На руинах

      Крупные золотые локоны Вики щекотали мою шею, пока она, сжимая нижнюю губу в улыбке, всматривалась в мои глаза, словно в них светилось солнце. И я готов поверить в это, пока вижу небо в её глазах.       Тонкими пальцами Вики обводила очертания моих скул, нежно касаясь кожи. Я едва сдерживался, чтобы не закрыть глаза от щекочущего удовольствия, но я не мог позволить себе этого. Не мог позволить, чтобы она исчезла.       Лучи солнца играли в глазах Вики, утопая в холодном океане, в котором я так сильно любил тонуть заживо. Тишина застряла в паутине времени, что устало идти. Или это её глаза поглотили меня, вырывая из реальности? Если это так, то я готов в них заблудиться навсегда.       Вики приподняла голову с моего плеча, резко посмотрев вдаль. От неожиданности я не сразу увидел ту странность, что поселилась в её лице. Задержав взгляд вдали, Вики повернулась ко мне лицом, с ужасом и с искрой страха пронзая мои глаза.       — Надеюсь, ты никогда не полюбишь кого-то так же, как я тебя. — Вики перестала улыбаться, а в её глазах, где только что плыли облака в океане, зародился айсберг, покрывшей белизной её зрачки. — Это невыносимая пытка.       Я подскочил с земли, но тут же упал обратно на колени, ударяясь локтями об камни. Но до меня не сразу дошло то, что могло спасти меня. Я не почувствовал боли.       Глаза Вики наполнились слезами, словно её ослепило солнце в моих глазах. Мои руки дрожали, но как бы я не пытался, я не мог посмотреть вниз, не мог подняться. Не мог спастись. Розовая кожа девушки теряла цвет прямо на глазах, и казалось, что она вот-вот станет прозрачной.       — Это была ошибка, которую стоило совершить. — посиневшие губы Вики вонзали в меня осколки разбитого зеркала воспоминаний, раня не хуже, чем нож.       Я открыл рот, но тишина забрала мой крик в забвение, и чтобы я не делал и как бы не срывал горло, мои слова застревали в груди, растворяясь в воздухе. Вики странно улыбнулась мне одним дрожащим уголком губ и посмотрела вниз с таким детским удивлением в глазах, словно увидела снег летом.       Я знал, что мог опустить глаза вниз, знал, что увижу там, но я не хотел этого, не хотел видеть последствия своих слов. Вики подняла свою прозрачно-белую руку вверх, подставляя солнцу красные дрожащие пальцы, и так заворожено смотрела на них, будто ничего не чувствуя. Не чувствуя боли.       — Чего же ты так боишься? — Вики дико засмеялась, протягивая свою окровавленную руку ко мне. — Ты не должен смотреть на это. Ты уже ничем не сможешь помочь.       Мои руки задрожали сильнее, и когда я почувствовал под ними мягкую грудь, то с той же болью в глазах, что навсегда застыла в ледовитом океане глаз Вики, увидел липкую вязь крови на своих руках, что пропиталась в кожу рук до самых локтей. Крепко держа рукоять лезвия, что застряло в рёбрах девушки, я не мог разогнуть пальцы. Липкая кровь растекалась по всему моему телу, неестественно быстро впитываясь в кожу.       Нет, прошу…. Но эта жалкая молитва костью застряла в горле. Она её уже никогда не услышит.       Мир терял краски быстрее, нежели белая кожа Вики теряла тепло, которое я не мог почувствовать. Потому что это все не правда…       Острая боль пронзила молнией грудь, и я не сразу смог вдохнуть глоток ледяного воздуха, что скребя, царапал сухое горло. Холодный пот покатился росинкой по реснице, но я смахнул её дрожащей рукой, вытирая ладонями лицо.       — Прошу… не уходи. — это всё, что я смог прошептать засохшими губами.