.
30 декабря 2021 г., 12:54
Примечания:
С Новым годом~
Лес, ах зимний лес, крытый снежным одеялом, а потому так искусно блестящий на солнце! Само очарование и восхищение, когда деревья, будучи в иние, кланяются случайным путникам, а кусты неподалёку, также припорошённые белым, шуршат под лёгкое дуновение ветра. Солнце, конечно, сияло ярче обычного, а тишина поглащала всё без остатка...
Но на поляну вдруг ворвался ураган, сливающийся со всей обстановкой, не считая аккуратного чёрного носа и двух зелёных озорных глаз. Волчица и вправду влетела на поляну, а запнувшись в итоге, прокатилась клубочком до её середины, что, в общем-то, настроение особо не испортило, а потому она вновь вскочила, сперва отряхиваясь от снега, а после энергично виляя пушистым хвостом, и уши забавно встали торчком. И вся она так и светилась от переполняющих чувств, которые так искренне трепетали в груди, что, кажется, только одно чувство на всём огромном свете способно описать всё их сумасшедшее комбо — счастье. Такое лёгкое и воздушное, заставляющие буквально парить невесомым пёрышком где-то далеко от земли, заставляя все заботы и время застыть, а сердце вновь и вновь прыгать, буквально плясать, громко радуясь любому пустяку, разгоняя молодую кровь по венам, заставляя оглушительно биться в висках...
— Мишель! — недовольно крикнула Чарли, едва успевая бежать за француженкой, а потому плелась где-то позади, едва успевая отдышаться. Зеленогразая обернулась.
Ведьмочка и вправду сильно отставала, только и успевая придерживать свою кобальтовую шляпу с чёрными краями и золотистым бубенцом на конце, который звенел в такт передвижениям молодой женщины, которая то и дело норовилась улететь или съехать ей на лицо. Шерстяной шарф на шее тоже почти развязался, а подол пальто весь оказался в проклятом снегу. Последний наверняка попал и в тёплые ботиночки, что на ногах Чарли немного болтались. Вряд ли её это радует, ведь в отличии от Франции Великобритания мало того, что не переносит зиму, так ещё и даже самый слабый холод, способный вывести её на мгновенное раздражение. А тут даже снег в ботинках.
— Мишель! — ведьма, слишком устав пробираться сквозь сугробы, остановилась, облокотившись плечом на ближайший ствол дерева. Пар сильным потоком валил из приоткрытого рта, а аккуратные плечи опустились. Спортсменом Британии явно не быть.
Волчица, выдохнув, развернулась, менее радостно побежав обратно к своеобразной «хозяйке», вид которой оставлял желать лучшего и в принципе давил на сердце тяжёлым грузом, сопровождаемый жалостью, которая англичанкой по отношению к ней самой тоже не приветствуется.
По пути она обратилась, и к не слишком удовлетворённой ведьме подошла уже девушка. Вместо лап, конечно, теперь руки и ноги.
— Зачем же ты побежала за мной, Чарли? — покачала головой Мишель, кладя руки на её плечи. — Ты ведь не любишь холод.
— Ты до сих пор веришь, что я отпущу тебя вглубь леса одну? — раздражённо. Француженка хотела было напомнить, что она не требуется в таком трепетном уходе и защите, как раньше, когда Чарлин только-только нашла её, чтобы потом забрать под своё крыло, выхаживая, но в конце концов решила промолчать, имея силы понять, почему для женщины это так важно и по прежнему актуально. Да и этот настойчивый взгляд глубоких синих глаз делал своё дело — возразить больше не хотелось, но шарф зеленоглазая поправить решилась. — Идём домой, — долго уговаривать Мишель почти никогда не приходится за исключением редких случаев, а потому она, заново обратившись, на этот раз шла рядышком со старшей.
Как и полагается, этот цирк случился из-за одного единственного желания Франции в канун Рождества порезвиться в снегу, дабы набраться праздничного настроения, которого в доме ведьмы никогда не бывает. Посему, стоило Чарли открыть дверь, чтобы взять что-то за пределами дома, оборотень сразу сиганула на улицу, а там и в глубь леса... Дальше ситуация ясна. Впрочем, снова возвращаясь к теме Рождества, стоит сказать, что англичанка по непонятной для француженки причине не переносит на дух ещё и этот праздник. Ну ладно зима, мороз, но как можно не любить один из самых светлых праздников, который как и сама ведьмочка волшебен? — всегда думает вервольф, один раз, кажется, в прошлом году, задавшая тот вопрос самой женщине, искренне надеясь на разъяснение душу терзающей причины. В ответ получила снова раздражение, бурчание и уход в другую комнату их небольшого дома, которая отведена под, условно говоря, лабораторию Британии, где всегда пахнет различными травами.
Кстати о доме — он уже показался на горизонте, а потому на тонких губах Республика едва разлечила слабую улыбку — это означает, что есть возможность повышения настроения у милой Чарлин?
Стоило переступить порог через пару минут, как англичанка тут же захлопнула за ними дверь, следом, стянув сапоги, при этом стараясь удержать равновесие, убежала к камину, который обдал замёрзшее тело молодой женщины приятным жаром. Она села около него на пол, только после этого начиная стягивать с себя пальто с шарфом, вместе с тем потихоньку млея под действием исходящего тепла. И дрова умиротворяюще потрескивали, шуршали, если им приходилось немножко соскальзывать с изначальной позиции. Да вот только Чарлин заметила как, печально понурив голову с уже опущенными ушками, её верная спутница уходит в спальню. От её былой радости не осталось ни единой искры, которая бы так грела сердце пылкой по характеру ведьмы, даже в самые лютые морозы. Это ударило и по её эмоциональному спектору — вместо раздражения или спокойствия женщина ощутила небывалое уныние, тяжким грузом обплетающее сердце. От собственной эгоистичности стало не по себе.
И всё же, надо было исправлять получившуюся ситуацию — королевство задумалась, обняв себя руками в чёрных шёлковых перчатках с золотистым узором роз на тыльной стороне. Нужно сказать, что новодящая мысль появилась почти сразу, а потому энтузиазм посетил Чарли, заставляя подняться на ноги, перемещаясь на кухню. Тут уж снова пригодилась толстенная книга с рецептами, некогда притащенная в качестве подарка Францией из шумного города, к которому ведьма любви никогда не питала. Магия тоже была включена в процесс, позволяя делать его более быстрым.
Перетереть гвоздику и имбирь, смешать с корицей, кардамоном, содой, добавить щепотку соли, просеить муку...
Процесс готовки, на удивление, доставлял удовольствие, которое разливалось по телу и согревало не хуже камина. Но ведьмочка также подгонялась нетерпением наконец обрадовать непутёвого вервольфа, из-за чего иногда что-то просыпала. В обычной обстановке это бы вызвало колкое раздражение, будучи любителем чистоты и порядка во всех сферах жизни, а сейчас до этого не было дела, появилась даже отмазка для внутреннего перфекциониста — потом уберу. Это даже работало, хотя вызывало непонимание, как женщина так просто начинает уподобляться ленивым людям, без лишнего повода не желающих пошевелить и пальцем.
Скоро фигурки человечков, звёздочек и лун, вырезанных ножом, были отправлены запекаться, и это время Великобритания уделила уборке стола и частично пола от специй.
Буквально пару минут миновало, а уже раздался приятный, одновременно лёгкий запах имбиря в перемешку с корицей, распространяющийся по кухне и невольно подкрепляющий британскую уверенность в том, что всё это было не зря. Вот, ещё немного, и печенье уже на тарелке, с которой Чарлин, пусть немного неуверенно, но выступила с кухни, направляясь к их общей спальне. Едва она хотела постучать, позвать француженку, как та сама высунула нос, неверящим взглядом широко раскрытых глаз уставившись на Британию.
Последняя также неуверенно приулыбнулась, в примирительном жесте протянув тарелку с выпечкой. Она не умеет извиняться словами, но каждый раз старается это сделать действиями, насыщая их чистотой своих желаний, именно поэтому они становились такими ценными.
— Мишель, ты... — ведьмочка немного замешкалась, на секунду отводя взгляд. — Tu vas me rencontrer Noël?
— Oh, chère Charlene! — девушка прижала руки к месту, где бьётся её сердце, пока на губах расцвела нежная улыбка. — Конечно! Конечно, chère Charlene!
