"Любовный треугольник"

На столицу медленно опускались сумерки. Люди уже вовсю готовились к новому году. Кто-то нёс ёлку, кто-то тащил большие пакеты с продуктами. В небольшой комнате был приглушен свет, ещё больше создавая обстановку интимности. Красивая и статная блондинка смотрела в окно их съёмной квартиры и завороженно наблюдала, как снежинки медленно танцуют вальс, покрывая улицу белыми хлопьями. В этот момент она не думала о той сказке за окном, о приближающихся праздниках, о работе, на которой она успешна и которая приносит радость. Сейчас женщина искала ответы на свои вопросы, которые задала себе же на гастролях. Однако они никак не находились. Пока не находились. «Мне нужно с ней поговорить», — единственно правильная мысль в её голове. Блондинка бегло оглядывает помещение и, не найдя ничего нового, снова смотрит в окно. Эту квартиру они сняли исключительно для встреч ещё два года назад на окраине города. Тихий район, где не живёт ни одна знакомая душа. Для неё это жилище стало тылом. Местом, где её всегда ждали в определённые дни и часы. Женщина замечает в отражении до боли знакомый и любимый силуэт. Полет её мыслей был настолько высок, что не услышала, как пришла она. Её самая большая любовь и не менее большая боль. — Иди ко мне, милая, — говорит шатенка, раскрывая руки для объятий. Блондинка молча подходит к ней и тут же оказывается в крепком кольце родных и нежных рук. — Я так по тебе соскучилась, Лаура, — тихо шепчет женщина, утыкаясь носом в шею. — Я тоже, Машенька, эта неделя, что ты была на гастролях, стала для меня адом, — отвечает Лукина, поглаживая правой рукой пшеничные волосы любимой. Третьякова поднимает голову и встречается с глазами цвета океана, в которых сейчас плескались любовь, бесконечная нежность, чувство радости долгожданной встречи. Мария уверена — в её янтарных глазах Лукина видит то же самое. Третьякова разрывает объятия и отходит в сторону. В её душе было лишь смятение. Разум твердил, что не нужно снова бросаться в этот омут страсти, а сердце так хотело её любви и ласки. Мария чувствует, как левая рука Лауры ложится на её бедро, а правая развязывает пояс шёлкового халата. Одно движение и одежда покидает тело хозяйки, покорно падая к стройным ногам. Губы Лукиной пахли вином и вожделением предстоящей близости. Шатенка нежно целует спину по линии роста волос, коллекционирует жемчужины позвонков поцелуями. Кончиками пальцев Лаура очертила контур спины. Мария от этих прикосновений была готова взлететь. Для усиления эффекта Лукина начала выцеловывать крылья на лопатках. — Мой ангел, возьми меня с собой в полет, — шепчет она, обжигая своим дыханием кожу. — Поцелуй меня, — просит блондинка. Разум снова потерпел фиаско, уступая прекрасным чувствам. Шатенка разворачивает её к себе и целует, пытаясь передать всю любовь. Она ведёт своего ангела к постели, которая радушно принимает их в свои владения на несколько часов. Впрочем, как обычно. Мария чувствует, как её тело покрывают тысячи поцелуев, имеющих начало и не имеющих конца. Лукина не только полностью отдавала всю себя этому прекрасному процессу слияния двух тел, но и играла на усталых струнах души блондинки. Сейчас в этой старой «хрущевке» две души искали друг друга. В сильных и умелых руках своей любовницы Мария чувствовала себя глиной, которая, как и она, отвечала на каждое движение мастера. Блондинка до белых костяшек сжимает простынь. Дело близится к кульминации вечера. Финальное движение и Мария получает долгожданную разрядку, тут же оказываясь в её объятиях. Спустя несколько минут разум снова к ней возвращается, и она поднимается с постели. Надев по пути халат, садится в кресло с бокалом вина. — Ты прекрасна, милая, — Лукина смотрит на неё, улыбаясь глазами. Нет, она не ждёт от Маши ответных действий и никогда их не требовала. Шатенка получила свою порцию удовольствия, доставляя приятное Третьяковой. Лукина знала — все в жизни возвращается: добро добром, любовь любовью. Человек всегда получает столько, сколько отдаёт. «Надо высказать ей то, о чем я думала всю неделю», — эта мысль бьётся в голове Марии. И она решается на этот далеко не простой разговор. — Лаура, скажи мне, сколько ещё это будет продолжаться? — спокойно спрашивает блондинка, пристально смотря на шатенку. — Что именно, Машенька? — Лукина делает вид, что не понимает вопроса. Конечно, она сразу поняла, о чем сейчас пойдёт речь. Такой разговор уже был, но ни к чему не привёл. — Хорошо, спрошу прямо: ты собираешься разводиться? — Третьякова сжала ножку бокала. — Маша, перестань играть этот старый, как мир, водевиль, прошу тебя. У нас же все хорошо, — сдержанно отвечает Лаура, надевая очки и смотря на циферблат настенных часов. — Что хорошего в наших отношениях? Ты даже сейчас смотришь на время, боясь опоздать домой, — Мария с характерным звуком ставит бокал на стеклянный стол. — Мы вместе, а это уже хорошо, — улыбаясь, отвечает Лукина и подходит к креслу, на котором аккуратно сложена её одежда. Ей ведь ещё идти домой. Туда, где она хорошая жена и мудрая мать. — Три года… Три года мы в отношениях, и за это время ты так и ничего не решила. Ты не остаёшься и не уходишь. Я могу по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз мы ночевали вместе, — Мария хватается руками за голову и смотрит в пол, — Лукина, мне давно уже не двадцать и мне пора спешить, чтобы не встретить старость в одиночестве. Я хочу семью, понимаешь? Я просто хочу каждый день говорить тебе «Доброе утро» и каждый вечер «Спокойной ночи», — говорит Третьякова, поднимая глаза на Лауру. — Понимаю, Машенька. Я тебе говорила, что пока сыну не исполнится 18 лет, то из семьи не уйду, — застегивая пуговицы рубашки, ответила Лукина. — Но Олег тебе не помешал, когда ты настаивала на моем разводе. Чёртова собственница! — последние слова Мария «выплевывает» в адрес Лауры. Шатенка снова опускается на постель. Осознание всей катастрофы любовного масштаба накрывает её. Она чувствует, что своими словами Мария забивает в её сердце ржавые гвозди с клеймом «истинная правда». Проснувшийся внутренний голос, который был не раз заткнут Лаурой, начала вторить: " Это ведь ты столько лет обижаешь её унизительным статусом любовницы. А она права. Вспомни, как ты настаивала на её разводе, потому что не захотела ни с кем делить. Признайся, ты действительно собственница, Лукина!» В комнате повисла нагнетающая тишина. Кажется, что её немного и от напряжения, царившего в воздухе, начнут трескаться бокалы. Каждая думала об этом "любовном треугольнике" - муж, жена, любовница жены. Первой тишину решает нарушить Мария, продолжая выговаривать наболевшее. Сил терпеть это пренебрежительное отношение к себе уже не было. Сегодня она собственноручно вскрыла нарыв со своего сердца. — Я не понимаю, как ты можешь так жить? Любима мужем, любима мной. Спишь с обоими. Ты изменяешь нам двоим, Лукина! — женщина не выдерживает, слезы предательски льются из глаз, а так хотелось быть сильной перед ней. И снова шатенка чувствует ещё один забитый гвоздь в душу. " Скажешь, что она не права?» — совесть не унималась. — Машенька, успокойся, — Лаура не могла переносить её слез. Она подходит к содрогающейся в рыданиях блондинке и крепко притягивает к себе. Третьякова на секунду забывается, обнимает её и тут же отталкивает. — Ты эгоистка, Лаура. Любишь только себя, остальные для тебя лишь марионетки. Я очередная красивая кукла, который ты играешь, — Мария истерично бьёт Лукину по плечам. Шатенка молча принимала удары, потому что знала — она их заслужила. — Не говори так, прошу, ты прекрасно знаешь что ты значишь для меня, — тихо сказала Лаура, делая шаг к Марии. Третьякова поспешно выставила руки, не давай подойти ближе. — Значит так, я приняла решение. Либо ты уходишь от мужа, либо мы расстаёмся, — сказала блондинка, в голосе которой слышались ноты стали. — Это твоё последнее слово? — спросила Лукина, сжав кулаки настолько сильно, что на тыльных сторонах ладоней остались полумесяцы ногтей. — Да, первый раз за все время я ставлю тебе ультиматум. — Я тебя услышала, Маша, — сказала шатенка, направляясь в коридор. Мария смотрит, как одевается Лаура, прижавшись к косяку двери. Внешне Лукина была спокойной, но глаза её выдавали. Сейчас в этих потемневших глазах читались грусть и злость. Злость на себя, потому что сама создала эту ситуацию и пустила её на самотёк. Шатенка как обычно прощается долгим взглядом, рука задерживается в руке. И пока никто из них не знает, навсегда ли они прощаются. — Я люблю тебя, — тихо говорит Лаура, закрывая дверь. Мария грустно усмехается. Ведь именно с этих слов начались их отношения, которые приносили любовь, радость, нежность. Но всем с этим они доставляли и страдания. Большим пальцем правой руки Лукина нажимает на кнопку вызова лифта. Зайдя в него, она тут же прижимается головой к кабине, засунув руки в карманы чёрного пальто. Лаура смотрит в одну точку и не шевелится. — Вам плохо? — спрашивает седовласый мужчина. — Да, мне плохо, — отвечает шатенка, не меняя позы и не смотря на мужчину. — Может, врача вызвать? — беспокойно интересуется он. — Он мне ничем не поможет, — говорит Лаура, грустно усмехнувшись. Выйдя на улицу, Лукина глубоко вдыхает поток свежего воздуха. Вызывает себе такси. Пока машина едет, она достаёт из кармана пачку сигарет. Источник яда тут же оказывается во рту, оседая на лёгких. Сделав очередную затяжку, шатенка поднимает взгляд в небо. На нём сила звезда. Одна большая-большая звезда как будто кто-то проделал «глазок» в огромном чёрном полотне. Лаура смотрит на неё, не отрываясь. Губы её что-то шепчут, будто она просила помощи у той самой звезды. Выбросив окурок, Лукина идёт в сторону такси и отправляется домой, посмотрев из машины на окна их квартиры. Первые три дня Лукина отчаянно пыталась дозвониться до Марии, но блондинка упорно её игнорировала. Следующие три дня Лаура анализировала свои отношения с супругом и Третьяковой, которая занозой засела в её сердце. На седьмой день, ложась в холодную кровать с мужем, она поняла, что не может без Маши. Её неведомым магнитом тянуло к ней. Эта неделя стала для шатенки проверкой. Чувство оказалось сильнее, чем восхищение и страсть. Лукина окончательно убедилась, что ей все время нужно, чтобы Маша была рядом. Это и есть любовь. Утром шатенка приняла решение все рассказать мужу. Во время завтрака, бросив ложку на стол, она заплакала. — Что случилось, дорогая? — обеспокоенно спросил супруг. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, — ответила Лаура. Выложив правду мужу, Лукина ждала от него чего угодно: криков, битья посуды. Однако он был внешне спокоен, только внутри бушевал вулкан. Хватаясь руками за его футболку, она просила: — Прости и отпусти меня. Я не могу так больше! Не могу! Выслушав жену, он чувствует себя проигравшим перед этими заплаканными голубыми глазами. Словно Призрак Оперы он отпускает свою Кристину. Отпускает, потому что любит. Ведь иногда, чтобы доказать свои чувства, нужно именно отпустить. Лукина наконец-то освобождается, разрывая этот любовный треугольник. Мария сидела на кухне своего дома и думала о Лауре. Ей в очередной раз разбили сердце. Несмотря на то что Лукина ещё не сказала «нет», она уже потеряла надежду, что шатенка вернётся. Но в любом случае блондинка была ей благодарна за ту любовь, которую она ей дала. Любовь, которая несёт за собой разлуку и одиночество, все-таки стоит той цены, которую Мария заплатила. Вдруг в доме раздался звон дверного звонка. — Кого там ещё принесло в такое время? — на улице почти ночь, а блондинка никого не ждала. Не ждала, кроме нее. Открыв дверь, она увидела Лауру с небольшим букетиком незабудок. Слева от неё стоял чемодан, на правом плече висел кожаный рюкзак. Из кармана пальто торчала упаковка от новой зубной щётки. — Я к Вам пришла, чтобы навеки поселиться. Пустишь? — неуверенно спросила шатенка. Мария не верила своим глазам, на которых тут же непроизвольно выступили слезы. Только теперь это были слезы счастья. — Да, — отвечает она, притягивая к себе Лауру.