Цветы, застывшие в призрачном цвете

      Нэнэ ушла на больничный. Казалось, обычная простуда, но когда успела?       Но дома не так уж и плохо, ни Аой, ни Ханако не хотелось видеть. Кашель опять пробирался наружу.       — Почему, только при мысли о нём? — спросила саму себя Яширо.       Что-то начинало давить на органы внутри. Не критично, но всё же больно.       — Ханако-кун заставит ещё больше убираться после больничного. — и снова уже привычный приступ кашля за эти пару дней.— Скоро ещё и тесты, а я подготовку пропускаю...       Съев ужин, «рыбка» решила сама подготовится к ним.       Вечером зашла Аой.       — Ты как? Температуры нет? Всё хорошо? — начала расспрашивать Аканэ.       — Да-да, всё хорошо. Тебе не стоило приходить, сама заболеешь ещё.       — Я принесла домашку и вкусняшек! Попьём чаю?       Сдавшись, Яширо пошла на кухню, ставить чайник. Всё-таки разговор с подругой поднял ей настроение.       Допив чай, Аой ушла, а Яширо пошла делать домашнюю работу и готовиться к тестам.       Через пару дней, «рыбка» вернулась в школу, хотя кашель и не прекратился. Она уже ожидала выговор от Ханако.       Но на удивление, день прошёл спокойно. Во время уборки Ханако был задумчивым, только и поздоровался при встречи.       — Ханако-кун? Что-то случилось?       — А? Нет, ничего... — сделав паузу Ханако продолжил.— Твоя подруга, Аой кажется, — очень милая. Швабра как-то сама упала, глаза в неимоверном шоке выставились на отвернувшегося Ханако. Что-то изнутри разрасталось, больно давя на органы.       Очнувшись через мгновение от шока, взяв швабру, Яширо продолжила уборку.       Эта комната навевала одиночество и тоскливость. Можно было понять, почему он выбрал ту, кто светится ярким тёплым огоньком, а не ту, что еле светит синим одиноким пламенем.       Так, Нэнэ пыталась себя успокоить; — это как желание, наблюдать за красивым лебедем вдали, а не за глупой мышкой поблизости. Но от этого грудь болела всё больше, ощущение, что между органами прорастает что-то, захватывая их со временем.       Чем больше она думала об этом, тем больнее становилось, и с болезненным кашлем начали откашливаться лепестки цветка. Белый и маленький, — было сложно определить, что это за цветок.

***

      — Я-ши-ро! Ты сегодня заподзнилась! — улыбаясь говорил предмет её влюбленности.       Призрак обращался к девочке в дверях, совершенно измотанной, и с ещё более больным видом, чем после больничного.       — Прости, учитель задержал. — без какого-либо интузиазма ответила Нэнэ.       — Даа? Вид у тебя ещё хуже, чем после недели тестов.       Яширо не ответила, просто начала уборку.       — Тебе стоит высыпаться. А то ещё на уроке уснёшь, — пронёсся дразниющий смех, — да и скоро на одного призрака пойдём.       — Ты это так ненароком сказал, — как будто совсем не важно. И что за призрак?       — (мне лень что-то новое придумывать, так что пусть будет…) Дерево признаний! Тебе надо будет всего лишь подыграть отказ!       — Это то дерево, о котором ходят слухи?       — Да, ты же знаешь, мы живём только благодаря слухам. — ответил Ханако.       — Ах, да, вспомнила. Я сегодня немного не в себе. — на это призрак только странно глянул на собеседницу.       — Тогда, завтра после уроков, у этого дерева! — с привычной и яркой улыбкой сообщил Ханако. «Ханако-кун признается мне! Но это ведь будет фальшивое признание! Он говорил, что это дерево — призрак, значит это фальшивое признание только для этого дерева, и есть малейшая надежда на настоящее! Есть ведь?..» — задумалась Яширо.       В день Х, девушка уже прихорошилась и с более ярким взором пошла в школу. В продолжении дня, Ханако не было видно. Уроки прошли скучно, на некоторых говорили оценки за уже прошедшие тесты, на других одну муть. Время шло медленно, — как назло!       И вот он, последний звонок. И долгожданная встреча.       Яширо уже собрала вещи, и стояла во дворе за спиной призрака. Он так и не заметил её, рассматривая пейзажи с холма. Яширо всё же решилась позвать его, наконец продолжив свой путь. «И почему я так переживаю?» — пронеслось в мыслях у девушки.