Возьми меня!

POV GERARD. Этот день был очень трудным. После того, что я устроил там, в классе, мне пришлось просидеть в нем может час, а то и больше, выжидая, пока этот идиот Айеро наконец-то уйдет. Позже, когда я наконец-то добрался до своей комнаты, мне хватило сил лишь на то, чтобы упасть на кровать и зареветь, как младшеклассница, которую только что отшил какой-то красавчик из старших классов. Чувство предательства вперемешку с болью, отчаянием рвалось наружу, и я не знал, как его вытащить из себя, как избавиться от этого монстра, пожирающего тебя изнутри. Я кричал. Громко. Я ревел, плакал, орал, я разнес свою комнату просто в хлам. Это было ужасно... Я не понимал, зачем все крушил, зачем плакал, зачем делал все это. Зачем я вообще позволял ему целовать, обнимать меня? Что двигало мной в тот момент, когда все это происходило? Я не понимал. И сейчас не понимаю. Не знаю, сколько я пролежал после своей истерики весь в слезах и с красными глазами, но за окном уже было темно, и лишь бледный полумесяц смотрел в мое окна. Появилось такое ощущение, будто меня сверлят взглядом, и мне пришлось отвернуться от окна. Чертов параноик... Я пытался заснуть, но услышал тихий стук в дверь...

* * * * *

Весь вечер Джерард провел в комнате, никуда не выходя, круша и ломая все в своей комнате. Он проклинал Айеро, как только мог, но каждый раз, когда он пытался заставить себя ненавидеть Фрэнка, сразу же ловил себя на мысли, что любит этого придурка. Любит, мать вашу. И от этого становилось еще хуже. Учитель, зажмурившись, явно пытаясь уснуть, лежал в кровати, среди хаоса и беспорядка, как вдруг в дверь тихо и неуверенно постучали, разрушая образовавшуюся в комнате тишину, которая несколько оглушала красноволосого. Джерард продолжал лежать, упорно не желая подниматься и открывать дверь, да еще неизвестно кому. Но, как только он услышал знакомый голос слизеринца, Уэй резко подскочил и подбежал к двери. Он нервно покусывал пальцы. Перед ним стояла дилемма: открыть дверь или послать Айеро. Пока он выбирал и мучился, учитель осипшим голосом, стараясь сделать его как можно более холодным, спросил: - Чего тебе, Айеро? Я же сказал тебе проваливать. - Джи, хватит. Открой мне дверь. Ноги Уэя предательски подкосились и он чуть приоткрыл дверь, совсем чуть-чуть, образуя маленькую щелку, лишь для того, чтобы посмотреть на Фрэнка. Он не хотел его впускать, не хотел, чтобы ученик увидел, какой погром у него в комнате. Освещение в коридоре было довольно плохое, так что, слизеринец не сразу понял, что его тренер плакал, лишь после громкого шмыга носом Аейро рывком открыл дверь и без разрешения вошел в комнату. Когда он увидел документы на полу, перевернутый рабочий стол, стоявший ножками вверх, множество различного остального барахла на полу, то Фрэнк машинально схватил Джерарда за руку и прижал к стене около двери. - И как все это понимать? - слизеринец кивнул куда-то в сторону, пристально изучая учителя. А тот лишь что-то тихо лепетал себе под нос и пытался оторвать от себя Айеро. Да уж, силы этому пареньку не занимать. Парень понял, что ответа он никогда не дождется. Что еще он понял за эти доли секунд, тоже никому неизвестно, но Фрэнк смог лишь поцеловать Джерарда настолько нежно, насколько он мог. И тот ответил ему на поцелуй, сплетая их языки. Айеро воспринял это, как начало их примирения. Лишь начало... Ученик медленно повел своего ярковолосого учителя к кровати, на которой тот совсем недавно лежал и захлебывался в слезах. Уложив его, Фрэнк навис сверху и продолжил целовать губы, щеки, скулы, стараясь загладить свою вину. Уэй боялся пошевелиться. Все, что он смог сделать - обвить руками шею слизеринца и тихо, прерывисто дышать, подставляясь под поцелуи. Айеро расстегнул рубашку Джерарда, чуть спустил ее на плече и провел небольшую дорожку из поцелуев от губ, до ключиц, уделив особенное внимание коже на шее. Когда он покусывал ее, чуть посасывал, оставляя еле заметные засосы, Уэй стонал тихо, приглушенно, но так сладко... Фрэнк немного переживал. Нет, он не боялся, ведь он точно знал, что его учитель любит его. Он лишь переживал, что будет завтра, что будет через неделю, месяц, год, хотя он был не из таких людей. Он живет лишь сегодняшним днем, настоящим моментом, наслаждаясь каждой секундой, но что-то заставило его понервничать. Что-то неизвестное. Айеро, нарушив все рамки дозволенного, избавился от рубашки Уэя, продолжая кусать, зализывать маленькие кровоточащие ранки. Джерард тихо шипел, прикрыв рот рукой, неуверенно выгибался навстречу ласкам Фрэнка. А тот, подняв на учителя взгляд, усмехнулся в ответ и продолжил опускаться все ниже. Через несколько мгновений красноволосый уже был полностью голый и до ужаса смущенный. Ярко-красный румянец появился на щеках Уэя, когда тот инстинктивно попытался прикрыться. Слизеринца это умилило, но буквально секунду. Облизнувшись, он вновь вернулся к телу своего учителя. Покрывая поцелуями живот Джерарда, он опустился к члену Уэя, провел по нему языком и пробежался кончиками пальцем. Услышав громкий стон и почувствовав чужую руку в своих волосах, Фрэнк посчитал это одобрением своих действий. Айеро вобрал в рот головку, посасывая ее и дразня языком, удерживал учителя за бедра. Он контролировал процесс, а значит, главный здесь он и только он. Ученик вобрал член глубже, вбирая его почти до горла. Он делал это настолько умело, что Джерарда это удивило не на шутку. А сколько парней у него было? Может, он вообще гей? Но тогда у него не было бы девушки... Фрэнк, будто прочитав мысли Уэя, вобрал член до горла и вытащил учителя из всех этих раздумий. Слизеринец начал медленно двигать головой вверх-вниз, с каждой секундой ослабляя хватку на бедрах, разрешая парню задавать нужный ему темп, разрешая сжимать волосы до боли. Член Джерарда уже пульсировал во рту; Фрэнк резко отстранился, вызвав недовольный стон учителя, и перехватил член у основания. Айеро снова навис над Джерардом, смотря в его затуманенные от возбуждения глаза. Ученик довольно улыбнулся, когда Уэй грубо начал целовать его в губы. Уэй чувствовал свой вкус на губах слизеринца, а это возбуждало еще сильнее. И снова он не понимал, что делал, когда, обхватив торс Фрэнка ногами, он вобрал в рот его пальцы, стараясь смочить их как можно сильнее, слабо покусывая их, не разрывая зрительного контакта. Джерард понимал, что сейчас им движет лишь желание, похоть, страсть, но это было так чертовски круто ощущать. Ощущать тепло его тела, смотреть в его ореховые бездонные глаза... Все это было так... Прекрасно. - Сейчас будет немного больно... Но ты же умница, правда?.. - Фрэнк склонился над ухом Уэя, горячо дыша и покусывая мочку уха. - Потерпи, совсем немного, Джи... - и он медленно ввел один палец в Джерарда. Красноволосый явно не ожидал, что будет настолько больно и неприятно. Но он же "умница". Укусив ученика в плечо и глухо зарычав от несколько грубых ощущений внизу живота, учитель подался назад, пытаясь уйти от боли, но Фрэнк крепко держал его на месте. Айеро ориентировался на силу укуса. Он уже чувствовал, как по плечу стекает тонкая струйка крови, но он терпел и ждал, пока Джерарду станет легче. Когда тот ослабил хватку, он неуверенно ввел в того второй палец и услышал приглушенный, но все равно громкий крик. Фрэнк начал шептать тому нежности на ухо, целуя в лоб, щеки, губы, умоляя того расслабиться, обещая, что станет легче и боль скоро уйдет. И Джерард его послушался. Наконец-то закончив с растяжкой, Айеро приставил головку к колечку мышц и посмотрел в глаза Уэя. Все, что можно было увидеть в его глазах - страсть и любовь. - Я л-люблю тебя. Я же тебе не как та девчонка?.. - Джерард тихо прошептал на ухо Фрэнку, явно боясь сказать что-то лишнее. - Нет, не как та девчонка. - В ответ он получил лишь почти незаметную улыбку и кивок. Слизеринец медленно толкнулся в учителя, поставив руки по бокам от лица красноволосого, закрыв глаза. Сначала учитель лишь морщился, ежился и, кажется, тихо матерился, но, спустя некоторое время, Уэй закатил глаза, тихо застонал и сделал короткий толчок навстречу Фрэнку. Закусив губу, Айеро вошел до конца и приоткрыл рот, прерывисто дыша. Эти ощущения... Все было совсем по другому. Все это было нежно, медленно и скромно, но одновременно так страстно, пошло и вульгарно. Здесь и сейчас Фрэнк и Джерард испытывали истинное наслаждение от происходящего. Они не думали о том, что будет потом, им было хорошо сейчас. Вместе. Вдвоем. Когда они единое целое. И это было по-настоящему волшебно. Фрэнк ускорял темп, Джерард стонал все громче и громче, выгибаясь в спине, насаживаясь на член сильнее, двигаясь навстречу. Он царапал спину Айеро в кровь, вызывая у того тихий рык. Фрэнк то грубо целовал Уэя в губы, то кусал бледную кожу, оставляя на шее, ключицах багровые засосы, словно оставляя своим метки на теле учителя. Они уже были на пике. Уэй, обхватив свой член рукой, тут же резко ее отдернул, когда Айеро громко рыкнул на него. Слизеринец взял член учителя в кольцо из пальцев и начал водить по нему рукой, стараясь попадать в такт толчкам, но это плохо получалось. В комнате все пропахло сексом, потом, жалением и похотью. Громкие стоны витали, наверно, по всему этажу. Но им было плевать, что о них подумают, им было параллельно на остальных.Только здесь. Только они. Только сейчас. Каждый толчок Фрэнка превращался в фейерверк где-то внутри, Джерарду было так хорошо сейчас... Уэй выглядел идеально и прекрасно. Челка, прилипшая ко лбу. Капельки пота, стекавшие по шее. Грудь, вздымающаяся от каждого толчка, вдоха, выдоха и стона. Айеро, сменив угол движения, буквально через несколько минут услышал громкий, протяжный, полный чего-то необъяснимого стон и почувствовал что-то теплое на своих пальцах. Сделав несколько толчков, Фрэнк кончил следом, уткнувшись носом в плечо Уэя и выстонав его имя. Слизеринец лег на учителя, пытаясь отдышаться. Медленно выйдя из Джерарда, Айеро перекатился на спину рядом с Уэем и уложил его голову себе на грудь, прижав того к себе. Что только что произошло, до конца не мог понять ни Фрэнк, ни Джерард. А они даже не пытались и не хотели понимать все это. Слишком запутано и тяжело разбираться во всех отношениях, мыслях, действиях... Но одно было ясно точно - они понимают друг друга с одного взгляда. Переглянувшись напоследок, Джерард расплылся в милой улыбке. Фрэнк, поцеловав парня в нос, положил голову на подушку, сказав Уэю, чтобы он спал. Этот день был очень трудным.