Колесо жизни

***

— А как в неё играть? — мальчик попытался приподняться с больничной койки, но смог только лишь немного повернуть свою русую голову. — Ты что, не знаешь, как играть в планшете? — девочка фыркнула и присела на край его кровати, свешивая тонкие ножки. — У меня никогда не было планшета, — сквозь силу улыбнулся мальчик, — как им играть? — Ну ты вообще... Вот тут закачиваешь игры, потом тут значок появляется. На него нажимаешь и играешь. А игр сколько хочешь. И все разные. Я вот люблю эту. Тут нужно одевать свою куклу в разные наряды. Вот, смотри, — девочка повернулась так, чтобы мальчику стало видно экран. — У меня вот такое же платье есть. Мне мама купила. — Да это какая-то неинтересная игра. — Почему это? — обиженно покосилась на него девочка. — Она девчачья. А еще там кукла не настоящая. Её даже потрогать нельзя. Она там, в этом... В планшете. Значит, не настоящая. — Ой, да ты ничего не понимаешь! Зато знаешь, сколько тут платьев разных? Их открывать нужно только. — Ну, может и не понимаю. — А у тебя какие игрушки есть? Только вот этот мишка и всё? — Это не игрушка, — как-то по взрослому ответил мальчик, — это мой друг. — Ха! Какой же это друг? Он тоже не настоящий. Он же не умеет разговаривать даже! Расхохоталась девочка. Какая же она была противная для него. Словно его душу сейчас осквернили такими едкими словами. — А что, не бывает друзей, которые не разговаривают? — Нет, конечно! Мальчик протянул руку и дотянулся до медведя. Аккуратно взяв его, он положил его рядом с собой. Одна лапа его болталась на нитках и из разрыва выглядывала белая вата. — Он мой друг. Мы с ним с самого детства знакомы! Я ему всё рассказываю. Когда мне больно он всегда со мной. Ему тоже больно, только у меня нет сил пришить ему лапку. Может, ты поможешь, а? — Ну ты странный! Да выкинь его, а тебе родители другого купят. Мальчик поджал губы, и посмотрел на медведя. Медведь как-будто тоже смотрел на него своими глазами-пуговицами, как-то грустно улыбаясь. В палату заглянул лечащий врач мальчика, сразу мило улыбаясь. И пускай он его называл своим отцом, приходилось подыгрывать мальцу, чтобы скорее вылечить его и не говорить полной правды. Даже фамилию на бейдже сменил на "Шастун". Хотя, по факту это его вторая фамилия ещё от брака, и этот лучик солнышка его сын. — Антош, пора на процедуры. Бери своего друга и пойдём. — Хорошо, пап. Лучезарно ответил Антон, медленно поднявшись с койки и забрав с собой медвежонка, направился к выходу. Конечно, девчушка недовольно фыркнула, проглатывая обидные слова. Она знала что это не её отец, да и вообще его звали Арсений Сергеевич Попов — хирург, которому не ставили раньше детей как лечащему врачу. Не потому что у него было много дел, просто они ему не нравились. Много визжат, строят из себя умных и всячески докучают — в общем раздражают. Но Шастун был не таким, он довольно умный ребёнок, вечно тихий. Да и достался он ему на операционном столе с внутренним переломом руки, что требовало немедленно вмешаться. И вот, они уже словно друзья или семья. Заново. — Что на этот раз? — спросил мальчишка, слегка дёргая, недавно прооперированной рукой. — Всего лишь посмотрят, я буду рядом. Арсений всегда был честен с ним, если будет больно — он так и говорил, но был рядом, чтобы Антоша был спокоен даже в такой ситуации. *** После осмотра, врач оставил мальчика в коридоре, чтобы он мог поговорить с травмотологом. — Смотри, Окс, это Антон! — Запищала девчушка, которую так же вели на осмотр. Всё ещё противная, не получиться подружиться. — Тише, Ириш. Привет, Антон, а где Арсений? — Папа в кабинете. Он скоро придёт. — Ответил Шастун, обнимая медвежонка здоровой рукой. Ему нравилась эта девушка, она красивая и добрая. Наверное, ей тоже не нравилась Ира. Уж слишком активная и странная, хоть так и думал лишь Тоша. Девушка улыбнулась, зная об особенности общения Арса и Тоши. Это было довольно мило, что маленький пациент спокойно называл того папой, ведь он недавно сам хвастался что стал отцом для своего пациента. Но вот видимо Ира не выдержала. — Это не твой отец! Если ты бездомный, так и скажи. — Ира! Сейчас же извинись. Пока педиатр старалась разобраться с маленькой хулиганкой, Попов вылетел из кабинета на крик и видимо только начавшийся плачь. Он сразу сел на корточки перед Антоном, стирая слёзы с щёк того. — Тошик, ну что такое? Что она тебе сказала? — Что ты не мой папа и я бездомный. Взахлёб говорил тот, стараясь спрятаться от окружения. Ему становилось страшно, воспоминания не давали покоя. Неудачные покатушки на велосипеде. Пьяная мать. Посыл к чертям. И вот он уже здесь просыпается в руках этого врача. Арсений аккуратно обнял своего пациента, вздыхая. Он знал что это будет тяжело, знал что когда-нибудь это случится. — Тош, она почти права. Ты бездомный, но я твой папа. Родной, настоящий. — Мужчина поправил непослушные волосы, продолжая. — Мама снова пьёт? — Да. Уже давно. Забери меня, прошу, я буду хорошим. Попов, вместо слов просто начал пускать мимолётные слёзы и обнимая сына просто кивал, нашёптывая разные шуточки, чтобы развеселить ребёнка. Оксана в это время отчитала свою пациентку и аккуратно гладила мальчишку по русым волосам.

Один год спустя

Мужчина зашёл в квартиру, закрывая за собой дверь. Услышав топот ног по паркету, он ухмыльнулся. Снова решил сыграть в прятки. — Где же Антон? — растягивая гласные, говорил Арсений, слоняясь по квартире, словно пытаясь кого-то найти. Он зашёл в детскую, смотря на комок одеяла на кровати и стал красться к тому, хитро улыбаясь. Сорвав одеяло с сына, он начал смеяться, сразу щекоча того. Антон заливался смехом, хватаясь за руки отца, давая понять что сдаётся. — Пап, ну перестань! Я сдаюсь! — Ну хорошо, Тош, хорошо. Попов перестал, счастливо улыбаясь. В его жизни появилось явно больше улыбок, ведь недавно Шастуну исполнилось целых 6 лет! Совсем большой уже мальчишка, а ведь прошёл целый год и он мог не знать как плохо живётся его сыну. Но теперь, всё хорошо, они рядом и теперь будут жить спокойно и весело, ведь он отсудил ребёнка в свою пользу и заполучил отцовство.