в виду, то есть… — ну вот, она всё время это делает. Ведёт себя неловко, пусть и невольно, но задевает его.       — Ничего. Можете думать обо мне, что угодно, но я верю в родство душ. — Он поймал её взгляд и продолжил: — Я верю, что на этой планете есть мой человек и что я его встречу. Может, это будет непросто. Но когда это случится, я буду знать, что мы преодолеем все препятствия, потому что мы будем одним целым. И во всём мире больше не будет таких, как мы. — Он отвернулся и закончил: — Дело ваше, но если ваш жених не ваша половина, то зря вы тратите на него своё время.       — Нет, не зря! — вспылила Алина. — Что если я никогда не встречу своего наречённого? — Она повернулась к нему боком и с внезапной горячностью продолжала: — Что если я не узнаю его, даже если встречу? Что если мы будем настолько разными, что не сможем быть вместе? Что если нам придётся рвать эту нить и это будет так больно, что никто из нас не сможет оправиться? Что если я останусь одна навсегда?..       Она умолкла, вглядываясь в его лицо, на котором сейчас отражалось так много эмоций.       — Алина… — он накрыл её руку своей и приблизился к ней. — Алина, ты удивительная. Ты не представляешь себе, насколько ты уникальна! Пожалуйста, просто подумай о том, какого счастья ты сможешь достичь, если встретишь предначертанного судьбой!       — Но как это сделать? Как? — она была сейчас так взволнована, что не отняла руки и не заострила внимания на переходе на «ты».       — Если ты получила метку, то тебе всего лишь надо прислушаться к своему сердцу, — Александр приблизился к ней ещё больше. — В глубине души ты уже знаешь ответ, — прошептал он. — Как его знаю и я…       Его пальцы сжали её кисть, дыхание коснулось губ, Алина прикрыла глаза, подавшись ему навстречу. Она не думала, что она делает. Она чувствовала, как горит метка над грудью, как сердце её рвётся из груди, как оно жаждет прикосновения к тому, кто предназначен судьбой. Голову заволокло туманом. Сейчас ничто не имело значения. Он был так близко, так близко… что почти не оставалось сомнений. Её сердце знало ответ.       Автомобиль плавно затормозил, но они не обратили на это внимания.       — Алина…       — Саша…       Его рука скользнула к её щеке, мягко коснулась кожи. Дыхание согревало губы… ей нужно всего лишь податься чуть-чуть вперёд… Но тут вдруг словно вырос какой-то барьер, и в голове пронеслось «Мал». Алина отпрянула.       — Нет! Нет, я не могу. Это неправильно. У меня есть Мал. Я обещала ему… прости… те, это ошибка.       Она выскочила из автомобиля и бросилась к подъезду, судорожно пытаясь выцепить ключи из сумочки. Она проигнорировала звук открывшейся двери и «Алина!» раздавшееся ей вслед.       Дверь подъезда захлопнулась за ней, и она пробежала вверх несколько пролётов, как будто боялась, что Александр побежит за ней.       Но всё было тихо.       Конечно, он не пошёл за ней. Кто она такая, чтобы за ней бегали миллионеры. Алина ещё какое-то время постояла, пытаясь унять сердцебиение. Метка больше не горела, а когда Алина вошла в дом, закрылась в ванной и, путаясь пальцами в пуговицах, стала расстёгивать блузку, она увидела, что та как будто стала бледнее. Это странно. Ведь Алина чувствовала, как метка горит, когда Александр чуть не поцеловал её.       Алина посмотрела в зеркало: на щеках румянец, глаза блестят. Она провела рукой по лицу, там, где он касался её. Его низкий тихий голос, произнесший её имя эхом отдавался в ушах. И её ответное тихое «Саша…» О святые! Как она могла так назвать его?       Алина закрыла глаза и прислонилась к стене. Она не увидит его ещё неделю. А за эту неделю сумеет взять себя в руки.       На следующее утро Алина шла на работу не без волнения. Она боялась, что Александр придёт к ней без спроса, пришлёт цветы или завалит сообщениями. Но ничего этого не происходило, и Алина почувствовала разочарование. Это было глупо, она же сама его отталкивала всё время. И всё же…

***

      Через неделю, когда Алина должна была отправиться на очередную репетицию с партнёром, ей пришло сообщение от Жени, где она просила приехать по другому адресу. Алина не была глупой, она прекрасно узнала этот адрес — ей предстояло попасть в логово льва — то есть в офис самого Морозова.       Игнорируя слабую дрожь в коленях, она поднялась на лифте на двадцать пятый этаж высотки с панорамным видом на Москву. Её встретила секретарь, не Зоя, и это уже радовало.       — Проходите сюда, пожалуйста, — девушка указала Алине на дверь, которую закрыла за гостьей мгновенно, как только та оказалась за порогом.       В просторном кабинете, очевидно, для переговоров, возле зеркала в полный рост стоял Александр. Без рубашки. Он как раз тянулся к вешалке с одеждой, когда щёлкнул замок. Александр обернулся и встретился взглядом с Алиной.       Она потеряла дар речи, а он, казалось, ни капли не смутился. Взял в руки рубашку и накинул на себя, повернувшись так, чтобы Алина явственно увидела то, что должна была — чёрную татуировку солнца в затмении. Он начал застёгивать пуговицы, но Алина быстро пересекла комнату и остановила его.       — Постойте…       Он опустил руки и молча смотрел на неё сверху вниз, а она рассматривала угольно-чёрный рисунок. Это был второй фрагмент. Часть, которой не хватало в её метке. Алина несмело дотронулась до контуров солнца, а потом подняла глаза на Александра.       Он по-прежнему молчал, но ей и не нужны были слова. Это он. Её предначертанный. Мал был прав. Александр был прав. Казалось, все кругом знали что-то, чего не знала она. Даже её предательское сердце и то знало, что он, и никто другой, её половина.       Глаза Алины наполнились слезами, она отступила на шаг и опустила руку.       — Судя по всему… этот рисунок для вас что-то значит, — медленно произнёс Александр.       Алина не ответила. Нетвёрдыми шагами она отступала назад, пока не наткнулась на стол, протиснулась мимо и рухнула на стул.       — Алина, — он сделал шаг ей навстречу.       — Нет! Не подходите… — она не знала, что ей делать.       — Вот, — он проигнорировал её и, подойдя к столу, налил ей воды, — выпейте.       — Эта метка… сколько она у вас?       — Три месяца и неделю. Ровно с того дня, как я впервые вошёл в офис «Керамзина». С тех пор она становилась только ярче и отчётливее. Иногда она горит на коже, и это почти невыносимо. — Заметив её испуганный взгляд, он поспешил заверить: — Нет, это не больно… это как зов. Словно моя душа рвётся куда-то. К кому-то.       Алина неслушающимися пальцами расстегнула две верхние пуговицы блузки и слегка сдвинула край слева, показывая свою метку.       Он присел на стул напротив долго рассматривал её.       — Можно?       Алина кивнула, и он кончиками пальцев очертил круг солнца с золотыми лучами.       От его прикосновений по коже побежали мурашки, и Алина ощутила то самое жжение. Но кажется, только она, потому что Александр не отдёрнул руки.       — Идеально, — прошептал он и посмотрел ей в глаза. — Как ты… солнышко.       Алина испытала самые противоречивые чувства. Слышать из его уст это ласковое слово было приятно до дрожи. Из всех возможных любовных прозвищ именно это никогда не использовал Мал в их интимном общении. С другой стороны, что она теперь должна делать? Она любила Мала. А этот мужчина её временами пугал, временами раздражал, часто она не знала, как рядом с ним себя вести, а временами ей казалось, что они знакомы уже сто лет.       Что ей теперь делать? Бросить Мала, начать встречаться с Александром? Но как можно растоптать годы отношений из-за какой-то метки? Ради чужого, в сущности, человека. Она ему не пара. Не пара этому великолепному мужчине. И пусть судьба поиздевалась над ней, подарив эту метку, она лучше откажется от этой связи. Ради себя и Мала. Быть отказником не так уж и плохо. Не все могут нести бремя родственных душ.       — Александр Григорьевич, прошу прощения за опоздание! — в комнату вошла Женя, держа в руках большой чехол для одежды.       Алина поспешно задёрнула блузку, к счастью, она сидела спиной к двери. Александр поспешно поднялся, тоже наспех застёгивая пуговицы.       — Эм… я не вовремя? — Женя переводила взгляд с одного на другого.       — Нет, всё хорошо, Женя. Принесла?       — Да, забрала только что. Портной тоже скоро поднимется сюда. Он посмотрит, нужно ли вносить какие-то коррективы.       — Алина, — сказал Александр, — у Жени в руках ваше бальное платье. Примерьте, пожалуйста. Я вас оставлю. Скажите, когда будете готовы.       — Моё что? — Алина не верила своим ушам. Она беспомощно обернулась к Жене.       — Дорогая, оно просто великолепно! Давид — невероятный мастер! Что с тобой? — Женя заметила, как Алина неловко утирает остатки слёз со щёк.       — Ничего. Всё хорошо, — соврала Алина и расстегнула чехол. — О, святые! Оно… это невероятно… Я… я не смогу его надеть.       Перед ней оказалось воздушное розово-кремовое облако из шифона, всё покрытое россыпью цветов, расшитое золотом великолепие, от которого просто перехватывало дыхание.       — Почему? Александр Григорьевич настаивает. Это подарок.       — Не в этом дело, — Алина провела рукой по чашечкам лифа, — оно открытое. А мне… надо…       — Давай ты его наденешь, а потом мы скажем Давиду, что надо поправить. Хорошо?       Алина кивнула и принялась снимать блузку с юбкой. Она отвернулась от Жени, чтобы та не заметила метку.       Женя помогла застегнуть все крючочки и пуговки.       — Ну, повернись! Я посмотрю на тебя.       Алина послушно повернулась к Жене и заодно бросила взгляд в зеркало. Как она и думала — лучи солнца явственно вырисовывались на коже.       — О!.. — понимающе произнесла Женя. — Прости, я не подумала.       — Пожалуйста, Женя, это надо спрятать.       — Дамы, — в помещение вошёл темноволосый и слегка нескладный молодой человек. Он был очень причудливо одет в камзол под старину. Тепло улыбнувшись Жене, он повернулся к Алине: — Итак, что тут у нас? — Он принялся вертеть Алину вокруг её оси, рассматривая каждую складочку. — Прекрасно, просто прекрасно! Даже не ожидал, что оно сядет так хорошо.       Пока Давид и Женя шушукались о платье, Алина смотрела на Александра, который стоял в дверях и тоже не сводил с неё взгляда. Метка на груди, казалось, сейчас прожжёт в коже дыру, и Алина поспешно опустила взгляд. Но внешне ничего не изменилось: золотое солнце сияло, разве что ярче, чем обычно.       — Давид, нам надо закрыть вот здесь, — Женя аккуратно указала на метку.       — О, не проблема, совсем не проблема, — Давид, совершенно не смутившись, ловко и проворно изъял из огромной сумки кусок лёгкой полупрозрачной ткани и приложил к левому плечу Алины. — Мы сделаем тут вот такой рукав и затянем с левой стороны декольте. Плюс нашьём ещё несколько цветов, никто ничего не заметит. Что скажете? — Давид переводит взгляд с одной девушки на другую, а потом повернулся к Александру.       — Оно великолепно, — отозвался тот.       — Благодарю, — расцвёл в улыбке Давид.       — Я так понимаю, танцев сегодня не будет? — спросила Алина, обращаясь к Жене.       — Извини, что заманила сюда хитростью, — улыбнулась та. — Когда платье будет полностью готово, мы обязательно пройдём в нём все движения. Но ты должна продолжать репетировать. Хорошо? Не подведи меня.       — Хорошо.       Прошло ещё полчаса, и Алина снова осталась наедине с Александром. Они почти не говорили, даже не притронулись к заказанному и принесённому в переговорную ужину. Только смотрели друг на друга, сидя за столом.       — И что теперь? — первая нарушила молчание Алина. — Мне избавиться от этого и стать вашей? — она указала на кольцо от Мала.       — Я не вправе решать за вас.       — Какое благородство! — фыркнула Алина и посмотрела в огромные панорамные окна. Солнце отбрасывало последние вечерние лучи, покрывая золотом всё вокруг. Её метка должна была бы стать символом счастья, но несла только боль. Почему это не Мал? Всё было бы так просто, так логично. Алина запустила руки в волосы. — Я так надеялась, что этого никогда со мной не случится. Так надеялась на это…       — Но это случилось… И стоит ли отказываться от того, чем мы можем быть? — Александр наклонился к ней, пытаясь поймать взгляд.       — Мы? — Алина уставилась на него. — Мы ничем не можем быть, — произнесла она. — Я не люблю вас. Сколько бы меток на теле у меня не появилось, ничто не изменит моей привязанности к Малу. Он — моя судьба.       — Алина…       — Нет! — она вскочила. — После бала всё будет кончено.       — Алина, я не буду заставлять вас. Это ваша жизнь, и вы вправе решать. Но вы же не будете отрицать, что вас всё же тянет ко мне.       Алина замялась и отвела взгляд.       — Послушайте меня. Я не прошу вас бросить жениха, не прошу вас стать моей женой здесь и сейчас. Я понимаю, что происходящее для вас неожиданность. Равно как и для меня. Но я прошу вас только об одном — не отталкивайте меня.       Алина с подозрением прищурилась.       — Не переживайте, я не буду вас преследовать, — он улыбнулся.       — Моё решение не изменится, — Алина скрестила руки на груди.       — Хорошо. Сделка. Вы всё обдумаете, и на балу мы поговорим. Договорились?       Алина пожевала в задумчивости губу.       — Ладно.       — Обещаете подумать?       — Я каждый день об этом думаю, — она закатила глаза и тут же испугалась своих слов.       Александр тихо рассмеялся.       — Очень рада, что я вас так веселю, — она взяла сумочку со стула.       — Я не устану повторять: вы уникальны, и я счастлив, что встретил вас.       — Мне надо домой.       — Конечно. Фёдор вас отвезёт, — он открыл ей дверь.       Утомлённая и вывернутая наизнанку, Алина вошла в квартиру и рухнула на кровать. Мала снова не было дома он вообще часто стал где-то пропадать, — и никто не мешал Алине изливать свою боль и тоску слезами. Что же ей делать? Она не может бросить Мала. Да и не хочет этого.       Должен быть какой-то выход. Должен быть… Проваливаясь в сон, Алина вдруг припомнила ту подругу, чья жизнь так ужасно была испорчена. Она вроде бы говорила, что есть специальные службы помощи для потерявших свои половины наречённых. Цепляясь за спасительную мысль, Алина уснула.