ꕤ
19 апреля 2022 г., 13:00
Примечания:
Предупреждаю: кроме указанного пэйринга в шапке присутствует ещё один. Необоснованный конечно, но настолько офигенный, что имеет право на существование. Это так, к слову.
(Я просто тихонько пытаюсь затянуть в своё болото, да...)
Концепция, способы привлечения внимания целевой аудитории, направление кухни, выгодный сервис для обеих сторон, местоположение заведения, дизайн наряду с атмосферой, и, главное, доступная цена… Казалось бы: бизнес как бизнес. Но когда дело касается того, как «раскрутить» собственный ресторан с самого начала, то уже не всё так легко и просто. И, одно из главных пунктов, надо действовать так, чтобы через два года, а то и меньше, все эти планы не накрылись медным тазом. Так ещё и конкуренты, которые пока что лишь напоминают о себе по слухам, тоже покоя нормального не дают.
А с чего, спрашивается, возникает такое беспокойство? Старший Шиба — Тайджу, если по-простому; у некоторых, после услышав это имя, аж дух перехватывает — можно сказать с головой был окунут в это болото, в простонародье называемой «Семейный бизнес». Конечно, у молодняка мысли в голове были куда масштабнее, дополняясь плохими и не очень культурными словами, но без них никуда. В общем и целом, вместо подростковых интересов на их место пришли взрослые, более серьёзные цели. И он считает себя более ответственным, чем другие в его семье. Грех не признаться, что так и думает до сих пор. Особенно вспоминая сестру, с её наклонностями в садистскую сторону — из одной семьи, как-никак — а также самого младшего в семье, мягкотелого братца… Тело-то этого сорванца действительно мягкое, но не об этом…
Перейдя к сути, Тайджу Шиба принялся за ум, здравый взгляд на жизнь, и обзавелся огромной выдержкой на то, чтобы не сломать всё к чёртовой матери, как было несколько лет назад. Хотя, как видно, и первый десяток не прошёл. Уж подлиза Коконой в каждом удобном случае напоминает ему об этом. Не зря ведь — именно он и располагается денежными средствами будущего ресторана. Тому, как видно, абсолютно плевать, что эти деньги, вообще-то, чужие. Ещё, когда Хаджиме в хорошем настроении, и хочет потрепать нервы своему боссу, всякий раз говорит: «Цена должна быть адекватной!». Якобы намекает, что если есть желание иметь большой поток посетителей, то и сам владелец заведения должен обладать не слишком удручающим видом, то есть быть адекватным в глазах людей. Естественно, после таких заявлений дико хочется поотрывать этот поганый язык и засунуть куда-нибудь в другое место поглубже. Если бы не работающий также на него и Инуи, отвечающий за дизайн помещений. Выгнать этих двоих голубков не может, ибо они со своей работой справляются превосходно, заразы.
Кроме роли главенствующего, Тайджу ещё лично контролировал весь процесс, который происходит на кухне. Нет, он не вызвался быть шеф-поваром, упаси Боже мирных работников от этого. Мужчина по большей части выбирал стиль подачи блюда на стол посетителя, в каком темпе изготавливалась еда, и по-простому само направление кухни. Дело не в том, выбирал ли он то, что являлось модным в том месяце или совсем не привлекающий хоть что-то человеческий аппетит. Или, без всяких заумных слов, Шиба выбирал и по своему вкусу, и по доступности бюджета — Хаджиме, опять-таки, сжадничал. Однако, когда поднимался вопрос от Инуи, какой тематики сделать интерьер внутри ресторана, то тот готов был потратить хоть все сбережения. Опять-таки, чужие, стоит напомнить. В общем, каков был выбор: Итальянская? Французская? Корейская? Азербайджанская? Ещё что-то непонятное? Вроде фигня полная, но Шиба весьма уверенно, не беря во внимание мнения остальных работников, и не особо парясь по этому поводу методом тыка выбрал направление кухни под названием «Марокканская». Сначала прилежные повара думали, что их босс немного того, чокнулся, и придумал это название чисто из своих фантазий. Хорошо хоть, что в тот момент иногда пугающий своей молчаливостью Сейшу подтвердил слова Тайджу, этим самым защитив его репутацию адекватного человека в их кругу. «Подлиза» — буркнул после этого Коконой, почему-то изобразив из себя обиженного человека. Инуи, честно сказать, до конца так и не понял, что тот имел в виду. Ну, неважно.
Занимаясь всей этой работой, где иногда применялась не только умственная, но и физическая сила — в пределах разумного, конечно же — Шиба становился довольно уставшим. Или, в его стиле: Пипец каким задранным. Как рано вставал, так и поздно возвращался домой. Ну, как домой? Скорее в то место, которое больше подходило для паршивых лентяев в грязной обстановке, любящие богемскую жизнь, чем нормальная квартира для нормальных людей. Это в его понимании, когда был очень уставшим. В реальности не настолько плачевно, нет. Наперёд, то, что Тайджу Шиба до безумия является чистоплотным, это правда… Отсюда и причина того, что за несколько дней до всемирных праздников было принято решение переехать, которое было успешно выполнено. Теперь-то Шиба жил в весьма уютной двухкомнатной квартире с естественным освещением — имеется ввиду солнце, которое рано утром своими лучами озарят окно в комнату Тайджу — и без диковатых соседей этажами ниже. Жил он, и ещё два балбеса. Почему он называет своих «соседей» по комнате балбесами? Просто так, всё. Является ли он против этого сожительства? В пьяном состоянии молчит, угрюмо смотря на того, кто задал этот вопрос, а в трезвом — более менее доволен такой сложившейся ситуацией. Причём, инициатором является он сам, как бы это странно или даже страшно не звучало.
Честно говоря, чем ближе подходили зимние праздники, тем сильнее уставал Тайджу. И он, своими озлобленными от усталости глазами смотря на коллег, невольно начинал ненавидеть свою работу. Особенно при виде того знаменитого «дуэта» — только где-то в зале появлялся Инуи, а за ним хвостиком и Коко, то у босса почти что напрочь отказывали тормоза… Никто не умирал после этого, это во-первых. Во-вторых, под этой метафорой имеется ввиду пассивно-агрессивное состояние, когда Шиба был готов лично обанкротить ресторан, а после улететь куда-нибудь заграницу. И последнее, в-третьих — поскольку у Хаджиме после такого заявления в первый раз чуть сердце не прихватило, было принято решение взять половину его обязанностей на себя. Нюанс: только накануне празднования Нового года и Рождества. И пофиг, что первый, то есть Сейшу, смысл своих обязанностей не понимал, а второй от нервов поседел наполовину. Временно, пока что.
Теперь, переходя к главному, до Нового Года осталось несколько дней. У большей половины работников давно уже своеобразные «каникулы» после взбучки от босса. До конца рабочей недели, в эту позднюю ночь остались самые смелые. Ну, отбитые, по словам начальника. Самого себя в расчёт не берёт, да. Также, ресторан будет работать только днём, и то, только с девяти часов утра. В чём причина?.. Тайджу надоело разбираться с пьяницами в зале, когда ему посчастливилось отдохнуть хотя бы пару минут, и тут эти разбирательства. Поэтому — нафиг!.. Как понятно, Шиба ещё не до конца освоился, всё также применяя силу. Хотя хорошо, что пока хватало грозного взгляда на пьяных в стельку посетителей, дабы те моментально уходили из заведения куда подальше. И не возвращались.
Тайджу разминает свои плечи, смотря на стопки бумаг на своём рабочем столе, которые ему любезно предоставил Коконой на подписание. Подписи уже давно поставлены красной ручкой — чтобы этот узкоглазый не сильно зацикливался к его почерку. Вроде, проверка отчётов и рейтингов за этот месяц закончена, но нет. Надо было специально тянуть время, дабы прошёл целый час, и спокойно, под предлогом окончания работы уйти домой. В кабинете довольно тихо. Но когда Шиба открывает дверь, которая вела в сторону многочисленных коридоров на верхнем этаже, то сразу услышал голоса ещё двух людей этажом ниже. Устало вздохнув, мужчина надевает пальто, складывает бумаги в сейфе куда подальше, и закрывает свой кабинет на ключ с четырьмя оборотами. Твёрдой походкой направляясь к лестнице, что ведёт вниз, он слышит в знакомых голосах нотки возмущенного тембра, и ещё одного, более спокойного. Как всегда, самый буйный под конец дня показывает свой характер, а самый терпеливый лишь ожидает, чтобы первый успокоился. Только бы побыстрее слинять отсюда.
Тихо переступая на ступеньки, Тайджу замечает своих «слуг», которые почему-то ругают какого-то курьера, и которые почему-то, чёрт их дери, ещё не ушли домой. Видимо, Коконой опять недоволен доставкой — то есть самим товаром, и неправильной ценой, которая несправедливо поставлена на саму вещь. А Инуи, тихо стоя в сторонке, лишь взглядом говорит третьему лишнему немного потерпеть, ибо он не первая его жертва за сегодня. Как Шиба понял это? На подсознательном уровне, иначе никак. Другого способа понять этих двоих попросту не существует. Спрашивается: почему именно они были приняты на работу, раз уж такая морока с ними? Если перечислить всех тех, с кем Тайджу хотя бы близко знаком, то эта парочка кажется самой адекватной. Как бы печально это не звучало.
Стоит отдать должное — с их общими усилиями уже где-то за пол года ресторан может стать весьма престижным заведением. Причём для определенных людей, которые имеют весьма важные роли в обществе. В общих чертах. Хотя, смотря на нынешний результат, то пока что это только мечты. Визуально оценивая ситуацию, Тайджу приходит к выводу, что Сейшу ещё не достиг совершенства, экспериментируя с комбинациями цветов в интерьере, а Хаджиме… Коко — это Коко. Королева финансов, так сказать. И почему королевский титул не в мужском роде надо спрашивать у Инуи — он-то знает причину лучше всех.
Слишком много. Тайджу слишком много думает об этих двоих, когда ему больше всего стоит побыстрее уйти домой. После плюнуть на все дела, дать всем дополнительные отпускные, и назначай пожелать хороших праздников, одновременно со всем этим показывая факи. Иногда показывать средний палец вместо длинного ответа весьма хороший аргумент, стоит заметить. И Шиба точно также сейчас бы и сделал, не будь Коконой чересчур любопытной заразой, чтоб он был здоров.
— Йо, Босс! — позвал Тайджу юнец, отчего-то состроив хитрое выражение лица. — С каких пор ты такой трудолюбивый? Помню, обычно быстрее других уходил.
Пока называемый босс тихо удивлялся от жизни, раз уж его окружают такие люди, ситуацию попытался исправить Сейшу. Получится ли у него?
— У тебя что, заиграло в одном месте… — шепчет Инуи ему на ухо, чтобы Тайджу не услышал, но как бы не так.
Провал. Переступая последнюю ступеньку, Шиба угрюмо посмотрел на этих двоих. Так сказать, одарил их добрым взглядом. И пока Сейшу думал «а меня-то за что?», мужчина стал идти вперёд, не сильно обратив внимание на подставной вопрос от первого упомянутого.
— Эй, куда ты!..
— На «Вы», Коконой. Так принято разговаривать со своим начальником. Усёк? — твёрдо сказал Тайджу, перебивая Хаджиме.
А тот что? И не думал перечить.
— Так, куда Вы идёшь? Вы сообщишь, будут ли продлеваться отпускные? А, Вы? — начал язвить он, специально делая ошибки в обращении.
У Тайджу от нервов начала дёргаться бровь. Естественно, Коконой не интересовался этими вопросами, лишь специально пытаясь разозлить своего любимого босса. Так сказать, мелкая месть за прошлое.
Но кто осмелился подумать, что Тайджу будет молча терпеть провокации, то тот настоящий идиот.
— Хей, Инуи. Как часто мне тебе повторять? — неожиданно для обоих обратился к тому Шиба, этим самым заставив Инуи показать на себя пальцем, якобы точно ли он к нему обращается, — Угомони уже своего «сладкого папочку» наконец. Лишь только благодаря твоей заднице он может заткнуться на пару часов, — аргументировал мужчина, за что получил непередаваемые эмоции от тех двоих.
Если уж Сейшу был удивлён этим словам, думая только об «в смысле, папочка?», то лицо Хаджиме выражало лишь одно негодование — как он посмел?!.. Как тот посмел говорить о таких личных подробностях перед курьером. Посторонним человеком, между прочим! Хотя и того недолго хватило, ибо, только услышав это, сразу сбежал, сверкая пятками. То, что Шиба в принципе знает об этом, Коко особо не волновало.
По правде говоря, иногда Тайджю ощущал себя нянькой, которая должна вечно следить за тем, чтобы «детки» не засовывали свои заинтересованные носы куда захотят. Больше это относилось к капризному, любящему показывать свой язык при желании потрепать нервы, вечно бесящему Коко. Сейшу же как миленький ангелочек — то самое невинное дитя, способное до смерти избить недоброжелателя, который посмеет приставать к его другу. Другими словами: отношения у этих двоих весьма нестандартные. И Хаджиме, пытаясь отстоять хоть какую-то свою непонятную честь, принял решение вставить своё последнее слово.
Прямо-таки настраиваясь на ужасающую уверенность, с плохо скрываемым дрожащим голосом сказал:
— А что поделать нам, раз уж Вы такой «заразный», Босс?
Думается, Шиба разозлится, раз Коконой обвинил его в своих же предпочтениях? Как бы не так!.. Тем более, не сильно-то и отрицает этого. Лишь просто не согласуется с обвинением, и всё. Вместо этого даже решил своеобразно похвалить подопечного.
— Можешь же, когда хочешь. Вот так и надо обращаться с людьми на «Вы», которые выше тебя, Хаджиме Коконой, — Тайджу подловил на ошибке, кратко говоря, чем и радостно сообщил ему об этом.
По-простому — исправил его культурную речь. Однако его измученный и шокированный вид говорило обратное.
Но Коко не был бы собой, не вставив вновь свои пять копеек.
— Те, кто ростом награждены, умом не бле…
— Молчи уже наконец, болтун, — в кои-то веки выговорился Инуи, не дав другу закончить речь и перебил его, затыкая ему рот своей рукой, — Шиба-сан, извините, что задерживали Вас. Заранее желаю хорошего праздника, и не смею задерживать. А этого… — говоря весьма уважительным тоном, заметил, как Коко попытался укусить его за палец, но не получилось, поскольку теперь парень сильно сжал его за щёки. — Уж с Коконоем я разберусь. Не впервинку ведь.
— Хм… Только чур долго не задерживаемся, понятно? Мне лживые трудоголики в эти выходные не нужны.
И они оба кивнули друг другу, словно согласовали этот вопрос. Только они вдвоем, без «бунтующего» участника. Коконой взглянул на них поочерёдно, возмутительно цокнув языком. Ещё и скрестил свои руки, повернувшись к ним спиной — показывал свой превосходный навык актёрского мастерства, так сказать.
Время уже позднее: уже половина девятого. Стрелки, указывающие на цифры, вовсю начали казаться какими-то слишком мелкими. Было даже ощущение то, что они замерли. Шиба лишь немного нахмурился, представляя, сколько ещё пути ему предстоит преодолеть на своих ногах в такую погоду. Ещё и снег начал падать, как не вовремя. «Три года не было, и тут словно кара за мои грехи!» — в скептичном смысле подумал Тайджу, лишь от одного представления мысли этих белых хлопьев прибывая в не очень радостном настроении.
Он уже вовсю думает о том, как возьмёт месячный отпуск за свой счёт, плюнет на всё это дело, до этого мстительно завалив всю работу на вяленькие плечи Хаджиме, и улетит в какую-то экзотическую страну. Только представляет, и уже ощущает великолепное чувство расслабленного тела: нет ни больной спины от долгой ходьбы, ни головных болей от словесно-деловых перепалок с коллегами, ни внезапно заявившихся инспекторов на кухне, ни чересчур большой ответственности. Представляет, а потом ощущает холодок от ударившего в лицо ощущения мороза, когда открыл входную дверь в ресторан.
Молча и весьма угрюмо попрощавшись с «деловыми друзьями», напоследок ещё раз предупредив не слишком долго задерживаться на работе, Тайджу и сам вышел из заведения.
А Инуи, дождавшись ухода босса, вовремя поймав за шиворот Коко, который пытался незаметно удрать, весьма злобным, преследующим ничем хорошим тоном спросил:
— Значит, только из-за моей задницы ты можешь заткнуться?.. А ну-ка, разъясни мне поподробнее то, что ты наплёл Тайджу, Хаджиме Коконой.
«Пойманный на поличном» нервно сглотнул, предвкушая долгие минуты утомительного разговора. Уж если Сейшу называет его по имени и фамилии, то это добром не кончиться.
***
Если всматриваться в ночное небо, то может казаться, что оно бескрайнее. Смотря в эту бесконечную пустоту, когда ссыпает снег откуда-то сверху, появляется некое чувство полёта. И правда — Тайджу ощущал некую невесомость, лёгкость в своём теле. Холодный ветер немного взбодрил его, показывая ясность той дороги, по которой он идёт. И хоть он недолго всматривался в это небо, когда в такой поре года вместо звёзд теперь сменились мелкие снежинки, всё равно благодаря этому немного успокоился. Другое дело — копошащийся люди вблизи продуктовых магазинов. Те, которые любыми способами пытаются сделать последний день этого года чём-то незабываемым. И причина вовсе не в том, что у него есть неприятные воспоминания, связанные с этими событиями, нет. Просто, если честно, раздражает. Было бы лучше, будь люди не такими суеверными, и праздновали это в любой удобный день. Так нет же! Именно зимой, и именно в этом году! Чёртовый праздник. Чёртовые очереди. Чёртовые люди, жаждущие какого-то вселенского чуда после боя курантов. И такие чёртовые индивиды живут с ним под одной крышей!.. Как стало понятно — Шиба весьма трудно справляется с ролью главы в семье, но пока держится. До дома и желаемого долгожданного отдыха осталось пройти несколько кварталов. Волосы из-за лёгкого ветра немного спутались, от снега каждую минуту становясь словно вылизанные. «А всё потому, что нельзя в плохую погоду без шапки ходить!» — весьма возмущенно с синдромом «мамочки» сказал бы ему один человек. Но Тайджу, гордо и не поддаваясь на такие провокации, этого человека послал в задницу. В прямом смысле этого слова, если вникать в ситуацию. Однако, всё же, разогреться надо было. Поэтому и купил самый банальный алкоголь, именуемым шампанским. Ну, и некоторую горячую выпечку для праздничного настроения. Не себе — ибо у самого настроение тупо старческое и нейтральное — а для двух оболтусов, живущие вместе с ним. По пути выходя из пекарни, Шиба чуть не поцеловался с землёй, поскользнувшись от резкого удара какого-то неизвестного объекта внизу. В спине неприятно хрустнуло. Из-за хорошей реакции он всё-таки смог устоять на ногах, при этом крепко держа за воротник мелкого пацанёнка, который игрался в снежки с другими маленькими детьми и нечаянно врезался в двухметрового, злобного, и страшного дядю. Этот самый страшный дядя лишь недовольно цокнул на «шкета», отпуская его в объятия матери, возникшей из бутика напротив. Женщина, даже не попытавшись разобраться в ситуации, было попыталась причитать того, кто испугал её чадо. Однако, собственными глазами увидев причину недоразумения, с дитём в охапку ушла оттуда, шёпотом произнося извинения. Тайджу лишь удручающе смотрел ей в след, где-то в своём подсознании приняв решение никогда не заводить детей. Однако, что ни вечер, то новость: как только эта женщина исчезла из его поля зрения, он увидел одну мозговыносящую девушку, которая какого-то чёрта гуляла в такое время. И не одна, а с каким-то ублюдком… Надо ли было разобраться с ними? На это не осталось свободного времени, ибо эта назойливая парочка уже зашла в местном кафе. Теперь-то желания разобраться с всплывающей проблемой не осталось. Ну, ничего. Он ещё поквитается с этими двумя. Несколько секунд всматриваясь в однотонную минималистичную многоэтажку, сегодняшний трудяга ощутил неприятные ощущения теперь и в ногах. Стоит радоваться, поскольку путь, можно сказать, пройден, и Тайджу уже стоит возле двери собственной квартиры. Он не вытащил ключ из кармана. Знает — в такое время года только он возвращается так поздно домой. Поэтому легко открыл дверь, избавился от верхней одежды, оставил купленное возле шкафа и, тяжело переступая ступеньки, зашагал в гостиную. Тайджу сразу же завалился на выдвижной диван, после глубоко, но уже расслабленно выдыхая воздух. Наконец-то он дома, в тишине, покое, и без нагнетания. Хотя, скорее всего именно от усталости не придавал большого значения посторонним звукам. Даже тиканье часов не слышал, настолько работа доконала его за эти дни. Целую минуту всматриваясь в интерьер комнаты, которая вся была в чёрно-белых тонах, начинает ощущать некую апатию, сопровождающееся медлительностью и сложной концентрацией. Как и предполагалось, умственное переутомление. Когда устаёшь физически, то достаточно хорошо отдохнуть и выспаться. Однако, в этом случае требуется куда больше, чем просто крепкий и долгий сон. В первую очередь хочется вовсе забыться от деловых проблем, бытовой рутины, стресса, длительного монотонного и однообразного труда. Да, это вам не в войнушку с малолетками играть, хоть и не сильно хочется вернуться в это время. Раздражение наступает, когда надоело рассматривать всякую мебель и картины, которые подобраны вовсе не по его вкусу. Уж одна личность с блондинистой шевелюрой хорошо постаралась над дизайном этой комнаты, и это не тот же Инуи. Шиба даёт своим глазам расслабиться. Накрывает свою голову маленькой подушкой — темнота немного помогает улучшить состояние. Но даже от этой вещи ощущает тяжесть, потому убирает её, также не стараясь пропускать через веки свет от потолочной лампы. В кои-то веки начал прислушиваться к звукам: часы, которые тикают, к удивлению совсем не раздражали. Даже как-то успокаивали. Обращает внимание на звуки дальше, и слышит уже некие постукивания в другой комнате. Видимо, «соседи» по комнате всё ещё не спят. Было бы неплохо их отругать за это, да только сам грешен в таких делах. Где-то сзади него слышит скрипучую дверь — надо бы отремонтировать её, кстати — и после приближающейся в его сторону шаги. Тайджу сразу понимает, кто это, пока тот не приблизился к него сзади. — Сильно утомился? Слышит знакомый голос, и после ощущает прикосновение зарывающихся пальцев в его волосах. От этого сразу же тысячи мурашек пробежались по телу. Честно? На самом деле приятно. Ему уже начинают делать нежный массаж головы, от чего Тайджу готов полностью окунуться головой в свои мысли и слиться с диваном. «Хоть бы не промурлыкал» — подумал с ухмылкой на губах человек, который делает ему такой подарок. Теперь Шиба открывает глаза, дабы увидеть младшего брата во всей красе. По его взгляду видно, что он скорее констатировал факт состояния старшего, чем просто спросил. Хаккай один из тех типов людей, кто говорит очевидные вещи, и потом пытается подстраиваться под эту ситуацию. Что ж, пока что неплохо получается у него. Уж что именно удивляет Тайджу, так собранные в конский хвост волосы Хаккая. С чего вдруг? Обычно он почти везде ходит с распущенными волосами, поскольку, видите ли, так «требуется» от него в качестве модели. Что это за модельный бизнес, и с чем его едят — дело тонкое, но недостижимое элементарного понимания для мужчины. Ему и так было трудно осознавать, что в эту контору берут не только девушек, но и парней. Видимо, поэтому и позволил братцу заняться этим делом, от греха подальше. Отдыхающий в тёплых руках несколько раз моргает, дабы вернуть свои мысли в реальность. После снова смотрит на стоящего сзади парня, опрокидывая голову. Всматривается, насколько может, и замечает виднеющийся из-под свитера свежий красноватый засос. Надумал похвастаться, что ли? Сразу стоит прояснить — Шиба не является большим фанатом того, дабы «метить свою территорию». А уж того, кто прямо обожает это делать, он с удовольствием готов осыпать такими многочисленными гематомами, в комплекте добавляя ещё укусы от зубов. Зубы же у него здоровые, крепкие: целый месяц весь помеченным ходить будешь. Невзначай прикасается к воротнику свитера Хаккая, немного оттягивая в сторону, дабы рассмотреть эту красоту получше. Невольно вскидывает одну бровь вверх, увидев ещё два засоса поменьше, но также сделанные недавно. «Бог любит троицу, да?» — иронично подумал Тайджу, беря во внимание не только эти своеобразные метки, но ещё себя, братца, и последнего живущего с ними человека. Того, кто в скором времени получит по заслугам за свои скрытые выходки. К слову, а чем сейчас занят этот смельчак? Хаккай, словно телепатически уловив вопрос, произнёс: — Шион на кухне, — но не увидев удовлетворение в глазах Тайджу, вздохнул от немного комичной ситуации, продолжая: — Познаёт тонкости кулинарии. — От доставки еды вы отказались, так решили домашней стряпней отравиться? — язвительно спросил старший Шиба, с ухмылкой вспомнив один момент. Это когда Хаккай также пытался что-то приготовить, и после этого пришлось всю кухню отмывать от гари, а уже в конце вовсе переехать. — Он не так уж и плохо готовит!.. Ну, иногда у него вкусно получается яичница и заваренный кофе. Видимо, понимая всю абсурдность, Шиба смущенно отвернулся. Даже пытался прикрыть засосы, натягивая свитер чуть ли не на половину лица, дабы брат перестал смотреть на них. Уже целую минуту взгляд не отрывает, чёрт его дери. — А вот метить тебя, как я вижу, у него получается лучше всего. Да? — не спросил, а утвердил он, — Насколько я помню, ты, вообще-то, модель какой-то там категории. И кожа должна быть прям очень чистая, как у жопы младенца, — на этот раз он действительно решил спросить, но пока перечислял в своей голове разные профессии, одной к которой относится Хаккай, адекватная мысль куда-то улетучилась. — Для этого есть визажисты, кхм. И… Я являюсь фотомоделью, только фотографируюсь. Не на подиум. — И это верно. Вилять задницей в откровенных нарядах можешь только дома, — пока младший, весь смущенный от такой прямоты, хотел было что-то высказать в ответ, Тайджу немедля вставал с дивана, заинтересовано спрашивая у самого себя: — Интересно, а тот паршивец кухню ещё не спалил?.. Пойдём, посмотрим. Вдруг успеем пожар погасить. По пути на кухню старший Шиба развязал волосы Хаккаю. Почему? Он не решился спросить, ибо и так его «обескуражил», так сказать. Чтобы они вдвоём, и без Тайджу? Даже мёртвые позавидовали бы такой смелости. Только они приоткрыли дверь на кухню, как сразу же почуяли запах чего-то горелого. Шион, стоящий у плиты в белом фартуке и пыхтя, что-то шкрябал со сковородки, при этом тихо, но грубо матерясь. С левой стороны на двух тарелках была какая-то окаменелая жижа чёрного цвета. А с правой стороны в посудомойке валялось куча немытой посуды, и сверху, словно для красоты, была расположена любимая, но теперь потресканная по бокам чашка Хаккая. Тайджу посмотрел на брата, и тот виновато улыбнулся. — Ну, я же говорил, что «иногда»… Поверь, он сильно старался за эти дни, пока ты был допоздна занят бизнесом. — Надеюсь, в скором времени нам не придётся купить новый дом. Хаккай на это ничего не ответил, лишь пожав плечами. Удивительно было то, что Шион не услышал их разговора — так был увлечён готовкой, что в самом деле не замечал ничего другого вокруг. Шиба думал, как он будет справляться с ними дальше, раз уж у одного руки из неправильного места растут, а у другого задница ищет весёлых приключений. И разберись, кто есть кто. Оба хороши в этом деле. Вдыхая воздух с особенным отчаянием, насколько это было для него возможно, единственный ответственный среди этой троицы человек начал понимать некоторую истину. Так мысленно и утверждал себе, что если уж браться за трудное дело, то стоит делать это лично. Но прежде, чем взять ситуацию в свои руки, надо было уяснить кое-что. — На тебя остаётся только одно: «предупреди» Шиона. Понял намёк? Хаккай незамедлительно кивнул в знак согласия, мысленно пожалев Мадараме. Знает ведь, какими бывают эти намёки у брата. Сам иногда проходит через такое, когда у старшего весьма приподнятое настроение. И если он что-то решил, то обязательно это исполнит. Однако, что он собрался сделать?.. Предугадать его действия весьма сложно, вообще-то. Видит, как старший подходит к пыхтящему повару сзади, и прикоснувшись к его плечу, из-за чего тот немного удивился, взглядом указывает на плиту и ещё одну подгоревшую партию яиц. По правде говоря, Мадараме сначала конкретно затупил. Во-первых, из-за внезапно возникшего рядом с ним Тайджу — а это пугливо выглядит со стороны, правда. И во-вторых, немного предупреждающий взгляд Хаккая, которому явно было что ему сказать. — Так, остолопы. Вы оба дружно моете посуду, а я принимаюсь за готовку, — увидев озадаченные взгляды парней, пока напяливал на себя фартук, Тайджу заранее предупредил: — И только попробуете что-то ляпнуть, в один миг заставлю заткнуться. А после «сами знаете что». Усекли? — Да! — они одновременно отозвались, словно привыкли к такому. Однако, видеть Тайджу в еле дотягивающий его талию фартуке, который удостоился самолично что-то им приготовить — несомненно стоит настоящих хлеба и зрелищ. Все трое незамедлительно принялись за работу. И хоть сначала надо было избавиться от того, что вряд ли назовёшь едой — Шион сам это признал, пообещав впредь в первую очередь прочесть инструкцию, а после подходить к плите — дело быстро пошло в процесс. К удивлению, но Тайджу точно знал, какое блюдо он приготовит, стоило ему посмотреть на наличие продуктов и их количество. Скрывалось лишь то, чем именно он собрался удивить этих двоих. Только начиная натирать посуду жидким мылом, славный дуэт из двух простачков иногда отвлекался: смотрели то на мастерское владение ножом и быструю нарезку овощей; то на уверенное шинкование куриного мяса; то как он месил тесто, при этом вовсе не пачкаясь. У него, видимо, скрытый талант кулинара, так? Магия, не иначе. Но стоило им засмотреться на смешивание молока вместе с, казалось бы, несовместимыми продуктами, как на них грозно посмотрели, вновь предупредили, и они послушно принялись мыть посуду дальше. Для настроения Хаккай включил музыку на телефоне, до этого споря с Мадараме, какого именно жанра прослушать песни. Между хип-хопом и металлом — а ещё и наставлением Тайджу — выбор пал на стандартную поп-музыку. В телефоне было много плейлистов с песнями такого жанра, поэтому разбавлять тишину таким способом являлось хорошим решением. И хоть между припевами «посудомойщики» покачивали в такт головой, даже самый стойкий из семьи Шиба довольствовался отличным времяпровождением, лишь иногда усмехаясь действиям этих двоих. Но когда начала звучать «Thriller» известного Короля поп-музыки, Майкла Джексона, и в последствии эти двое начали пародировать лунную походку, время детских забав приблизилось к концу. Именно вот такими темпами Шион с Хаккаем закончили свою работу раньше, чем вообще предполагалось. Закончив с мытьём посуды и её раскладыванием по шкафчикам, славный дуэт, который в последнее время даже повода поспорить не могут найти, стал заинтересованно наблюдать за прирождённым поваром. Даже немного поубавили звук на телефоне, дабы услышать каждый стук, каждый шорох, каждый лязг нарезки ингредиентов. С одной стороны странно наблюдать за этим, но с другой — когда же ещё представится возможность увидеть готовящего по собственному желанию Тайджу? Умолять его об этом будет провальным решением. Что он готовит, и вообще откуда знает этот рецепт было настоящим секретом. Нет, он это не скрывал. Просто эти двое, зная только азы, не могли понять. А уж когда мужчина стал всё смешивать в одну кучу, положил так называемую кашицу в огромную стеклянную ёмкость, а после засунул в духовку, то вообще захотелось поаплодировать. В шутку, конечно же. Но всё равно боялись рискнуть. Во время запекания «непонятно чего» все трое разговорились: обсуждали недавний переезд; как проходила сессия в универе у Мадараме; малый шанс на подписку контракта с модельным агентством для Хаккая. Под конец даже затронули тему ресторанного бизнеса, который Тайджу, по его словам, конкретно задрал. Как по традиции, он говорил все тонкости о своей работе, иногда упоминая и своих подопечных. Тех, которых он однажды задумал задушить из-за нервотрёпки, но передумал. Передумал по причине хорошего настроения — ресторан одного конкурента тогда обанкротился. Выслушав это, Хаккай представил в своей голове маленькие и острые рожки на голове брата, после непонятно для обоих легко засмеявшись в кулак. Но от слов Шиона, который шёпотом сказал ему «Дьяволом его представляешь, или что?» Шиба и вовсе засмеялся. Чутье Тайджу подсказывало ему, что какими-то боком это относилось к нему, но тратить дополнительные минуты на разговоры было уже чересчур. Обоняние словно обострилось, когда в нос ударил приятный запах приготовленной еды. То ли пирог, то ли запеканка, то ли гарнир, но вид блюда, честно говоря, пробуждал аппетит. Уж чего-чего, однако было заметно завышенное настроение у Шибы, когда увидел голодные взгляды этих двоих. Если радовать их один раз нормальной и съедобной стряпней, то так, чтобы надолго запомнили. Больше такого не повторится, извольте. Ничто не убедит его в обратном. Пока все вместе ставили на обеденный стол необходимые столовые приборы, Мадараме, внезапно остановившись посередине комнаты, словно прислушивался к звукам, задумчиво произнёс: — Мне не послышалось? — сделав паузу, убедившись в своих догадках, продолжил: — Я же не сошёл с ума, ну!.. Кто же это так несётся? На самом деле для братьев Шиба не новость, что у Мадараме поистине отличный слух. Если не будет отвлекаться, конечно же. Поэтому скорее они были удивлены его высказыванию, чем попытке парня что-то услышать за пределами общей квартиры. Точнее, удивлённым больше выглядел Хаккай, а Тайджу его интуиция подсказывала ему о том, кто это может быть. Одна такая особа, которая способна взбесить его по щелчку пальцев, при этом хитро улыбаясь. Такая, что во время отсутствия Тайджу только она вполне может посчитаться за главу семьи из-за твёрдого характера, чем эти двое. И такая, не взглядом, так словом способна поставить человека на место. В общем и целом, тоже Шиба. — Это Юзуха. Шион, встречай-ка ты её. Заодно и рассмотрите друг друга поближе, а не как в прошлый раз, — в страной, непривычной манере сказал Тайджу, в мыслях изображая некие бои гладиаторов, где в главной роли именно эти двое. Кратко — сестра нагрянула. Как обычно, когда ей заниматься нечем. Однако, не в этот раз. Тайджу-то теперь знает, что Юзуха не такая уж и «свободная», как она привыкла говорить. Поймав её на поличном, остается только разобраться, кем является этот ублюдочный ухажёр… Да, старший Шиба болен синдромом «обеспокоенного брата», когда все потенциальные любовники сестры автоматично становятся его жертвами пыток и допросов. Ещё никому не удавалось уйти от него целым, не избитым, и без нанесенной психологической травмой. Но разбираться с ещё одним пока рановато. А вот то, что имелось ввиду под «прошлый раз» — кажется, что это было страшно, но совсем нет. Всё просто: Юзуха и Шион не поладили в первый день знакомства всей компании, когда в их кругу семьи объявился посторонний. И это мягко сказано, поскольку они действительно собрались раскромсать друг другу лица. Благо, их вовремя утащили, и им пришлось одаривать недоброжелателя лишь факами. Ох, уж как сильно хотел Тайджу сломать эти средние пальцы, но сдержался. И держится до сих пор, за что заслуживает похвалы. Именно поэтому Мадараме готов был послать Тайджу на три весёлые буквы, но побоялся, что тот всерьёз воспримет эти слова. И тогда совсем будет невесело. А ой как жарко, невыносимо, потно, и любое другое состояние, но не первое упомянутое. Собираясь с духом, дабы не попытаться выколоть глаза этой бестии сразу же, как только увидит, Шион вышел в прихожую. Там, где Шиба понакупил всякого к алкоголю, к слову. Наблюдая со стороны, Хаккай, по правде говоря, ощущал себя главным героем какой-то мелодрамы. А второстепенные герои были: Шион с ролью певца, которого иногда тянет на металл; старшая сестра Юзуха, способная побить любого, кто посмеет с ней флиртовать, если сама того не пожелает; и Тайджу, из-за которого все проблемы на экране и случаются. Завуалированно, да. Но так оно и есть. И скорее это уже не мелодрама, а гангстерская тематика. Только без пентхаусов, лимузинов, потасовок на районе, денег и спокойных людей. Короче говоря, единственный человек в семье, у которого пока что всё в порядке с моральными принципами. То есть, адекватный. Сначала была тишина. Братья переглянулись, думая о своём, что могло быть самым страшным исходом событий их встречи. Далее Тайджу занервничал, вот так вот. Но стоило услышать женское и язвительное «всё выживаешь, сосунок?», как они облегчили своё беспокойство. Казалось бы, Шион старше Юзухи на несколько лет, но девушке это нисколько не мешает тому, дабы называть его мальцом. Видимо, это такое своеобразное принятие нового члена семьи. На начальной стадии, стоит заметить. — А вот и мои любимые пидарасы! — сразу же одарила их добрым словом девушка, как только возникла перед ними, а за ней следом немного ошалевший от услышанного Мадараме, — О… Охренеть. Знаешь, а я и не знала, что тебе нравятся бульдоги, брат. Прям немного смахиваешь, — теперь уже сама будучи удивлённой, Юзуха прикрыла свой рот, дабы не засмеяться, когда увидела новый вид родственника. — В смысле?.. — в действительно офигевшем состоянии переспросил Тайджу, после просмотрев вниз, дабы рассмотреть надетый на себя фартук получше. Действительно — спереди красовался трёхмерный рисунок французского бульдога, у которого сверху на голову прифотошоплено чёрные квадратные очки. Злясь от стыда, и посмотрев на чёртового любителя собак, то есть на Мадараме, Тайджу незамедлительно снял с себя фартук, после вообще швырнув в другую комнату. Безудержный смех сестры ещё больше разозлил его, из-за чего он решил незамедлительно действовать и поговорить с ней тет-а-тет. — Вы оба, заканчивайте с приготовлением стола. Хаккай, чтобы всё было «как положено», — требовательно произнёс Тайджу, намекнув тому сделать задуманное ранее, а после обратился к сестре: — А ты, Юзуха!.. С тобой, пожалуй, отдельный разговор. Девушка округлила глаза от удивления, где-то в своей голове допустив мысль о возможном сумасшествии старшего брата. Чтобы он, и попросил? Видимо, понятие правильного воспитания не хило так ударили по его мозгам. Хотя, сама Юзуха не сильно-то отличается от него — родственники ведь. Уж когда узнала, что её любимые братья «шпилятся», так ещё одного к себе за компанию прихватили, то она уже смирилась с такими сюрпризами. В общем и целом, по-своему порадовалась за ним, поняла, приняла, и даже поддержала этих трёх неучей. По причине привыкания, её удивление быстро сменилось на подозрительный интерес. Именно так: сощурилась и смотрела прямо в глаза старшему, пытаясь найти в этом разговоре какой-то подвох. Ещё предпочёл поговорить с ней вообще за пределами кухни, и выволок в самую дальнюю часть квартиры, в мелкую студию. Пока она с интересом разглядывала постеры и плакаты каких-то определенных людей, подсчитав, что такой интерес больше соответствует «полулысому блондину», Тайджу собирался с мыслями. Он не мог вот так просто напрямую спросить, где она шлялась с каким-то проходимцем, и требовать от неё объяснений. Ведь тогда будет понятно, что за ней была слежка… Однако, разве кто-то посмеет упрекать его в этом? Таких храбрецов Тайджу запросто может выворачивать наизнанку. Хотя, по правде говоря, сейчас он со всех сил держится, дабы не дать слабину — рассвирепеть словно дикий зверь, крушить всё на своём пути, и достать из земли «жертву». Но, опять-таки, держится. Максимум пять секунд. — Кто? — решил напрямую спросить о главном, даже не думая о том, что вопрос вообще-то не корректный, — Кто он?! — спросил ещё раз, замечая озадаченность во взгляде сестры, — Где сейчас находится эта пирсингованная сволочь?! — выдал из себя последнее Тайджю, уже представляя то, как вырывает пирсинг из ушей названого парня и заставляет его их глотать. Понимая, что разговор идёт о её кавалере, Юзуха не обиделась. Не разозлилась и даже не обвинила брата в недоверии. Наоборот, искренне засмеялась, от смеха согнувшись. Теперь настала очередь Тайджу прибывать в полном шоке. — Три месяца, — собравшись с силами, вытирая мелкие слезинки на щеках, девушка понемногу начала объяснять суть всего этого дела. — Ты… О чём имеешь в виду? — Столько времени мы встречаемся. А ты не заметил этого, хотя тщательно следил за тем, с кем я общаюсь. Правда, братец?.. Мы ставили на кон то, через сколько времени ты догадаешься. Он думал, что максимум год. Я же, ну, чуть меньше. Таков был наш спор, — и осознав происходящее, обречённо вздохнула, понимая, что теперь она настоящая должница. — И не относись к нему предвзято. Что с того, что у него в ушах пирсинг? Как по мне, это круто… Но про «сволочь» я полностью с тобой согласна. Санзу иногда тот ещё мудак. Красивый, но мудак. — Санзу, значит… — со стороны казалось, что Шиба пропустил мимо ушей эту фамилию, но в подсознание занёс в особенный список. — А на что был спор? Какова «награда»?.. Как я понимаю, ты проиграла. Юзуха ничего не ответила. Лишь очень сильно засмущалась, от неловкости смотря в сторону. — Не хочу отвечать. Тайджу, своей интуицией ощущая неладное, и завуалировав вопрос как некое беспокойство, предположил: — У вас уже был… секс? — И на это я тоже не стану отвечать! На самом деле Тайджу спрашивал с целью понять, серьёзные ли у этих двоих балбесов отношения, или нет. Пока что тьма тьмущая. То, что Юзуха по-своему защищает честь этого «красивого мудака», ещё ничего не значит. Надо будет узнать истинные намерения этого Санзу. До чего же странная фамилия — противное в звучании, бр-р. — Родня у твоего проходимца есть? — Брат и сестра. Родителей нет. Они обо мне не знают. О наших отношениях только ты в курсе. «Наших». Одно слово, но Шиба получил дополнительную информацию. Не особо утешительную для себя, но пока рано спешить с выводами. — На выходных пригласи его к себе домой, — принял для себя сложное решение Тайджу, понимая всю абсурдность ситуации, но иначе никак. — Опять?.. То есть, зачем?! — Надо. Я тоже буду. Посмотрю, каким из себя представляет зять. После можно и с его роднёй познакомиться. Хочу увидеть, из какой он семьи. Юзуха в изумлении приоткрыла рот, и Тайджу закрыл его обратно, щелкнув пальцами по её губам. Ибо это некрасиво, вообще-то. — А ты не обнаглел?! — От обнаглевшей слышу. Старший Шиба спокоен как удав, а сестрица с каждой секундой начинает «кипеть» изнутри. Тайджу прекрасно понимал её состояние, поэтому ожидал дальнейших действий девушки. Хотя бы он остудиться и повеселиться немного — надо ведь чем-то себя завлечь. А Юзуха от такого нахального проявления готова рвать ему волосы. Ну, хотя бы попытается. Тем временем небольшой овальной формы стол начал заполняться тарелками с едой на себе. Не считая столовых приборов, купленной выпечки, двух бутылок шампанского и недавно приготовленного блюда, бытовая сервировка стола почти была готова. Осталось самое важное — дождаться гостей. Точнее, гостью и хозяев квартиры. Но ни первые, ни вторые не удостоились сесть поужинать. Если Тайджу с Юзухой в это время мерились силами по-семейному, то Хаккай вместе с Шионом расслаблялись на софе в другом конце кухни. Этакой зоны комфорта, когда надоедает готовить. Просматривая доступные фотографии известных топ-моделей в социальных сетях, Хаккай свободной рукой поглаживал по волосам Шиона. Тот, нагло расположившись на его коленях, поначалу пытался задремать, но громкие разговоры самых шибанутых родственничков всё доносились до его ушей через комнаты. Понятное дело, они мешали уснуть. С другой стороны было немного тревожно — а вдруг они поубивают друг друга? Но спокойное состояние Хаккая говорило о том, что это в порядке вещей. Семья, как-никак. Мадараме даже подумал предложить ему поспорить кто кого победит в словесной перепалке, но внезапный смех сверху из уст парня отвлёк от такой задумки. Разлепив веки, увидел почти что впритык приближенный к его носу экран монитора, на котором были какие-то расплывчатые яркие картинки. Отодвинув немного в сторону руку, Шиба ещё раз показал ему находку в телефоне — от увиденного сонливость как рукой сняло. На картинке изображены три парня, которые играют в какую-то словесную викторину. В словах были недостающие буквы: «_uck _e in the a__». Первые двое, как самые умные, решили поискать ответ в поисковой системе Google. И пока они ещё не провозгласили верный ответ, третий из них задумчиво произнёс «fuck me in the ass?». Те, переглянувшись, выкинули телефон, после радостно отвечая «ОК». Шион нахмурился. Конечно, он знал английский язык, но суть прикола не понял. Смотря на Хаккая, словно мысленно спросив «какого чёрта?», Мадараме ещё больше нахмурился. Мало того, что ему помешали поспать хоть чуть-чуть — и при этом поглаживая по голове, между прочим — так теперь его заставляют думать над вещами, в которых нет абсолютно никакого смысла. И младший Шиба от угрюмого выражения лица решил всё-таки пожалеть парня, и объяснить всё как есть. Он, конечно, кажется милым, когда злится, но нервы дороже. Иначе он наддаст люлей, и потом Тайджу наградит люлями Шиона. Ну, Хаккаю тоже — за компанию. — Признайся, ты и не предполагал о другом варианте, да? — видимо, это всё ещё было сложно для Шиона, поэтому Хаккай, получив немного удовольствия от этой проделки, в конечном итоге объяснил: — «Luck be in the air». Это правильный ответ. Но смотря на парня, создавалось ощущение, что он вычисляет какие-то сложные математические формулы, которые явно не имеют отношения к этому, из-за чего он и недовольно скривился. — Мне кажется, или ты на что-то намекаешь?.. Тоже добиваешься этого «ОК»? Мадараме усмехнулся, затрагивая интимную тему. В любом другом случае Шиба бы смутился, но… Он улыбнулся. Улыбался, в это же время в своей голове думая о расправе, которая вскоре настигнет их обоих. Но, признаться честно, совсем чуть-чуть злорадствовал и радовался этому — Шион наконец-то, за эти несколько дней, пока Тайджу был завален работой, получит по заслугам. Ибо нефиг каждый раз лапать как ненормальный!.. Все силы забирает, гад. Благо хоть то, что сегодня успел только засосами наградить. — Да что-то мне подсказывает, что скоро не только мне, но и тебе будет несладко. — Знаешь, Хаккай… Когда ты говоришь такими фразочками, то это немного пугает. Вся эта братская аура, тьфу! — высказав своё мнение, негодующий встал, с подозрением глядя прямо в глаза парню, ибо пятой точкой чуял неладное. — Вот то же самое скажешь и Тайджу, когда он вернётся сюда, — начал с малого Хаккай, ожидая того, насколько быстро будет меняться мимика Шиона после каждого его слова, — В общем, ты ведь знаешь, что у него на работе был полный завал?.. Решал финансовые дела с Коко, выслушивал дизайнерские предложения Сейшу прямо каждый день, разбирался с инспекцией, и тому подобное. А это, как ты знаешь, неплохо так накаляет нервы, — увидев одобрительный кивок, хотя, он скорее сделал это из-за того, чтобы не томил такими разговорами, всё же продолжил: — А сейчас он, можно сказать, освободился во время проведения праздников. Домой Тайджу вернулся очень и очень уставшим. Понимаешь? — мимика начала меняться, намекая на полное непонимание ситуации, из-за чего объясняющий мысленно выругался. — Твою же мать, Шион! Так сложно понять?! — А ты нормально можешь объяснить?! — Короче, он увидел твои засосы на мне! — И… И что с этого?! — А то, что!.. Ну, — Хаккай схитрил, специально затягивая с моментом, — Как бы тебе сказать это более понятно, чтобы ты не откинулся… — но полностью наплевав на весь этикет, которому он научился, будучи начинающей моделью, быстро и понятно изложил: — В общем, он тебя трахнет. Видеть быстро меняющиеся эмоции на лице Мадараме было сплошным удовольствием. Ровно до того момента, пока не вспомнил, что его это вообще-то тоже не минует стороной. Хаккай, в силу привыкания, принял это как должное. — То есть… «Анальная расправа»? — Самое то. Ужас на его лице был просто неописуем. Сложил руки в замок перед лицом, внимательно и долго, вообще не моргая, смотря в одну точку. Мысли, были видно, улетели в другую вселенную. Мадараме Шион анализировал весь масштаб «проблемы». И стоит уточнить: секс с Тайджу сногсшибательный. Почти в самом деле сносит крышу. Минус в том, что традиционные прелюдии его попросту не интересуют. Вообще, честно говоря, он тот ещё экспериментатор — в магазинах, которые в простонародье называют «клубничкой», он является важным клиентом… Ну, без особых подробностей, сексуальная жизнь у этих троих весьма бурная. Это мягко говоря. Самый жесткач настаёт только после всего процесса — нет сил даже встать нормально, а не то, что ходить. Такая участь лишь старшему Шибе не грозит, да. А уж кому-кому, но этим двоим стоит запастись терпением. Тайджу ведь «терпел» — несколько недель без секса, и вместо неё одна только работа, которая в самом деле стучит по нервам. Понятно уже то, что Новый Год они будут праздновать совсем не за столом с кучей едой. Не на балконе, смотря на салюты. Не дома у друзей, чокаясь бокалами с шампанским. Короче говоря, их ждёт полный трындец. Непонятно только то, сколько это будет продолжаться. Имеется не всё время, когда вновь начнётся работа, а сам процесс. — А когда? Не сказал? Видимо, Хаккай подольше витал в облаках, раз голос Шиона вернул его в реальность. А ведь действительно, про точную дату и время он не говорил. Или забыл?.. Тем лучше! — Можешь расспросить, если хочешь. Он с радостью ответит. Мадараме смотрел на него таким взглядом, словно требовал, чтобы тот не издевался над ним. И так застал врасплох, чёрт. Хаккай погладил его по голове, дабы успокоить. Непонятно, сработало ли это, ибо со стороны послышался скрип от открывающейся двери, а после приближающиеся шаги двух людей. По топоту было понятно, что они хорошенько так повздорили. — Ну, родственнички, поговорили? — начал Шион, стоя к ним спиной, но после повернувшись к ним лицом, опешил от увиденного. Прошло только пять секунд. После по комнате раздался искренний «ржач», и похлопывания по своему животу. Стоящая рядом к друг другу парочка выглядела, мягко говоря, нелепо. Мало того, что на лице девушки от подбородка до носа была размазана красная помада с губ, так и верхняя одежда на ней сидела таким образом, словно она прошла через ураган. Юзуха от чужого смеха — в этот момент она готова была придушить Шиона, честно — недовольно цокнула, из-за чего стало видно, как пара её зубов тоже были испачканы косметикой. Тайджу, как и ей, тоже особо не позавидуешь: запачканная той же помадой рубашка тому доказательство. Выглядело так, словно девушка специально прикоснулась своим лицом к идеально белой рубашке, после оставив своеобразный отпечаток. Деловой галстук мужчины вовсе был перевернут за спину, из-за чего был немедля развязан и брошен… куда-то. Единственное, чем эти двое вообще не отличались, были их причёски. Точнее, то, что вряд ли напоминало бы сложенные и ухоженные волосы: взъерошенные, запутанные, местами ободранные, местами даже почему-то мокрые пряди волос были не более, чем просто комедией. Похоже, драка между этими двумя была очень серьёзной — как итог стали выглядеть как клоуны, которым скоро пора надо будет выходить на пенсию. Ну, отчасти такого мнения было о них у Мадараме. Ему стоило великих усилий, дабы не сфотографировать этих пародистов. Хотя, если честно, очень соблазняет такая возможность. Хаккай же, не сильно разделяя такую радость с Шионом, задумался. Смотря, как брат с сестрой пытаются исправить «гнёзда» на своих головах, он внезапно вспомнил лучшего друга. Того, у которого есть две младшие сёстры, время от времени тянущие друг друга за волосы. При этом те маленькие девочки спорили по разным пустяками или когда что-то не могли поделить. К примеру, не могли поделить самого Хаккая — видите ли, самая мелкая невольно заинтересовалась ним, а вторая чисто из-за ревности тоже пыталась привлечь к себе внимание. Грустно конечно, когда они немного повзрослеют, и узнают один данный секрет, касающегося их любимчика, но ничего с этим не поделаешь… Короче говоря: младший Шиба сравнил этих двоих как тех девочек. А что если они тоже так «дрались»?.. Стоит ли говорить, как сильно Хаккай пытался сдержать свой смех, дабы не получить звездюлей от любимой сестрички и не менее любимого братца? Губы у него так и дрожали, а лёгкие накапливались воздухом, который в любую секунду может вырваться наружу, тем самым издав громкий хохот. Но, нет. Не хочется быть третьим лохматым в этой семье. Собравшись с духом, насколько это было возможно из-за его состояния, Хаккай словно обеспокоено спросил: — Вы… В порядке? — понимая, что первый вопрос прозвучал странно, решил сменить тему, — О чём поговорили хоть? По-видимому, беседа была серьёзная. Даже отсюда был слышен ваш… «разговор», — парень в конце завуалировал слово, прекрасно понимая, что обычные разговоры других людей по сравнению у этих двоих всего лишь детский лепет. — Ничего серьёзного, — твёрдо ответила Юзуха, собираясь уходить в ванную, которая находится рядом с кухней. — Я тоже согласен, что твой дружок не является серьёзным происшествием, но оставлять это просто так не собираюсь, — вновь получив свирепый взгляд от сестры, Тайджу метнул свой взор на парней, и увидев недоумение, прояснил: — Очередной кавалер объявился на горизонте. — А, новый хахаль?.. Интересно, а этот-то сколько выдержит нашу неугомонную? Свой комментарий оставил и Шион, злорадно ухмыляясь — по его словам, не каждый способен выдержать натиск женской части семьи Шиба. А уж когда в старшие братья такой человек, как Тайджу, это то ещё испытание. Почти у каждого второго нервы не выдерживали. Скрытая садистка Юзуха, что ещё сказать. Один только Хаккай как Святая мать Тереза выделяется из этой компании — даже внешностью отличается, не только моральными ценностями. Ну, речь не об этом. — Да пошли вы оба! — преодолев желание показать им оскорбительный жест рукой, Юзуха вышла из кухни, размахивая сумкой, которая, как оказалось, всё это время была у неё. Услышав громкий хлопок от двери, ведущая в ванную комнату, Тайджу вздохнул. После присел возле стола. Немного рассмотрев себя в небольшом зеркале, висящая сзади него, поправил свои волосы. А на остальной свой вид глубоко плюнув, в голове допуская мысли поужинать всей компанией, после спровадить сестру — без пинка под зад, иначе она точно не пустит к себе домой на момент знакомства с зятьком — и наконец лечь спать. Ну, и ещё этих двоих вырубить, чтобы больше не шастали ночью. — Вы оба ведь специально злите её? — невзначай спросил молчащий до этого момента Хаккай, недовольно сдвинув одну бровь вверх, — Может на этот раз действительно «тот самый». Откуда вам знать? — но получив в ответ такой себе взгляд, мол, серьёзно ли он, криво улыбнулся. — Ладно, понял… Тайджу, ты-то хоть знаешь, как зовут этого парня? — Санзу. Твёрдо и незамедлительно произнося эту фамилию, Тайджу от усталости потёр свои глаза рукой. Видимо, ждать тоже требует немало усилий. Юзуха, по большой вероятности, решила принять ванну, дабы навести марафет со своей внешностью. Хаккай никак не отреагировал на это, лишь подумав о том, что оно немного созвучно с фамилией их семьи. Сестре хоть чуточку повезло. Вроде как. Но вот Шион от удивления раскрыл рот — такое ощущение, что он только что узнал самый страшный секрет человечества, а не фамилию нового парня девушки, которая даже подругой ему не приходится. — Муха залетит, — непонятно как, но братья одновременно это выговорили, но не придав этому значения, уже только старший Шиба продолжил разговор: — Чего удивился так? — Я знаю… Знаю этого Санзу, — после секунды молчания ответил Шион, — Скажу одно: этот парень кантуженый, — но вспомнив, с кем имеет дело, поневоле начал жалеть не девушку, а самого парня. Мало того, что Юзуха — девица с теми ещё выходками, так и братья не отстают от неё своей «харизмой». Вот если представить этого Санзу между этими двумя, то картина следующая: с одной стороны стоит Тайджу, одним только свирепым взглядом показывая намерение скрутить шею пареньку; и с другой стороны, как бы это странно не было, тоже по-своему разозленный Хаккай. Сразу понятно, что эти двое не позволят кому попало флиртовать с единственной сестрой. Хотя, стоит учесть тот факт, что и она вполне способна помочь за себя… В общем, если связывается с семьёй Шиба, то надо быть как минимум бессмертным. Уж Мадараме прекрасно понимает что к чему. — А точнее? — удивительно, но этот вопрос задал не Тайджу, а Хаккай. Младший выглядел немного обеспокоенным. Видимо, ему тоже не терпелось узнать, с кем же Юзуха вновь связалась. Непонятно лишь, за кого больше переживает — за сестру или же этого незнакомца. — Харучиё, — Шион не долго думал, что тот именно имел в виду, поэтому незамедлительно уведомил упомянутое. — Понятно. Это самое «понятно» произнёс уже Тайджу, приняв более расслабленную позу на стуле. После смотрел в одну точку, которая располагалась между тарелками. Ну, обобщая. Кажется, что эта информация ничего ему не дала. Но, если поклясться всеми известными богами, то в его голове происходил настоящий мозговой штурм. Видимо, это имя он настолько вбил себе в голову, что до конца жизни не забудет. Он бы и дальше серьёзно размышлял, не будь слышны приближающиеся женские шаги. На кухню вернулась Юзуха, сразу же своим приходом известив: — Может уже оставим разговоры о моём незавидном будущем женихе, и наконец-то поедим? — располагаясь рядом со старшим братом, девушка недовольно взглянула на других стоящих парней. — Что? Мне уже и поужинать со своей семьёй нельзя? — Заткнись и ешь, расфуфыренная вредина, — старший братец, дабы сберечь свои нервы хотя бы до следующего утра, для её молчания всунул ей в рот кусок нарезанного хлеба. И действительно, девушка привела себя в порядок, поэтому уже не казалась неопрятной. По-честному, после своеобразного спарринга с братом ей стало жарко, из-за чего сняла своё длинное чёрное пальто. Тайджу назвал её расфуфыренной лишь потому, что увидел её первоначальный вид. Было понятно, что так она нарядилась на то самое свидание с тем самым ублюдком. Уж один её только дресс-код вызывал у старшего недовольство: до непростительности слишком красная юбка и тёмная блуза с какого-то хрена прозрачными рукавами нервировали. Конечно, грех не признаться, что такой наряд подходил девушке — вполне себе элегантно, и не вызывает сексуальный интерес у каждого прохожего. Однако, такая одежда совсем не тянет на зимнюю. Есть надежда на то, что Юзуха не заморозила там себе всё от такой выходки, и только. Также Шиба мысленно благодарил её за то, что не накрасилась как чёрт болотный — не слишком ярко или вызывающе, в общем. Лёгкая подводка и еле видимая красная помада на губах вполне достаточная «раскраска». Причём, раз уж Тайджу заметил эти детали красоты, то другой тем более не сильно бы зацикливался на это. Короче говоря, макияж принимается, а наряд нет, ни в какие ворота. Но убедить сестру больше так не наряжаться всё равно что с каменной стеной говорить. Всё равно сделает наперекосяк. — Э-это я-то вредина?! — сначала прожёвывая достаточно, чтобы нормально говорить, Юзуха акцентировала внимание на своих словах. — Уж кто и вредина у нас, так это Хаккай… Не удостоился сказать вам о том, что у него наконец-то получилось подписать контракт! «Да, ещё какая вредная» — допустил такую мысль Тайджу, смотря на сестру, сравнив её с бурундуком, который поедает орехи. Но после, услышав её последние слова, медленно перевёл свой взгляд на Хаккая. Замечая волнение в глазах младшего, стал дожидаться его объяснений. Впрочем, Шион тоже интересовался, что же тот скажет. Даже вопросительно изогнул бровь, наклоняя голову в бок. Этот метод действенный, поэтому тот мигом расколется. — Да уж, какая драма, — язвительно сказала девушка, наблюдая за действиями этих трёх, и не дожидаясь каких-либо действий от них, нагло воткнула вилку в приготовленное блюда, оторвала кусок, и сразу же съела, — А… Погоди-ка, это вкусно? Ну прям удивили!.. Тайджу, это ведь ты приготовил, признайся? Уж точно не эти двое, я знаю, — но никто, в особенности сам сегодняшний «повар», не обратили на неё внимание. — Хм… Тогда, братец, может быть ты будешь готовить и в ресторане? Юзуха знает, что какие-либо разговоры по поводу их общего семейного ресторана — больное место Тайджу. Поэтому злорадно ухмыльнулась, когда старший Шиба перевёл свой взгляд теперь уже на неё. С выражением лица «чтонахер» он вопросительно изогнул бровь. Но потом, словно обдумывал свой ответ в голове, подбирая более культурные слова, грубо произнёс: — Не дождёшься. Ни ты, — жестом руки намекнул на парней. — Ни эта два остолопа. — Эй! — А ну цы-ыц. На его «приказ» Мадараме попытался возразить, но больше всего он любопытствовал ситуацией Хаккая. Замечая, как тот волнуется, решил исправить это дело. — Так… поздравляем? Но Шион не был бы собой, не умея читать эмоции людей. Хотя Хаккай такой же — лишь неуверенно кивнул, не издавая лишний писк. Всё из-за того, что всё обстоит иначе, чем они думают. — Вот же ж неженки, — Юзуха недовольно отозвалась, — Как подкатывать свои яйца к друг другу, так все гаразд. А когда слово доброе сказать, так даёте заднюю, — после, вспомнив, что кое-что приметила по пути судя, её глаза словно заблестели от счастья. — Поэтому я, как ваша спасительница, предлагаю отметить такое событие за бутылкой шампанского. И не дождавшись согласия от мужского коллектива, мигом вышла из кухни, после неся обратно бутылки. — А ничего, что уже поздно, и это вообще не за твой счёт было куплено? Тайджу, по правде говоря, не понравилось такое рвение напиться — уж к пьяницам у него особое, неблагодарное отношение. Хуже ещё то, что по совместительству она его сестра. Однако… Этот вечер исключение из правил. — Да? — с притворным удивлением взглянула брату в глаза Юзуха, аккуратно положив пакет на стол, — Хм, тогда… Сегодня ты ответственен за то, чтобы мы не нажрались в хлам, — и быстро, дабы не выслушивать очередные тирады приличия в их семье, засунула в рот Тайджу кусок чего-то сладкого, эдак вместо мести, — На, поешь тортика. Авось и добрее станешь. Не весь же день напролёт быть «ворчливым дедулей», верно? — после, словно не она только что перекинула ответственность за себя на другого, с легкостью открыла бутылку без штопора. Пока девушка удивлялась своему подвигу — как так, чтобы пробка не вылетела, и не попала в люстру? — старший Шиба гневно, но молча стал прожёвывать сладость. Не выплюнуть же то, за что сам заплатил. Да? Да. — Сестра, может… Не надо? Не обращая внимание на неожиданную храбрость со стороны Хаккая, раз уж он соизволил показать свою способность говорить, девушка быстро налила ему полный стакан с алкоголем. — Твоё «не надо» будешь говорить этим двоим, когда они захотят тебя нагнуть. А сейчас будь умницей, и пей! — Ну и жгучая же у вас сестричка… На немногословный и шокированный шёпот Шиона она, как понятно, вовсе не обратила внимание. Юзуха лишь внимательно следила за братом, чтобы тот всё выпил. Он так и сделал — взял залпом. Мадараме аж похвалил его за такую отвагу. Тайджу смиренно вздохнул, понимая, что ему всё же придётся быть тем самым человеком, который на любой вечеринке следит за всеми другими, но сам не выпивает. — Вы же так сопьетесь, идиоты, — предпринял последнюю попытку Шиба угомонить этих троих передумать, но они, как понятно, и не стали слушать. Первыми делом вслед за братом стала расслабляться и Юзуха — открыла наперёд вторую бутылку шампанского, налила в несколько бокалов, и со словами «долой вменяемость!» стала пить как не в себя. Стоит известить, что алкоголь девушку не берёт. А если и берёт, то очень и очень редко. Эдакой сомнительный иммунитет. Однако, видя, как девушка начинает приобретать чересчур счастливое лицо, а после зыркать хитрыми глазами на Мадараме, то Тайджу уже начал сомневаться насчёт этого. Вообще невозможно предугадать, что эта девица способна натворить через целый час. Шион тоже поначалу нервно сглотнул, когда она спросила, каким лучше способом избавиться от улик и трупа. Это первые нескольку секунд, пока парниша тоже не сделал пару глотков игристого. И теперь это двое сидели за столом, смеялись как сумасшедшие, и обсуждали своё хобби, которое свойственно разве что только безумцам. Жуть, да и только. Уж кто действительно готов был вырубиться от только одной пробы алкоголя — это в лучшем случае, иначе может творить всякую дичь, что по жестче у этих двух недо-маньяков — так это Хаккай. Ему, бедняге, было очень трудно. В плане эмоций. Вот-вот он неотрывно смотрит в одну точку, шмыгает носом, и, кажется, во всеоружии готов заплакать. Да так заорать на ухо тем двум, чтобы нафиг оглушить своим рыданием. Но вместо этого достал свой телефон и начал играть в старую добрую змейку. Старший Шиба, увидев это, сначала было порадовался, поскольку братец может стать единственным адекватным алкоголиком на эту ночь… Странно звучит, но ладно. Только вот стоило Тайджу увидеть, как Хаккай собирается позвонить своему близкому другу, с третьей попытка тыкнув на имя «Таканчик», то сразу же выхватил гаджет у него. Хотя, паршивец всё же успел нажать клавишу вызова. Как не удивительно, часы уже давно перешли за двенадцать, а тот всё равно ответил. И ночь-то ещё длинная, это только начало. Тайджу смиренно вздохнул второй раз. «Это Тайджу. Хаккай не может говорить с тобой, он в хлам… Но предупреждаю: если он и дальше будет тебе названивать этой ночью, то не отвечай. Пока!» — быстро известив человека по ту сторону линии, Шиба мигом выключил телефон и принялся отрезвлять эту троицу; Юзуха уже настолько не понимала, что реально, а что нет, каким-то чудом уломала Шиона на танец. И теперь эти двое танцуют синхронный и страстный танго. Ну, так им казалось. На самом деле обычные кривляния неких лебедей, которые умерли, не успев вылупится из яиц. Сравнение, конечно, такое себе — но другая мысль при виде этих двоих не возникала. Хаккай же разлёгся лужицей на полу, теперь уже разозлённый и весь в креме. Этот разгильдяй успел незаметно за пару секунд, пока никто не следил за ним, сожрать весь торт. И что прикажете сделать в это ситуации? Приходится тяжко удерживать некий мировой баланс между этими раздолбаями и собой, человека разумных взглядов… Просто Тайджу тоже хотел расслабиться и выпить после стресса на работе, вообще-то. Этим же временем за несколько кварталов отсюда уже которую секунду в чёрный дисплей телефона смотрел Такаши Мицуя. Смотрел, прокручивал в мыслях недавние слова близкого знакомого и, насколько это было возможно в два часа ночи, округлял глаза от удивления. Он всё задавался вопросом: как так, Тайджу, и сам отозвался на звонок?!.. Известие о том, что его лучший друг крепко так хряпнул парня совсем не шокировало. Знает такое, проходил. И именно по этой причине скорее начал переживать за «хозяине семьи», чем за самого друга. Причин для этого существует много, но первее всего — сказал ли Хаккай главную новость своей семье? Как истинный товарищ, «Таканчик» всей своей мысленной мощью пожелал другу пройти эту ночь без проблем — даже несмотря на его состояние, тем более, будучи таким перед братом — а после решил заснуть обратно. Дружба дружбой, но распоряжаться с фотографии кроме Такаши никто не станет. А им ведь ещё надо заплатить за одну интересную съёмку, где снимался Хаккай, которому придётся признаться в этом перед своими родными. Ну… Ударивший в голову алкоголь ему в этом поможет. Впрочем, Мицуя был прав лишь на половину — прошло ещё два часа. Прошло ровно столько времени, чтобы Хаккай максимально осмелел, и начал изображать из себя хозяина в доме. Понятное дело, это был его первый раз, когда так много выпил, хоть и с таким неожиданным результатом — даже один раз поцеловал взасос Шиона, после вновь выпивая... И, как подобает друзьям, те трое лишь наблюдали за его выходками: кто с одобрительным взглядом, кто с хмурым выражением лица, а кто вообще тихо себя вёл. Сидел, ожидал ещё чего-нибудь невероятного от младшего брата, а мысленно желал его угробить. Как оказалось, Тайджу провалился с заданием не дать спиться этим троим. Такому человеку, как ему — который по ощущениям считает себя взрослым эдак на тридцатник — уже было неохота следить за детворой, у которой возрастной кризис… При последнем сравнении пристально смотрел на Юзуху, с хихиканьем наливающая Хаккаю уже непонятно какому по счёту бокал. И когда стрелки перевелись за четыре часа ночи, а у Хаккая действительно начали отказывать тормоза по его воспитанности, ситуация приобрела неожиданный оборот. Стараясь не уронить содержимое из бокала, при этом танцуя кухонной тумбе как дешёвая стриптизёрша, младший Шиба громко выдал: — За обнажёнку! — сначала от его высказывания родные удивились, тупо глазея, — За пробуханные деньги! — тут уже Мадараме обратил на него внимание, — За фотки Нью, мать вашу! — и не замечая возрастающую ярость старшего брата за своей спиной, выпил содержимое, опрокинув голову назад. Пока Шион тихо и быстро шептал «охренетьневстать», Тайджу менялся на глазах, всё сильнее и сильнее свирепея. К слову, о фотографиях в стиле Нью Шиба ознакомился в первую очередь, когда познавал тонкую науку моделинга. И настоятельно запрещал сниматься в таком виде. Но, как видно, в семье не без бунтарей. — Вот это попадос. Было непонятно, кто вообще это сказал, поскольку Хаккай ещё летал в облаках. Пока не ощутил знакомую злую ауру позади себя. Обернулся, моментально отрезвел, и начал молиться. Тайджу выглядел как Бог. Бог, который вскоре истребит люд людской, состоящий на данный момент лишь из одного человека. — Юзуха, — внезапно обратился к сестре Тайджу, сквозь зубы вымолвив её имя, — Тебе пора домой, — вручив девушке сумку, что до этого висела на люстре, стал подходить к Хаккаю твёрдыми шагами. — Тебе не стоит видеть «это». Девушка сразу не поняла смысл его слов. Но посмотрев на Мадараме, который кивнул ей, осознала происходящее — скоро настанет звиздец чьей-то заднице, и она точно не должна это увидеть. И только Хаккай, понимая, что случайно взболтнул лишнее, немногословно сказал: — Упс…
Примечания:
Благодарю за прочтение!
Также надеюсь, что содержимое этой работы не было сильно пугающим)
