Разница взглядов

Сяо Чжань просыпается от резкого звона будильника, первые мысли в голове исключительно нецензурные, как впрочем и последующие. Такое ощущение, что мужчина спал всего два часа, чувство, мягко говоря, не из приятных, а если говорить грубо, то у Чжаня штук пятнадцать достаточно креативных формулировок для шести утра. К тому же он действительно спал около двух часов. Понедельник. —Блять. Внимание Сяо Чжаня переключается с раздражительного будильника на нечто говорящее, чего рядом с ним в таком месте, а тем более в такой ранний час быть не могло. Извините, но он не из тех, кто ночью накидывается так, что просыпается в незнакомых местах с незнакомыми людьми и думает с кем именно из них переспал. Такая ситуация для него достаточно необычна. Хоть что-то новенькое в его рутинной жизни. Нечто говорящее матерится на каком-то другом языке... Ебать полиглот, вот это точно неожиданно для ночного приключения. Наконец-то удаëтся продрать глаза, Чжань видит, кажется, не что иное как ангела, который жмëтся к нему всем телом и старается укрыться в нëм от неприятного будящего звона. Не тонкая рука обнимает Сяо Чжаня за шею, локоть находится где-то в районе груди и это охуеть как мило. Мужчина понимает, что не сдерживает умилительно улыбки. —Мне ко второй. Снова бурчит чудо и жмëтся ближе. Если это сон, то можно как-нибудь в нëм остаться лет так навсегда? И тут накатывает осознание. Он же, можно сказать, спиздил пацана... Ну а как, извините, конечно, ещë можно назвать то, что он просто приехал к нему на работу, стал причиной травмы, не оставил выбора кроме как отправиться в незабываемое приключение в квартиру к какому-то незнакомому богатенькому дяденьке, да и не просто в квартиру, а, блять, в постельку. А то, что с постелью уже инициатива, так сказать, "жертвы" никто разбираться не будет. Однако... Это несомненно того стоит. Светловолосый скейтер, наверное, впервые выглядит так... Спокойно, беззащитно, просто мило спит и жмëтся к гэгэ, не пытаясь бороться с законами физики, не строя гремлинских гримас, не пропитывая окружение сарказмом и не распугивая прохожих взглядом. Это просто пацан, которому хочется спать, и который уже успел хорошенько устроиться в постели, даже на половину Чжаня начал претендовать, да что там на часть кровати, на самого Чжаня, поскольку в какой-то промежуток их недолгого сна успел закинуть на мужчину ногу. Мужчина лежит. Смотрит. Наблюдает за этим сопящим гремлином, чьë дыхание так приятно щекочет шею. Думает, что ошибаются люди, когда говорят, что зло не дремлет. Необычно длинные для парня волосы раскинуты по всему, до чего смогли дотянуться, что-то на подушке, а что-то на плече Чжаня, он забирается на него всем чем можно. Интересно что будет, когда он встанет. Хочется смотреть ещë. Накатывает странное ощущение какой-то нежности... Да, вот именно этого чувства не хватало, оно настолько необычно и ново, но такое правильное и естественное в данной ситуации. По внутренним ощущениям конечно, потому что у уголовного кодекса на этот счëт немного иная точка зрения. А ещë хочется прикоснуться. Губами. Совсем тихо, легонько, чтобы не разбудить, потому что на это спящее чудо можно смотреть вечно, обычно оно всегда находится на готове, в активном режиме защиты от любого вмешательства окружающего мира, даже малейшего. Он совсем не контактный. Блять. А можно попищать? Он тихо и в подушку, обещает. Нельзя, потому что Ибо практически полностью забрался на него и нельзя лишний раз шевелиться, чтобы не потревожить его сон. А ещë безумно хочется вырезать те вчерашние слова Ван Чжочэна на какой-нибудь дощечке крупными буквами, раскрасить поярче и сидеть, смотреть на сие чудо чьей-то фантазии, обнимаясь с Ибо. Он позволит. Чжань это знает. Сяо Чжань проводит ладонью по чужой руке, которая его обнимает. Испытывал ли он хоть долю подобной нежности, находясь рядом с Мэн Цзыи? Та светлость, что сопровождала утро быстро изменила свой характер, вспомнив об этой женщине. Это бесчестно по отношению к ней, она такого не заслужила... Сяо Чжань слишком устал от апатии, изнемождëн от дел и заебался от безделья, он просто убит отсутствием желания делать хоть что-нибудь, тем более если это не обязательно, но чувствует свою неспособность сделать выше нормы. Он усталый и просто потерян в погоне хоть за какими-нибудь эмоциями, лишь бы ощущать хоть что-нибудь, потому что ощущений нет вообще, и единственное, что способно их дарить это вот это существо, лежащие рядом с ним, кстати, не факт, что совершеннолетнее. Хочется трогать. Сяо Чжань трогает, он не привык отказывать себе а удовольствиях. Будильник на телефоне звенит снова, гремлин в кровати недовольно мычит, Чжань быстро его выключает. Парень спал всего пару часов, естественно, он хочет выспаться. Мужчина быстро выключает телефон, пишет смс господину Мэн, сообщая о плохом самочувствие и о своëм намерении взять отпуск немедленно, ну или хотя бы перенести работу на дом, а также ставит перед фактом, что сегодня его точно не стоит ждать. Кладëт телефон на место, слегка разворачивает корпус к Ван Ибо и обнимает, прижимая ближе, тот в ответ жмëтся, словно маленький котëнок, ласково обхватывает, ластится так нежно, так плавно. Как же хорошо он двигается... Ван Ибо чувствует это во сне. После звона будильника он почти снова проваливается в сон, находится в состоянии дремоты. Он чувствует прикосновение к его руке, нежное и аккуратное, чувствует, как после очередного звона его заключают в объятия, такие чувственные и нежные, будто он ценное сокровище, чувствует, как его прижимают ближе и это настолько тепло и уютно, что он льнëт в ответ. Чжань-гэ... Это имя чуть не вырвалось из уст. Сдержался. Ибо чувствует прикосновение к лопаткам, как чужая рука плавно переходит на поясницу, медленно оглаживает бедро, а затем возвращается, слышит прерывистое дыхание и понимает пошлость туманного сознания. Это почему-то приятно. В объятиях гэгэ настолько тепло и уютно, что парень сразу засыпает. Глаза Сяо Чжаня снова открываются, на этот раз по собственной инициативе, потому что он выспался. Первое, что мужчина видит перед собой — светлый локон волос, а если опуститься ещë ниже, то можно заметить, что его хозяин ещë крепко спит. Хочется полежать ещë, от этого человека с светлой и невероятно нежной кожей просто не хочется отходить. Хочется поцеловать пухлые алые губы, мужчина слишком явно помнит насколько они приятны. И как находиться рядом с этим живым олицетворением греха? Сяо Чжань знает как. Любить, кормить и целовать. Целовать желательно побольше и везде, это уже его личное предпочтение. Для создания хорошего настроения на целый день необходимо двадцать первых минут провести спокойно, порадовать душу. Сяо Чжань всë это время смотрит на скейтера и понимает, что ранее его душа никогда так не ликовала. Изучает его лицо, все видимые участки тела и чем больше всматривается, тем больше ему начинает нравится абсолютно всë в этом мальчике. Хочется нарисовать. За долгое время это первое дело, которое действительно хочется, это прогресс, достаточно сильный и радостный. Сяо Чжань не удерживается, съезжает немного вниз и быстренько касается губ Ибо своими, осознавая, что это невероятное наслаждение. Всеми силами старается не увлекаться, встаëт и уходит в кухню. Вскоре этот гремлин проснëтся и его нужно будет чем-то кормить. Сладко. Невероятно приторно. Ибо, кстати, любит сладкое. Парень просыпается уже от звона своего будильника, узнаëт он его по французскому репу. Почему именно это? Ну реп это классно, а французский, наверное, по-приколу, долго он тогда не думал, главное, что будит мгновенно. Ощущение очень сладкое. Разве может быть настолько сладкое ощущение? Ван Ибо на своëм личном опыте познал, что может. Он чувствует себя расплавленным сырком, понимает, что, наверное, никогда так сладко и спокойно не спал. А ещë он давно не выспался. Сейчас всë как-то по другому, даже на нужен пинок Ван Чжочэна, чтобы встать. Парень лежит на огромной кровати, непривычно мягком матрасе, с двумя подушками и просто огромным одеялом. Всë такое белое. Из окна в комнату падают редкие солнечные лучи, довольно эстетично, а для Ибо и вовсе создаëт невероятное ощущение. Что может сделать это утро ещë лучше? Парень знает что, поэтому быстренько встаëт и пробирается в ванную, зубы чистит по тихому, чтобы не запалили. Крадëтся в кухню и видит своего Чжань-гэ, что-то готовящего у плиты. После его ухода в кровати стало так холодно и одиноко. Разве можно привыкнуть к человеку за одну ночь? Ван Ибо подкрадывается ближе, уже совсем рядом решает открыть рот: —Доброе утро, Чжань-гэ. Мужчина, кажется, не заметил раннего копошения, он оборачивается с готовностью ответить, но в планы Ибо это не входит, а у него всегда всë идëт по плану. В момент поворота скейтер уже находится близко. Расстояние между ними составляет всего лишь шаг. Ван Ибо этот шаг смело делает. Ещë один рывок, и он касается чужих губ, одно движение, и руки обхватывают шею Чжань-гэ, тело непроизвольно липнет к чужому, а у Ибо кажется передозировка сладкого, но ему нравится, поэтому не страшно. Парень не понимает в какой именно момент его берут за талию, в какой вторая рука касается ягодицы, а в какой его грубо разворачивают и прижимают к столу. Слишком властно, особенно для человека, который не привык подчиняться. Нравится ли это? Безумно. Необычно, безрассудно, опасно. Но почему-то всë кажется таким правильным. Мокрый язык проскальзывает сквозь губы и проникает глубже, Ван Ибо пускает и позволяет всë. Сяо Чжань напирает так, что приходится проснуться и составлять с столом достаточно острый угол, но растяжка позволяет, поэтому не страшно, а от этого необыкновенного чувства хочется растаять, расплыться лужецей, Ибо чувствует какую-то дрожь в груди, но не страх, а предвкушение. Расслабленное тело не сопротивляется, Сяо Чжань беззастенчиво оглаживает талию и бëдра, это странно приятно, раньше ни одни прикосновения не доставляли удовольствия, но к этим хочется льнуть навстречу. Сяо Чжань забирается под огромную футболку и оглаживает поясницу, Ван Ибо отчëтливо чувствует мурашки, расходящиеся по телу, он не удерживается и мычит в поцелуй. Сяо Чжань слишком нежный, слишком трепетный, слишком аккуратный, да как вообще можно было откапать такого мужика? А Ван Ибо ласковый, плавный, по причине чего охуевает сам от себя, но и похуй, если с Чжанем хочется быть именно таким. А ещë мужчина чуть выше, и это почему-то радует. Мокро. Ван Ибо чувствует насколько это мокрый поцелуй. Такой жаждущий, кажется, что Чжань всеми силами старается оставить на нëм свой знак каким-то образом. Ван Ибо не против, особенно в тот момент, когда в его волосы вплетаются чужие пальцы, подушечки проходятся по корням, провоцируя очередную дрожь. А ещë ноги, кажется, подкашиваются. Сяо Чжань мечтал об этом несколько дней и теперь просто никак не может насытиться. Он прекрасно понимает, что Ибо хотел просто его чмокнуть, но не удержался, подсознание сработало слишком быстро. Скейтер такой охуенный, его тело такое отзывчивое, он тянется, ластится, отвечает на поцелуи с тем же энтузиазмом, а его плавные движения под руками Чжаня просто сносят голову, прочувствовать такое дорогого стоит. Останавливает это безумие писк. Странный, непонятно откуда взявщийся писк. Сяо Чжань немного отстраняется, смотрит на Ибо чуть поплывшим взглядом. Ничего страшного, такой же взгляд смотрит на него в ответ. Мультиварка пищит снова и Сяо Чжань наконец-то понимает в чëм дело. А ещë он охуевает, потому что точно помнит, что до готовности должно было остаться ещë двадцать минут. Насколько же нужно потеряться друг в друге, в прикосновения, поцелуях, чужом прерывистом дыхании и плавных движениях, чтобы забыться на двадцать минут? Ответ приходит быстро. Это Ибо, а в нëм можно затеряться и на вечность. Лицо парня слегка покрасневшее, на голове чëрти что, как и предвидел Чжань, а губы ярко красные и это его работа, которой мужчина очень гордится. Этот вид безумно тëплый и милый, настолько, что тело снова пробивает неудержимая нежность. Сяо Чжань обнимает Ибо, крепко, целует в щëку. —Завтрак готов. Нужно немного подождать пока остынет. И чайник ещë холодный. Посиди пожалуйста немного здесь. Хорошо? Ван Ибо кивает. Кажется, он готов выполнить все указания Чжань-гэ, несмотря на свой стервозный характер. Он послушно садится. Сознание немного приходит в себя, он больше не теряется в чувствах и ощущениях, способен и подумать немного. У Сяо Чжаня нет дома кастрюль. Сначала он купил мультиварку, потому что в ней удобно и можно всë, на первое время сойдëт, а затем понял, что еë ему вполне хватает и никаких неудобств он не испытывает. Когда мужчина достаëт что-то оттуда, Ван Ибо даже подбегает, чтобы посмотреть на процесс. Пахнет очень вкусно, да и вытаскивают как-то необычно. Сяо Чжань достаëт из аппарата этот... ковш, кладëт на него какую-то штуку и переворачивает. Пирог падает на штуку, затем Чжань возвращает ковш на место, кладëт сверху пирога ещë одну тарелку и снова переворачивает. —Мне больше нравится как это выглядит сверху. Ван Ибо согласен. Красиво. Пирог золотистый, в нëм видны красные ягодки, а в некоторых местах даже видны алые полосочки, наверное, сок растëкся. С малиной. —Вау, Чжань-гэ, ты сам такое готовишь? Мужчина кивает, довольно и немного смущëнно. Ван Ибо смотрит на это чудо и видит, как у скейтера горят глаза, как он с интересом рассматривает выпечку и облизывается. А ведь только недавно этот язычок лизал Сяо Чжань... —Гэ, а долго он будет ос... Мм... Сяо Чжань старается оторваться от парня поскорее, иначе пирог совсем остынет. По крайней мере, так время скоротать намного приятнее. А Ван Ибо очень приятный. —Он должен был остыть, чтобы отойти от стенок и я смог его нормально вытащить. Уже можно резать. —Можно я разрежу? Сяо Чжань как-то тупо улыбается, Ван Ибо похож на пятилетнего ребëнка, который только что добрался до кухни и ему теперь всë интересно. Будто он раньше не видел пирогов. В любом случае, Сяо Чжань очень рад, что по совету мамы тогда накупил малины и заморозил еë. Ван Ибо режет аккуратно, медленно и странно... —Ибо, стой! Нет, сначала нужно разрезать пополам. —Пополам? Ибо смотрит непонимающе, тем самым напоминая Чжаню, что он как-никак ещë ребëнок. Ребëнок, с которым мужчина тут уже успел нацеловаться, которого облапал с ног до головы и лелеет в голове желание сделать это снова. И во что он вляпался... Сяо Чжань аккуратно обхватывает руку Ибо, в которой тот держит нож, легонько его направляет. —Вот, теперь также, но перпендикулярно. Ван Ибо внимательно слушает, вникает в каждое слово и старательно выполняет все указания. Кажется, у него это впервые. Он так сосредоточен и это невероятно мило, Сяо Чжань уже давно не смотрит на пирог, любуется исключительно выражением лица скейтера, которое уже не сосредоточенное, а безумно счастливое. Ван Ибо смотрит на пирог, порезанный на восемь практически ровных кусочков, довольный собой, а затем переводит взгляд на гэгэ. —Получилось! Сяо Чжань может лишь умиляться и обнимать своего гремлина. Всë-таки он такой ребëнок. —Молодец. Ибо строит свою моську настолько довольной, что явно переигрывает. Он это знает. Его это не волнует. Главное сейчас потянутся к Чжань-гэ за поцелуем в качестве награды, Чжань-гэ, естественно только за, да и рука уже (как кстати!) удобно расположена на талии гремлина. Сяо Чжань делает чай. Кофе под пирог как-то не комильфо, да и потолстеть можно, поэтому чай. Мужчина смотрит как погружается в воду чайный пакетик, от него расходятся коричневые полосы, постепенно окрашивающие всю жидкость, находящуюся в бокале. Как легко. А раньше нужно было заливать травы кипятком, для этого существовал целый ритуал и отдельный чайничек. Да, Сяо Чжань настолько стар, что помнит чайные сервизы, а нынешняя молодëжь и дисков в глаза не видела, о кассетах страшно даже заикаться. А сейчас одна порция умещается в маленьком пакетике. В кухне соблазнительно пахнет выпечкой. Выпечкой, которую испëк Сяо Чжань. Он вспоминает, что на самом деле очень давно ничего не пëк. С того момента, как съехал от родителей, он, кажется, вообще ни разу ничего не пëк. А его выпечка всегда пользовалась огромным спросом. Давно он не слышал дифирамбы в честь себя и своей выпечки, да нынешние друзья, наверное, даже не знают, что он умеет готовить... Становится интересно, почему именно сейчас он решил что-то испечь. Ответ приходит сам собой, кроме этих грëбанных снеков в доме ничего нет, а завтрак это так себе, поэтому выхода просто не было. По крайней мере, ему хочется так думать. Чай готов. Сяо Чжань поворачивается к столу с двумя чашками в руках, видит довольную моську, которая засунула себе в рот, кажется, сразу полкуска целиком. Щëчки так мило надуты, под нижней губой немного малинового сока, что Чжань мгновенно понимает, Ван Ибо не совсем гремлин, он хомяк, косящий под гремлина. Скейтер поднимает большой палец вверх. —Фкуфно, гэ! Чжань умиляется, не удерживается и подходит к этому чуду, чтобы слизать сок ягоды под губой. Ставит рядом с парнем чашку чая. —Запей. Ибо кивает, запивает, глотает. Смотрит. Тупо сидит и смотрит на эту чашку. Хули он смотрит? —Вау. — Тихое восклицание летит со стороны Ибо. Взгляд возвращается к Чжань-гэ. — Еще вкуснее! Мужчина понимает, что забыл есть. Он просто смотрит на это чудо, поглащающее один кусок за другим. Это существо такое довольное и счастливое, так искренне радуется каждому кусочку и не забывает хвалить повара. Сяо Чжань обычно спокойно воспринимает комплименты, поскольку знает, что они в большинстве своëм заслужены, но от слов Ван Ибо хочется смущаться, будто мелкая школьница и говорить что-то про то, что не так уж он и старался, да и вообще первый раз готовил, наверняка не вкусно, ему просто льстят. С Ван Ибо всë по-другому. Обычно первый укус самый вкусный, а затем вкус начинает надоедать, а этот, кажется, успевает смаковать всë, несмотря на гиперскорость, с которой он ест. Он наслаждается всем. —Блять! Сяо Чжань даже вздрагивает от резкого вскрика. —Блять, гэ! У меня пара идëт уже двадцать минут, а ты тут меня своими пирогами соблазняешь! Ван Ибо быстро вскакивает и намеревается, как обычно, быстренько собраться и побежать в университет. Он обычно встаëт за двадцать минут до занятий, привык быстро и ловко собираться, при этом ни разу не опоздав. Однако в этот раз так не выходит. Искусством паркура он овладел уже давно, поэтому быстро залетает в спальню, опирается одной рукой на кровать, отталкиваясь и желая красиво еë перепрыгнуть... Ну и на этом красота момента закончилась, потому что парень оттолкнулся больной ногой. Перепрыгнуть перепрыгнул, а вот приземлился просто незабываемо. —Ты как? Сяо Чжань сразу же подбегает а парню, поднимает его с места. —Да всë нормально. Как будто ты не видел как я падал. —Да, но тогда ты был к этому хотя бы готов. —Да ладно, привык. —Хорошо. И в универ ты сегодня, кстати, не идëшь. Понял? Я тебя ещë вчера записал к врачу, нас примут через три часа. —Нас? —Как будто тебя можно оставить одного. —Точно! Чжань-гэ! Болит. Пиздец болит. Сделай чтобы не болело! Поцелуй меня и я забуду о боли. Пожаааааалуйста. Гэгэ. Сяо Чжань снова в шоке от того насколько этот гремлин мило конючит. И не врëт. Поцелуй действительно действует как лëгкое обезболивающее, поэтому Чжань целует. В больнице выясняется, что травма не серьëзная, нужно минимизировать нагрузку на ногу, а вернее по возможности на неделю исключить даже чрезмерную ходьбу. Сяо Чжань сразу старается думать наперëд. Общага. Хрен знает какой этаж. Душ, туалет? Постоянная беготня куда-нибудь, потому что это Ван Ибо и по-другому он не может. Решение принимается мгновенно. —Поживëшь неделю у меня. Квартира Чжаня даже по сравнению с обычной квартирой кажется роскошной, а если брать общагу, то и слов не хватит, попытайся он выразить насколько заманчиво это предложение. Хотя нет. Есть одно предложение. Если бы Сяо Чжань сам не предложил, то в ход пошли бы все махинации, на которые скейтер только способен. Приглянулась и квартирка, и еë хозяин, а если Ван Ибо что-то приглянулось, тут уж... Хотите не хотите, а это уже не ваше, это принадлежит Ибо.