Рождество в поместье двух молодых Малфоев.

7 января 9:48. Поместье Малфоев. — Пап! Просыпайся скорее, сегодня же Рождество, нельзя спать! Детский радостный взвизг пронзил, вероятно, всю внушительную площадь их загородного дома, уж поверьте, слушать ей всегда есть что. Но если излагаться совсем уж в точных единицах — спальная родителей вопиющего ребёнка слышала это более чем превосходно. — Ох, Альбус, я помню, мы уже встаём… — тем счастливчиком, кому кричалось это фактически на ухо оказался слегонца помятый под влиянием утра Драко, что, одновременно с протяжным зевком, легонько пхнул своего мужа под бок. Он-то в точности уверен, что Поттер не спит, скотина, а прекрасно слышал подобие будильника в воскресное утро и притворяется мёртвым, чтобы, очевидно, поваляться в кровати ещё немного. Уж сегодня он ему такого не позволит, кончились поблажки. — Эй, Поттер, кончай прикидываться, ты всё слышал. Маленькие ножки Альбуса пошагали прочь из спальни, затем уже он мог выдохнуть и рассмеяться вольно, его почему-то насмешил слишком размеренный и спокойный голос блондина. — Я — Малфой уже лет так с пять, скажи лучше: как ты каждый раз чутко выслеживаешь, сплю я или нет? — Гарри повернулся к тому лицом, лениво перекатываясь на пушистой перине, чтобы бегло, по-утреннему чмокнуть его в нос и пронаблюдать едва уловимую улыбку у того на устах. Он знал, как бы Малфой не отнекивался — он любит это наравне со своим «Поттером». — Ты сам ответил на свой вопрос, — Драко, вовлекая в плен своих губ своего, ещё так по-ленивому рассеянного, мужа, рукой придерживая его же подбородок — своего Гарри, что давненько, но в блаженство, сменил его «Поттер», на его — «Малфой». — я слишком давно тебя знаю. — Не говори только, что наизусть выучил. — Абсолютно всего. — вздох — и кровать, что удерживала на себе сразу два груза, резко решила избавиться сразу от двоих, отзываясь очень довольным и громким, характерным скрипом. — Упс. — оказаться на мягком коврике, что испокон веков был устелен под кроватью, было не так уж и плохо в сравнении с каменным полом во всём поместье, но вот контраст между нежным матрасом двухместной кровати и, таки, ковром на полу, был уж слишком заметным. — Видимо, даже кровать была слишком согласна с тобой, что даже скинула нас с себя. — пырснул со смеху Гарри, ведь оказался не на жёсткой поверхности, а прямо верхом на Малфое. Даже в повседневности мечты перевозбуждённого юношества приходят в реальность. — Хм, тогда я считаю целесообразным, вконец, пойти вниз. — мужчина, что волей случая оказался снизу, вздохнул, будто заставляя верхнего признать свою правоту. Фраза: «А я ведь говорил!» полностью описала бы его выражение его лица, если бы не слишком игривая улыбка, которую он, как бы не старался, не скрыл бы, да и не нужно ведь! — И не хотел бы ты с меня встать, ну? — Не хотел бы. — посмеиваясь, пробормотал Гарри, специально так, чтобы Драко его отчётливо слышал, и, наконец, встал на ноги. С подачей руки помощи, поднялся и тот и, держа курс к выходу из комнаты, они удалились в сторону радостных возгласов снизу, неторопливо потягиваясь и спускаясь по винтовой лестнице на первый этаж. Там в поместье располагалась малая гостиная — укромный уголок для истинных английских традиций по зимним вечерам: чая с молоком и испеченным Драко шоколадным печеньем прямиком из духовки. А в особенные дни, прямо такие, как сегодня, здесь было уютное пристанище для живой ёлки с бодрящим и освежающим помещение запахом, камина с висящими над ним четырьмя рождественскими носками и развешенной под потолком гирлянды, что притащил им из магазинчика братьев Уизли Рон на прошлое рождество, кажется. Но, казалось бы, выходной, что поворачивал на десять утра, все ведь должны смирно отсыпаться, настойчиво игнорируя будильник или их подобие в виде каких других факторов. Альбус и Скорпиус были самыми громкими исключениями в этой округе. Два брата близнеца были слишком похожи друг на друга, но в то же время оставались достаточно разными детьми. Может потому они всю жизнь они не разлей вода, кто его знает, верно? К тому же, даже неподобства они тоже творят не по-отдельности, а исключительно вместе. Войдя глубже во внушительных размеров комнату, не смотря на её название, мальчишек застали с поличным — за разворачиванием подарков под ёлкой без на то технического разрешения. Но, кажись, обоим Малфоям-старшим на это было слегка наплевать, мол, пусть дети немного побезобразничают, пока могут. Они только, тихо подкравшись ближе и присев на пол, присоединились к общей распаковке подарков, мимолётно поглядывая на колдографии, висящие у камина. Они изображали такие же весёлые, как и всегда, прошлогодние зимние праздники: неугомонных Скорпиуса с Альбусом, Рона и Гермиону, что позировали под мигающей гирляндой ёлкой и целующихся под веточками омелы Гарри и Драко. — Пап, смотри! Это же телескоп? Я смогу смотреть на другие планеты? — Скорпиус уж больно нетерпеливо подпрыгивал на месте, желая как можно скорее услышать ответ от, бесспорно, Гарри, которому и демонстрировал свою магическую трубу, в, пока, сложенном виде. — Конечно сможешь, Скорпи. А у Альби что? — Волшебная палочка! — впечатлённо воскликнул второй из близнецов, затем приподнимая её вверх, чтобы все смогли рассмотреть продолговатый деревянный предмет повнимательнее. — А она настоящая, правда ведь? — Хм, нет, не настоящая. — Драко, по крайней мере надеялся, что Поттер не притащил в дом всерьез настоящую по старым связям Золотого Мальчика Дамблдора, ведь выглядела она жуть как натурально. — Когда тебе со Скорпиусом исполнится по одиннадцать, тогда дорога будет нам на Аллею Диагон и там купим вам и волшебные палочки, и другие принадлежности, нужные для обучения в Хогвартсе. — Ух ты! — в один голос подхватили близнецы, затем вглядываясь под ёлку тщательнее, чем до этого. — Здесь и конфеты тоже, вухуу! — Скорпиус, что особенно обожал всякий сахар и усладу своим вкусовым рецепторам, рефлекторно облизнул свои губки. — Шоколадные лягушки! Откуда Санта знает, что они мне нравятся? — Альбус же любил не всё — вероятно, только шоколад был его отдельной слабостью, особенно тёмный. — Он знает всё, детка. И знал, что вам понравится. — Драко далеко не случайно скользнул взглядом по своему мужу, будто пытаясь намекнуть тому на что-то, что тот мог забыть, а Гарри же, мастерски словив это напоминание, будто снитч в начальных курсах Хогвартса, подошёл к окну, что было прикрыто тяжёлой бордовой тюлью. — Санта приготовил для вас ещё кое-что. — с этими словами он легонько приоткрыл штору с одной стороны и взял с подоконника две увесистых клетки для птиц в обе руки, затем бережно поднося их к мальчишкам, чтобы те изрядно на них полюбовались сблизка. — Совы? Настоящие? — Скорпиус тем временем вопросительно взглянул на Драко, что сам таращился на птиц — родители ведь раньше запрещали ему держать в поместье хоть каких домашних животных, а сов он сам видел разве что в Хогвартсе, издалека средка поглядывая на голубятню. — Ну конечно настоящие. — подтвердил Малфой. — Даже письма смогут доставлять! — подхватил за ним Гарри, что тоже давненько не видел свою Буклю и изрядно скучал по этим по-своему нравственным, но послушным птицам. — Прямо как в Министерстве? — следующий вопрос последовал от Альбуса, что был немного даже своеобразным фанатом Министерства, хотя ни Гарри, ни Драко так и не поняли, что же эдакого он нашёл в этом. — Именно! — брюнет-родитель растянулся в широкой улыбке, мечась зелёными радужками то на детей, то на второго мужчину со статусом родителя. — Кто какую возьмёт себе под шефство? — Белую, если ты, Скорпи, не против. — Тогда коричневая — моя. — довольные улыбки играли на лицах детей так одновременно ярко и невинно, что оба отца с удовольствием разделили их момент с нескрываемыми усмешками и слегка грустным осознанием того, что их детство уже прошло. Оно прошло, но оба понимали, что ни разу не были на месте близнецов, не были в правдивом, таком, о котором рассказывают в сказках, детстве. В детстве, где можно быть немного странным и местами абсолютно безбашенным, но тебя поймут и даже будут такими же сумасшедшими рядом с тобой. Детство, где любишь ты и тебя в ответ в дважды сильнее. Но они это переживут — оба Малфоя сейчас имеют достаточно, чтобы предоставить правдивое детство близнецам, что без них бы находились где-то в приюте, лишённые всех благ и, порой, привилегий, и чтобы самим позволить себе на минутку окунуться в это настоящее детство, которого раньше постигнуть не могли. — Что насчёт чая со сладостями, что любезно принёс Санта? — пока Гарри был поглощён своими влекущими за собой мыслями, Драко успел примоститься у столешницы кухоньки — небольшого помещения рядом с гостиной, прямо через стенку. — Да! — близнецы и сам бывший Поттер словили общий дзен и воскликнули это в один голос. Спустя несколько секунд молчания и наклоненной головы, что поглядывала в сторону старательно трудящегося у плиты Драко, его муж вынес новую идею на рассмотрение: — Дети, а также уже не дитё, как смотрите на то, чтобы выбраться на Алею Диагон и проведать Фред с Джорджем, прикупив заодно хлопушки и ещё чего-нибудь? — Было бы превосходно. — блондин крутнулся на одной ноге и засмотрелся на создателя данной прелесной идеи. Дети по-очереди пропищали что-то о дядях Уизли и то, как давно они их не видели, а также о хлопушках и бенгальских огнях, которые, по обоюдному их мнению, лучше взрывать ночью на заднем дворе, чтобы было красивее. А Драко напористо смотрел на своего Поттера. С пор их помолвки он ни разу не пожалел, что вышел за него, а ведь уже пять с немногим лет прошло. Кажется, что скоро должна быть их годовщина — двадцать восьмое февраля было не за горами. Нет, в этом году оно двадцать девятое. Они с Гарри расписались в високосный год, символического двадцать девятого числа, и вот, в этом году оно приходится точно на тот же день, что был шесть лет назад. Он всё ещё протяжно глядел на него, не желая отводить взгляд. Осознание, в который раз, пришло жуть вовремя, ведь Гарри — самая лучшая его бредовая идея, что когда-то ударила в голову, а эхо от удара до сих пор звонко звучит. И лучше бы ему звучать вечно.