Верность – второй шанс

Шорох кимоно заставлял дрожать нутро. Стучали зубы, разбегались в разные углы комнаты глаза. Старый пыльный сундук, помятый футон и свежие капли крови на полу. В тесной комнатушке не вздохнуть – дыхание замирало. Поперек горла словно врезалась бабочка. Толкалась о стенки. Трепетала – и резала острыми крыльями гортань. Юмико не нравилось быть беспомощной. Но история повторялась из раза в раз: комната в три татами, устрашающий, нечеловеческий взгляд и капли холодного пота, струящиеся вдоль ее позвоночника. Отвратительное кимоно простого кроя душило. А ведь когда-то она была госпожой. Высокомерные жесты, прихотливость и наказание за малейшую провинность – все это было неотъемлемой частью ее характера. Пока однажды не явился демон. И (не) разрушил замки ее убеждений. Прах на ветру – роскошное убранство, красивая одежда и высокие прически. Ее семья – семья, что давно задолжала ему. Семья, что не вернула долг. Семья, что он пришел проучить. Кроме нее. Ее – лишь запугал вспоротыми животами и перекусанными конечностями людей, которых она когда-то могла назвать родными. Теперь от них не осталось и мокрого места. Она не могла даже скорбеть. Лишь реветь над своей незавидной участью. Лишь на это едва-едва хватало сил. Юмико познала значение выражения «иногда смерть – лучший исход». Действительно, лучший. Для кого-то. И для нее – тоже. Он обрёк ее на страшные страдания, заставив заниматься грязной работой. Всегда, когда он притворялся человеком из знатного рода, она выполняла роль его слуги. Наблюдала, как он пожирал людей. Как наказывал высших Лун. И со страхом ждала часа своей расплаты. И он настал. Потому что однажды она оступилась, как настоящая дура. Горел дом. Дым поднялся будто до самой луны, рассекая облака. Девочка, что горела, была юной госпожой. Заносчивой и капризной, как и полагается всякому ребенку ее происхождения. Юмико узнала в ней себя. Узнала – и не сдержалась. Девочку пожирало пламя; Юмико – пламя куда страшнее реального. Потому что реакция господина на ее поступок – пороховая бочка. Он не расправился с ней на месте. Он знал о том, что жизнь в страхе для нее мучительнее смерти. Он сравнивал себя со стихийным бедствием. Она признавала, что это справедливо. Она знала, что это бедствие погубит ее бедную душу. Как вихрь, сносящий все на своем пути. А куда он держит путь? Хотела бы она знать. Но в момент, когда она зажмурилась, ожидая смерти, он не свернул ей шею. Укол боли – и головокружение. И темнота. И она уже не та, кем была раньше. Кем знала себя. – Не думай, что это второй шанс. Это перерождение. И в нем у тебя будет иная роль. Ему было плевать на каждого из своих подчиненных. Для него весь мир – это он и его величие. Ни дюйма дальше. Он оставил ее не потому, что это было проявлением милосердия или привязанности. Он ценил преданность. И как она сразу не поняла, что, потеряв все, посвятила всю себя ему? Поэтому он оставил ее. Потому что она сделала его центром своей вселенной. Она сжала кулак – когти вонзились в ладони. Она действительно другая, но ее вера – все та же. Однажды Юмико проявила слабость – своеволие. Этого больше не повторится. Больше она не девочка, она – продолжение Музана-сама. Часть его величия. Эти мысли утешали. Размышлять у нее времени было – бесконечность. Пока добрый охотник не снесет ее голову с плеч. И она отправится в рай.