Будь уверена в человеке
15 июля 2022 г., 00:40
На Берлин опускается летний вечер. Загораются первые звезды на горящем от зари небе. Начинается час-пик, люди бегут с работы, и рождаются километровые пробки.
Кэтрин прихорашивается у зеркала, и её мучает дилемма «как лучше уложить волосы». Девушка и так, и сяк пытается что-то сделать с непослушными каштановыми прядями, но они ни в какую. Беккер уже сто раз пожалела о том, что решила отращивать длинные волосы. Постриглась бы под каре, и не было б никаких проблем! А теперь крутись часами перед зеркалом и думай, куда деть эту копну, да так, чтоб ещё и красиво было.
«К чёрту», — подумала школьница, взяв в руки разогретую плойку, и накрутила кончики прядей. Время поджимало, а опаздывать не хотелось. Кэтрин ещё немного помучалась в раздумьях, какую бы надеть обувь, а потом нацепила симпатичные милые босоножки на танкетке, накинула джинсовую курточку и лёгкой походкой «вылетела» из дома. Однако тут же вернулась, так как забыла сумочку и запереть дверь квартиры.
Молодая девушка летящей походкой пересекает улицы и переулки, изредка прикрывая затемнённые макияжем веки, чтобы насладиться приятным ветерком.
На Кэти направлены множество мужских заинтересованных взглядов, но ей нет дела — она идёт на встречу с парнем, с которыми познакомилась в интернете всего лишь две недели назад.
Беккер остановилась напротив входа в дорогой ресторан, где была назначена встреча, поправила юбку платья, стряхнула с плеч невидимые пылинки, прочитала про себя мантру уверенности и вошла внутрь.
Безусловно, все знали, что ресторан Clubrestaurant am Wannsee безумно дорогой, но Катерина не ожидала, что настолько. Ясное дело, она никогда здесь не была и была очень шокирована этой роскошью. Девушке даже стало немного стыдно, что на фоне этого богатого места она, такая простая, выглядит нелепо.
Мебель обита дорогой натуральной тканью серого практичного цвета, столы изготовлены из настоящего тёмного дуба. Школьница подняла голову и ещё больше изумилась высотой потолка. Затем глянула на стены и обратила внимание на большие зеркальные панорамные окна, немного занавешенные лёгкими шторами нежного цвета. Пол словно вылит на заказ из чистейшего кварца.
Сейчас, наверное, разглядывая всё это, Кэтрин Беккер похожа на дурнушку, что всю свою жизнь просидела в четырёх стенах и света белого и высшего не видела.
«Дурнушка» ощутила на своих плечах чьи-то руки и содрогнулась от страха, но, взяв себя в руки, резко обернулась и замахнулась на незнакомца.
— Фил?! — громко вскрикнула девушка, опуская приготовившуюся к бою руку.
Перед ней стоял высокий парень миловидной внешности со светлыми глазами и веснушками. Его русые слегка вьющиеся волосы небрежно падали и чуть-чуть прикрывали уши.
— Да, я, — Филипп осветил Кэтти широкой улыбкой, — только не кричи так, — паренёк подмигнул и приложил палец к губам. Затем он повёл свою спутницу за ним и галантно пригласил сесть за столик.
Он подозвал официанта, а затем в ожидании спрашивал собеседницу, как у неё дела. Школьница, конечно, с удовольствием рассказывала всё в мельчайших подробностях. И, то ли Мюллеру взаправду нравилось её слушать, то ли он делал вид, чтоб её не обидеть, но тем не менее вслушивался в каждую деталь и задавал сопутствующие вопросы и уточнения. Ке́льнер пришёл скоро, но даже после заказа Фил продолжал слушать.
Когда ресторанный слуга принёс заказ, парень попросил его подождать и спросил у Кэтрин:
— Ты не хочешь чего-нибудь выпить?
— Ох, нет, спасибо! — девушка смутилась. — У меня завтра будет трудный день, и я не хочу делать его ещё труднее.
«Не будет», — подумал про себя Мюллер.
— Не переживай, похмелья не будет, если ты со мной выпьешь по бокалу. Тем более если таблетки от этого, например, аспирин.
Беккер задумалась, а потом решила, почему бы и нет, и согласилась. Фил попросил у молодого парня «того, что раньше заказывал». Кэтрин это удивило, но она не прислала этому особого значения. Мало ли, он готовился к встрече.
Алкогольные коктейли принесли быстро. Когда бокалы с бледной белой жидкостью поставили перед парочкой, студентка юрфака ахнула.
— Я знаю этот коктейль! — воскликнула Кэт. — Мой брат работает барменом, и он готовил это, но здесь должен быть лёд…
— Возможно, но здесь нет льда, — спокойно ответил Фил, уже попивая Белую Леди. — Ты, наверное, что-то путаешь.
— Да, скорее всего… Они же не могли не добавить лёд.
Молодые люди ещё долго болтали и пили. Да, Филипп уговорил подружку. Уже через часа полтора им стало скучно, и парень предложил поехать к нему. Кэтрин долго думая согласилась, но предупредила:
— Мы же не будем заниматься ничем таким… Я не такая!
— Конечно, и я не такой, — успокоил её Мюллер, попутно вызывая такси. — Если хочешь, мультики посмотрим.
— Что?! Ты издеваешься?! — это немного разозлило девушку, и она слегка толкнула локтем молодого человека в бок, что заставило его рассмеяться.
— Ха-ха, да, — смеясь ответил Фил. — Но если ты захочешь, можем правда посмотреть какой-нибудь мультфильм.
В машине такси пара ехала молча, только Фил поддерживал разговор с водителем, и, так как он жил за городом, Кэтрин немного задремала. Её разбудил попутчик, когда они уже были на месте.
Невольно девушка прошептала изумлённое «Уау-у-у…» Дом Фила был шикарен. Он говорил в переписке, что обеспечен, но не говорил, где и сколько зарабатывает. Тут же этот вопрос очень заинтересовал юную девушку. Кэтрин толком не успела рассмотреть дом, как мужчина подтолкнул её ко входу. Он почти втолкнул школьницу в дверь и сообщил, что включатель справа. Беккер рукой нащупала его, цокнула, но свет не осветил коридор. Девушка ещё пару раз нажала, но результат тот же.
— Ой, кажется, лампочка перегорела, или электричества нет, — нервно хихикнула Кэти.
— Да, может быть, — бархатно и хищно проговорил Фил. Катерина повернулась к парню, и даже в неосвещённой комнате она увидела злой блеск его глаз.
Тут же на своей шее девочка почувствовала холодный предмет. Воздуха перестало хватать. В голове промелькнуло «меня душат!» Через пару тщетных попыток вырваться Кэтрин Беккер потеряла сознание и обвился на руках Фила.
***
Очнулась девушка, как ей показалось, спустя несколько часов прикованной к железному столу, и, кажется, она находится в каком-то подвале. Игнорируя острую головную боль, Кэт повернула голову из стороны в сторону в попытках оглядеться. Краем глаза на полу она заметила пятно засохшей крови, и, если бы не дикая сушь в горле, закричала бы. В углу комнаты, до которого не доходил тусклый свет лампы, девушка заметила какое-то движение. Из темноты вышел Филипп. Он смотрел на беззащитное тело девушки с таким высокомерием и величием, что непостижимо любому королю или королеве. Беккер дёргалась и извивалась, хотя понимала, что это бесполезно, но не оставляла попыток. Холодные голубые глаза мужчины смеялись, и в них плясали черти. Красивое лицо перекосила сумасшедшая улыбка. «Dummes Kätzchen», — бархатно прошептал Фил и навис над беззащитной девушкой. Обошел её со всех сторон, любуясь, а затем сам быстро забрался на стол и устроился между ног Беккер, закинув их на свои бёдра. — Что ты делаешь?! — хрипло выдавила из последних сил Кэтрин, еле брыкаясь ногами. — Да так, — промурчал мужчина, как будто ни в чём не бывало, — балуюсь. После этих слов он ласково погладил оголённые ноги девушки кончиками пальцев. Она же в свою очередь поняла, к чему идёт дело, и начала изо всех сил кричать и пытаться вырваться. Даже один раз стукнула ногой противника. — Кричи сколько влезет, — спокойно продолжал тот. — Всё равно никто не услышит. Но Беккер не бросила свои попытки. В этот раз она со всей дури и силы, что у неё ещё остались стукнула парня в бок тяжёлой босоножкой. Что ж, это было зря. Филу практически ничего не было, но это действие его разозлило. Из кармана брюк он вытащил раскладной ножик и сделал неглубокий, но длинный разрез на ноге девушки от колена до щиколотки. Школьница закричала от боли, но больше не брыкалась, ведь знала, что это будет наказуемо. По щекам катились горячие слёзы, но мучителю это даже нравилось. Тем же ножом он порезал платье, без церемонно задевая нежную белую кожу. Только когда от платья остались только ошмётки ткани, он прекратил издеваться над ним и срезал, оставляя бедную девушку в одном нижнем белье, на котором остались тёмные пятна крови. Пару ловких движений, и уже и этот комплект мятного цвета из тонкой ткани с кружевом не защищает тело Кэтрин. Девушка крепко зажмурилась, чтобы не видеть то, что сейчас с ней будут делать. Только слышала свой плач, звук расстёгивающейся ширинки, рваное дыхание и неприятные звуки. Чувствовала боль, стыд, отвращение, беспомощность и беззащитность. Как же ей хотелось умереть прямо сейчас или хотя бы потерять сознание. Последнее она пыталась сделать, но никак не выходило. Воздух в комнате стал тяжёлым, приобрел неприятный запах. Ещё тошнее Кэтрин становилось от того, что вскоре её тело начало поддаваться. Её телу это нравилось. Нравилось то, что его крепко хватают за бёдра и таз, оставляют синяки; нравились резкие и быстрые толчки; в конце нравилось чувствовать в себе горячую жидкость; нравились эти ощущения. Нравились телу Беккер, но не ей самой. Ей самой хотелось кричать, рыдать, умолять отпустить её. Без слов Фил, что так нравился девушке раньше, поправил свою одежду и вышел из помещения. Это конец? Кэтрин снова уснула, но это нельзя назвать сном. Скорее, она была в беспамятстве, и сколько она там была, не знает. Но очнулась от металлического звука открывающейся двери. Школьница, конечно, знала, кто это, но в груди теплилась надежда, что это её спаситель. Нет, это он. Её мучитель. Однако сейчас он не с пустыми руками: ножи, ножницы, пилки, гвозди, молоток — всё это было в небольшом чемоданчике, который он с собой принёс. Кэтрин слабо повернула голову в сторону мужчины, и её поглотил искренний кошмар. Глаза округлились от ужаса, и девушка замотала головой и задёргала всем телом в знак протеста. Мюллер будто бы и не замечал всего этого и только без всяких эмоций приковал ноги девушки к столу. Напевая какую-то весёлую мелодию себе под нос, он «приступил к делу», в то время как Беккер из всех сил пыталась вырваться и кричала. «Замолчи уже, — закатил глаза мужчина, — орёшь, как резанная. Хотя почему "как"?» — посмеялся Фил и достал маленький, но очень острый ножик. Несмотря на его угрозы, Кэти всё равно сопротивлялась и кричала. Повернула голову в сторону чемоданчика и случайно увидела шприцы с какой-то мутной жидкостью. Её взгляд заметил маньяк и мило улыбнулся. «Неплохая идея, если ты так хочешь, — с этими словами он взял в руки этот самый шприцы и медленно подошёл к жертве. — Не переживай, больно не будет». Резкая, но мимолётная боль, Кэтрин чувствует, как под её кожу заливается жидкость. Через пару секунд веки тяжелеют, и девушка засыпает. Вот теперь Филипп Мюллер может «приступать к делу».***
Кэтрин не знает, который сейчас час. Утро или вечер вовсе. Она не знает, сколько часов уже лежит на холодной столе, прикованной к нему конечностями. Руки и ноги уже затекли. Девушка открыла глаза и игнорируя боль в шее огляделась. Она надеялась, что в комнате кроме неё никого нет, но в углу комнаты всё равно был замечен мучитель. Беккер, хотела сказать «Отпусти меня», и открыла рот, но ни звука не смогла выдавить. С ужасом она посмотрела на парня. «Ты хотела что-то сказать, милая? — девушка закивала головой. — Тогда говори. Ахаха, — засмеялся Фил, — точно, ты не можешь! Прости, я вырезал тебе голосовые связки. Ты не держишь на меня зла? — Мюллер подождал пару секунд, будто ждал ответа, но вместо него последовало беззвучное рыдание. — Ну не волнуйся, твой голос всё равно был некрасивым. Такого не жалко». Художник (таковым был Филипп) ловкими движениями ножом вырисовывал каракули из царапин пока на ногах девушки в полной тишине. Затем он неспеша перешёл вверх и остановился. В его глазах плясали бешеные огоньки, похожие на чертей, а в руках гвозди и молоток. И его совсем не волновало, что стол железный. Всё происходило быстро и больно. Гвоздь касается внутренней стороны ладони и тут же её пробивает и гнётся об железо. И так ещё около десяти раз. Как же Кэтрин хочет потерять сознание от боли или хотя бы кричать, но никак. Из горла выходят только хрипы, а ещё болит шея. Кажется, швы расходятся. Мюллер устал. Бросил молоток, вытер окровавленные худые руки заранее приготовленной тряпочкой и сел на кресло. Наверняка, он раздумывает, чтобы сделать дальше. И тут в его сумасшедшую голову приходит ещё более сумасшедшая идея. Парень подходит к столу, открывает чемоданчик и берёт виноградные ножницы. Интригующе глядел в голубые глаза девушки. Между ними будто бы шёл немой диалог. Фил наклонился и по-необычному нежно поцеловал окропленные кровью губы Кэтрин, а у неё уже не осталось сил сопротивляться. Указательный палец правой руки Беккер зажат между лезвиями инструмента. Адская боль поглотила школьницу, по щекам который раз текут реки слёз. Судьбу указательного пальца повторил и средний, и безымянный, и мизинец, а затем большой. Сознание начало покидать тело Кэти, но только эта боль держала его. А потом сумасшедший перешёл на левую руку, и история повторилась. Его лицо, до этого красивое, всё в крови и перекошено в ужасной гримасе. Так ли выглядит настоящее сумасшествие? Да уж, ломать человеческие фаланги пальцев на живую довольно тяжело, но это удовольствие только подбавило сил маньяку. Он резко взял мясницкий топор, замахнулся и попал чуть выше локтя девушки. Ей показалось, что даже без голосовых связок она сможет крикнуть, это это оказалось не так. Бедняга осталась без правой руки. Конечность безжизненно повисла на креплении. Далее в ход приступил острый длинный нож, который свой след оставил на животе и сделал глубокую рану, кажется, даже задевая кишечник. Так и было. Лезвие задело органы. Ещё пара порезов, и давнее желание Кэтрин исполнилось — она потеряла сознание от болевого шока. Тем временем её внутренние органы выглядывали из тела, но не жизненно важные. Ещё больше разрезов, и теперь Филипп добрался до желудка. Говорят: «Самый короткий путь к сердцу мужчины лежит через его желудок». Не только мужчины и в буквальном смысле. Без тени страха и стеснения маньяк просунул руку под рёбра девушки и вырвал её всё ещё бьющееся сердце. Филипп наблюдал, как оно в последний раз пульсирует, а тёмная кровь стекает по рукам. Кэтрин Беккер умерла. Но даже её тело, изуродованное, искромсанное и окровавленное выглядит прекрасно. Это срочно надо запечатлеть на бумаге.
