Ночь первого снега

Майки вытянул ладонь вперед и снежинка, коснувшаяся теплой кожи, мгновенно растворилась, оставив после себя лишь каплю воды. Даже у этой красоты не было своего "бессмертия". Парень невольно улыбнулся, выдохнув из легких теплый пар. Несмотря на конец декабря, город встречал свой первый снег. Многие, наверное, радовалось опаду белых пушинок, другие возможно успели подумать о том, что следующее утро дорога на работу или в школу может встретить их гололедицей, а третье - относились к этому, как к весьма обычному явлению, которое и должно происходить в это время года. Сано накинул на плечо шарф, плотнее укутав шею и поближе подошел к детской горке, где сидел Ханагаки, который совсем не заботился о том, что такими "посиделками" на холоде вполне может заработать простуду как минимум на неделю. Манджиро опустился на корточки, взглядом внимательно пройдясь по спящему лицу парня, и слегка нахмурился, отметив грязную униформу свастики, растрепанные волосы, гематомы, ссадины и большой синяк на правом глазу. - Опять побили? Эх, ну что с тобой поделать. Иногда даже Майки удивляло, как тело этого юноши все еще было в "рабочем" состоянии и могло двигаться после получения такого количества повреждений. "Он что действительно мазохист?" вдруг пронеслось в голове, когда пазлы его складывались в нелепую картину того, как, прекрасно видя и зная, что враг ему не под силу, этот парень все равно доводил драку до кровавого увечья по всему телу. Никогда не сдаваться и упрямо держатся до самого конца, да? Это ведь и есть его истинная "сила", которую можно было бы охарактеризовать как бессмертную волю. Сано положил руку на плечо спящего парня и слегка встряхнул. - Эй, Такемучи, просыпайся… Тот слегка шевельнулся, медленно открыв глаза, после внезапно резко отпрянул, прижавшись к краю горки и сразу сморщился, почувствовав помимо холода, еще и зудящую боль, неприятной дрожью прошедшую от головы до пяток. - Спокойно-спокойно, - не ожидавший такой реакции от безобидного способа просто разбудить друга, Манджиро поднял руки, словно показывая, что он без оружия и у него только благие намерения, - это всего лишь я. Ханагаки встряхнул головой, отгоняя противную тяжесть, и, более-менее, пытаясь возвратить сознание в окружающую реальность, он несколько раз заморгал. - М-майки? Что ты… тут делаешь? - Ну, - выпрямившись, прямо ответил Сано, - я тут неподалеку гонял на байке и случайно увидел тебя здесь, - после предложив руку, он стал терпеливо дожидаться пока Ханагаки наконец сообразить, что нужно взять эту "помощь", если он, конечно, не захочет от бессилия шарахнутся на мокрый снег. Тот послушно вскинул ладонь, хватаясь за предложенную руку, и Манджиро резко потянул его на себя, помогая встать на ноги, и слегка шатнулся, когда блондинистая голова упала на его плечо. - Эй, не спать. Такемичи с трудом разлепил отяжелевшие веки и смиренно дёрнулся в сторону, когда его чуть приобняли за талию и позволили неспеша переставить одну ногу, потом другую.

*&*

Ханагаки иногда, конечно, ненавидел эту свою черту, которая приносила одни сплошные проблемы в его и без того неспокойную жизнь. Наткнувшись на уличную шпану, которая, прижав одного пацана в темном переулке, куда не стал бы соваться нормальный взрослый, он, не раздумывая вступился за него, на что получил свое "наказание", да и парень, вместо которого и стал огребать, сразу свалил, как только от него отстали - и после этого проявляй доброту. Естественно, помогать другому в ущерб самому не делала из него супер-мега-крутого героя - может даже очередной раз доказывала, насколько он слаб - но поделать с собой ничего не мог. Просто проигнорировать и спокойно уйти не входили в его правила, и в такие моменты уверенность притесняла страх, быстро выдвинув вперед откуда-то взявшуюся смелость. Но прискорбно было только то, что вмешательство его всегда заканчивалось одинаково. Усадив Ханагаки на пластмассовый стул возле круглосуточного магазина, Майки зашел внутрь и прикупив необходимые средства для обработки ран, вышел, сев напротив Такемичи, который был немного удивлен проявленной заботе. Ни то чтобы он считал Сано черствым или каким-то малодушным, просто никогда бы не подумал, что всегда беспристрастный и собранный предводитель целой группировки может проявить и такую сторону. Тем не менее, парень был ему безмерно благодарен и был рад, что именно он его нашел. Ханагаки улыбнулся своим мыслям, после сразу сморщился, резко отдернув голову, когда до его ранки на подбородки коснулись специальным раствором, название которого не удалось прочесть, так как его кожу снова "обожгли", вынудив его вновь метнутся в сторону и издать короткое "Ай". - Ты что ребенок? - раздраженно подметил Майки, чуть убрав мокрый ватный диск от чужого лба. - Сиди смирно, - зашуршав пакетиком на столе и оттуда достав мазь, парень снова повернулся к своему "пациенту". - Учитывая, сколько раз ты получал подобные травмы, ты должен был давно выработать иммунитет. Такемичи промолчал, зная, что какое-либо слово не вставил в свое оправдание, все равно он в итоге окажется не прав. Ведь и у Сано была своя доля правды, отрицать которую не хотелось от части совсем. - Эм, - Ханагаки замешкался, вдруг сжав пальцы Манджиро, который уже наклеивал на его подбородок медицинский пластырь. - Может, я сам? Странное волнение теплым жаром обдалось где-то внутри, вынудив сердце пропустить один ненормальный удар, а холодной рукой плотнее накрыть чужую теплую ладонь. Это минутное касание, прошедшее по телу приятным электричеством, казалось, если не затянуло, то - полностью заглушило ноющие раны. Такемичи сглотнул, не прерывая зрительного контакта с Майки, после внезапно резко отпрянул, прижавшись к спинке стула, и демонстративно закашлял, спешно извинившись. Тот пожал плечами и молча поднялся с места.

*&*

Сано немного потоптался на снегу, ботинками прессуя его, и, подняв голову на красновато-темное небо, глубоко вздохнул, наблюдая, как теплый пар медленно рассеивается, и моргнул, когда снежинка скользнула по щеке, задев густые ресницы. Перед глазами снова встало смущенное лицо Такемичи, и парень невольно улыбнулся. Он такой милый. После жалобно заскулил, когда живот его снова тихо заурчал, а приятный аромат тайяки, становящимся настолько невыносимым, что хотелось просто скушать сам воздух, который так предательски впитал его сладкий запах, вынудил его снова резко обернутся и чуть ли не ткнутся носом к горячей "сковороде", где и готовилось его любимое печенье. Хозяин уличной торговой палатки с понимающей улыбкой взглянул на парня, вспоминая, как он тоже, когда еще учился в средней школе, каждый день по дороге домой покупал это лакомство, но страсть его со временем немного утихла, и конечно это из-за того, что он сам решил открыть бизнес, связанный с готовкой и продажей традиционной тайяки. - Теплыми они особенно вкусные, - словно напоминая себе, проговорил под нос Майки, откусив головку сладкой рыбы и взглянув на бобовую начинку. От магазина, где надеялся он, что Такемичи все еще терпеливо его дожидался, до торговой палатки, где все еще готовились его любимые тайяки, за которыми он непременно снова вернется, была примерно десятиминутная ходьба пешем, и между этими промежутками, парень успел слопать сразу пять рыбок, оставив только одну, которая теперь одиноко лежала на бумажном пакете. Манджиро облизнулся, мысленно отдернув себя от намерения скушать последнее оставшееся печенье, с которой он хотел бы поделится с Такемичи. Сано бесшумно подкрался сзади к Ханагаки, и резко шагнул в сторону, издав короткое "Бу!". Но намерение его появится внезапно и напугать друга увенчалось полным провалом, так как тот его уже не слышал и не видел, мирным сном заснув возле магазина, на том же пластмассовом стуле. Майки слегка улыбнулся, когда Такемичи легонько дернулся во сне, скинув голову назад и пробормотав тихое "ни бейте". После, положив на стол тайяки и слегка сжав рукой спинку стула, парень наклонился, поцеловав все еще сопящего Ханагаки в холодную щеку. - Надеюсь, что однажды моя тьма не погубит тебя.