Паранойя

      Этой ночью ветер дико завывал на улице и с неистовой силой качал ветви бедных деревьев, сгинающихся под его напором. По маленькой сырой комнатушке, словно призрак, витал сильнейший сквозняк, а гнилые доски на полу скрипели от каждого движения, рискуя проломиться в любой момент. Всё вокруг будто шептало обитателю этой дыры о ничтожности его жалкого существования.       Бруно не спал. По спине у мужчины пробежал озноб, когда сквозняк, просачивающийся сквозь большие щели, дотронулся до его плеч в тоненькой накидке. Однако, трясся он не от холода, а от страха и от собственных мыслей. Что-то уже давно колебало эту истерзанную душу. Но, что?.. Казалось бы, Бруно живёт здесь давно, изо дня в день наблюдая за своей семьёю, находясь рядом, но далеко от неё. Он привык. И не боялся никого, кроме себя.       Но сейчас лихорадочная дрожь сковывала всё тело. Сердце колотилось с такой неистовой силой, что воспалённый разум мужчины опасался, как бы его стук не услышал кто-нибудь за стеной.       Бруно лежал на старом пружинистом диване, поджав ноги и обхватив себя одной рукой. Другой он зажимал себе рот, чтобы не выпускать наружу поток горьких рыданий.       Час… второй… третий…       И вот, когда истирическое иссупление кончилось, ему почудилось, что он наконец засыпает. Ох как обманчива была эта мысль… Измотавшись после очередной тихой истерики, Бруно в бессилии позабыл о контроле над эмоциями. Из груди его в полубреду вырвался сдавленный душераздирающий смех. Слёзы перестали катиться ручьём по худому скуластому лицу, но начался второй приступ жуткого, возникающего уже в который раз, словно из неоткуда, страха. Волосы бедняги были растрёпаны, глаз дёргался, а дышать становилось всё труднее и труднее.       «Когда же это кончится?..» — с трепетом думал Бруно, когда нервы находились на пределе, рискуя в любую минуту кануть в бездну.       Ни раз доходило даже до обморока. Он лежал на промёрзлом полу совершенно без чувств, а крысы непонимающе глядели на своего хозяина, валяющегося как тряпочка без признаков жизни. Долорес слышала за досками звук падающего тела, однако, воображала, что это, верно, уронила что-нибудь неуклюжая Мирабель.       Так вышло и сегодня.       Не в силах выдержать собственные мысли, Бруно бессильно опустил голову на бок. Рука, невзирая на худобу, тяжело свесилась с дивана. Глаза закрылись. Бред кончился.       И крысы, в который раз удивлённые резким обездвижием хозяина, с интересом обнюхали свисающую с дивана руку и будто сказали:       «Спи спокойно, друг. Этот обморок пойдёт тебе на пользу».       Ветер всё так же рвал листья на деревьях, скрипели трухлявые доски. Бруно очнётся ближе к рассвету и будет вновь благодарить природу за долгожданное наступление утра.