(не)Идеальная

Лера идеальная дочь. Лера красивая, понимающая, спокойная. Она не ввязывается в неприятности, не ругается с родителями, не бунтует. Одевается прилично, не транжирит деньги. Лера берёт призовые места на спортивных соревнованиях, ведёт блог с юридическим просвещением (его пришлось бросить с появлением стажировки) и учится на бюджете в хорошем медицинском университете (и у неё нет никакой уверенности, что она правда врач по призванию). На Леру возлагают все надежды родители, сложив сверху изначальных ожиданий ещё всё то, чего ожидали от Кира, пока он их не разочаровал — и Лера гордо несёт, оправдывает эти надежды. (Лера хочет всё переиграть, вернуться обратно в подростковые годы и первой разочаровать маму и папу, чтобы бремя любимого идеального ребёнка легло на плечи Кира. Лере страшно от того, насколько эгоистично это звучит, но Лера знает, что Киру хватило бы храбрости окончательно разочаровать родителей, в отличие от неё) Только один раз Лера заставила родителей поволноваться — в седьмом или восьмом классе заметили, что Лерочка ни с кем не дружит. Отсутствия врагов и конфликтов с другими детьми или учителями было маловато, Лере нужны были друзья. Лера успокоила — жизнь начинается только, потом в университете заведёт. И ведь правда завела, несколько человек с потока и бывший куратор собрались в разношёрстную, но приятную компанию. (Договориться с однокурсниками о нескольких селфи для родительского спокойствия несложно) (Хорошо, что родители не пользуются соцсетями, иначе было бы сложнее) Потом в спортшколе появилась Люба, и ложь стала даже реалистичнее. Лера даже парня завела — стоило услышать в разговорах родителей, что она уже взрослая девочка и вот пора бы… Договориться с таким же не желающим волновать родителей парнем о паре «свиданий» в неделю несложно, едва сложнее, чем с однокурсниками. Они быстро расстались, разыграв большую ссору, чтобы подольше не трогали, давая «оправиться» от старых отношений. Сейчас Лера даже не помнит его имя — Матвей, что ли? Денис? Даже Кир лучше помнит, кто это был. Лера знает, что она скучная, — «Да, Кир, я знаю, спасибо», — и давно смирилась. Харизма, интересные события, горящие глаза и всё такое — это не к Лере. Это к Киру, живому, безрассудному, похожему на образы романтичных бунтарей из кино. Лера — это приземлённая практичность, стремление к определённости и безопасности. Лера привыкла быть непоколебимым и надёжным щитом. Её — честное слово, — уже давно не трогают шутки про сорокалетних тёток и сравнение с родителями. Да, пожалуй, на родителей Лера больше всего и похожа: уставшая и выгоревшая, скучная и думающая только о том, чтобы дальше всё не пошло прахом. Это понимают даже родители — и их попытки указать, повлиять куда обиднее, чем такие же от Кира, который язвит скорее по привычке, из желания выместить негодование. Ведь мама и папа абсолютно серьёзно указывают: ты так останешься одна, Лер, хватит, Лер, исправляться надо… Она и так одна. Если дальше ничего не поменяется — даже неплохо, на самом деле, к стабильности же Лера и стремится. По крайней мере, хуже не станет. Отсутствие ухудшений — уже хорошая новость, да? Лера хочет сказать: мам, хватит меня караулить, мне двадцать три года, я взрослый человек, я имею право задержаться после работы и делать, что хочу, иди Кира карауль, чтобы второй раз не загребли. Но Лера говорит, что маме не стоило волноваться, обнимает и провожает в спальню. Лера тянет лямку Чумного Доктора, защищает курсовую, закрывает сессию, готовится к соревнованиям через год — в этом году так и не пустили, потому что на тренировках Лера срывалась на неспортивные приёмы, — и молча слушает по второму-десятому-сороковому кругу: намёки, что скучновата ты, Лерочка, надо что-то менять, — от семьи, «Я говорю — ты делаешь», — от Разумовского, напоминания о приближающейся практике от преподавателей в университете, дежурно-обеспокоенные вопросы от Любы… Лера жмурится, лёжа на своей кровати, до болящих век и цветных кругов перед глазами. После универа болит голова, после тренировок ноют мышцы, а после завершившего день семейного ужина, кажется, в дополнение разваливаются все органы и трещит душа. Завтра Кир хочет привести для знакомства с семьёй свою пару — и весь вечер после этого прекрасного объявления родители по очереди кидали эти свои «Тебе тоже надо бы пару» взгляды. Хоть в чём-то Кирилл лучше неё, по мнению родителей, и неужели разочарование-сыночек обскакал любимую дочку? Лера, скорее исправляйся. Только Лера знает, что у Шурочки, «которую» Кир нежно зовёт Мальвиной, полное имя — Александр, у него руки в мозолях от крупнокалиберного «дезерт игл», шокирующе низкий голос и лёгкое ПТСР, они вчера на базе Разумовского как раз обсуждали будущее знакомство Шуры с Макаровыми-старшими после благословления Волковым, и слава Богу, Кир не в курсе. Честно говоря, ей немного интересно, как среагируют родители, но больше — завидно. Дело даже не в безрассудной смелости Кира, который готов притащить своего чёртова парня в их дом, будучи уже «разочарованием», а в том, что ему есть кого привести. Лера даже подружек привести не может — ни с кем настолько не близка. Когда Кир всё же приводит Шуру, папа долго косится и шёпотом высказывает маме, что девчонка мужиковатая какая-то. А потом Шура открывает рот… Скандал стоит такой, что даже у Шуры, которого Лера даже на миссиях без ухмылки не видела, не удерживается старательно отрепетированная улыбка. Папа кричит, Кир кричит в ответ, мама плачет, не забывая кидать на сына и его избранника осуждающие взгляды, а Лера… сидит. Подмечает, что Шура очень удачно устроился для ведения обороны и как бы невзначай отгородил Кира от отца, и ничего не делает. Она почти идеальная дочь, она знает, что Кир под надёжной защитой, и расстраивать семью ещё больше не хочет. На самом деле, Лере иррационально страшно. Даже когда Кир загремел в тюрьму, родители так не реагировали. Посидели, грустные, повздыхали — не то, что сейчас. Интересно, если бы она привела девушку, на неё тоже бы так сорвались?… До рукоприкладства дойти не успевает — Шура утаскивает Кира из квартиры ровно за две секунды до. Лера никогда не видела родителей… такими. Папа долго кричит вслед, но даже не думает выходить хотя бы в подъезд — правильно, что соседи подумают? Кир не появляется дома на следующий день, и через два дня тоже. Мама, может, и волнуется немного, но папа чисто и однозначно злится. У Леры нет на это времени. Шура в обиду Кира не даст, а остальное не так важно: у Леры проблемы с учебной практикой, надо собрать документы и найти причину, по которой её отправили к ортопедам, когда она окулист. Мама укоряюще говорит, что Лера очень чёрствая по отношению к брату. Лера молчит, но хочет сказать, что по отношению к ней чёрствые все. И брата из дома выставила не она. Лера хочет, чтобы всё закончилось. У Леры нет сил. Лера складывает в рюкзак спортивный костюм и бутылку воды; сегодня тренировка с Волковым и Разумовским. Она должна продолжать быть идеальной дочерью и не должна завидовать Киру. Всё как обычно.