Возвращение в Мондштадт

Звуки лиры текли по всем улицам Мондштадта. Ветер разносил их в дома, таверны, убеждая выходить на улицу, сбегая от рутинных выходных. Кейа легко переставлял ноги, тихо мыча себе под нос. Распущенные волосы трепал прохладный ветер. Алые глаза наблюдали за каждым движением, не осмеливаясь подходить. Ещё пара синих глаз смотрели с башни штаба. Кружась между колонн, взор самого Кейи был направлен именно наверх, там где сидел Тарталья. Мелодия затихла. Кейа остановился, ожидав продолжения, но посмотрев на барда можно было догадаться, что ждать не стоит. — Что такое? — Кейа хитро улыбнулся.– Вы прервали моё веселье. — У тебя был экзамен, ты не пришёл. — Точно, совсем забыл.– дорожка из-за льда протянулась к Венти и Дилюку, сапоги легко проскользили по ней, остановившись прямо перед лицом Дилюка.– Надеюсь мне дадут второй шанс. — Я подумаю.– кулаки в чёрных перчатках сжались, кажется что между пальцами не было ни атома.– Потанцевать вместо решил? — Взбодрить город! Я не зря неделю оттягивал. — Чего?! — Дилюк схватил шиворот белой рубашки, но чувство опасности заставило отпустить Кейю.– Ты мог вернуться неделю назад?! — Да, но я ждал праздника! Сегодня день Барбатоса! — Чего?.. Мелодичный смех раздался в ушах, пробравшись до самого сердца, сжав его в мёртвой хватке. — Не знаете историю своего города, мистер Дилюк? — Кейа схватил берет с головы барда, стоящего рядом, и нацепил себе на голову.– Думаю самое время поздравить Барбатоса, не думаете? Глаза расширились, Дилюк взглянул на Венти, что так же по лисьи улыбался. Кейа знал. Венти ему рассказал? А может сам догадался? Ещё раз алые глаза взглянули на Кейю, не доверяя второй мысли, но этого парня явно не стоит недооценивать. — Так что? — Венти провёл пальцами по струнам.– Я жду поздравлений, мистер Дилюк. — С праздником?.. Мелодия снова заиграла, разлетаясь по улицам. Кейа поднял руку, как будто кого-то приглашая, потом резко откатился по льду обратно, кинув берет обратно Венти. Развернулся резким движением и пошёл вперёд к собору, обойдя статую. — Буду благодарен, если поможете сообщить о празднике, мистер Дилюк. Хотелось догнать парня, станцевать вместе под мелодию свободы, но что-то упорно не давало этого сделать, было даже страшно стоять рядом с Кейей. Дилюк посмотрел по сторонам, но никого поблизости не было. Проводив взглядом уходящего парня, Дилюк развернулся и направился в штаб, сообщить Джинн о случившимся. На удивление монштадтцы быстро среагировали, уже к полднику город был украшен, двери собора распахнуты, барды играли музыку. Кейа наблюдал за картиной ожившего города, сидя где-то в тени колонн, ему даже нравилось сидеть на холодной плитке. Никто его не замечал, его не было, даже те кто искали не заметили. Джинн уже несколько минут выискивает Кейю, она даже пару раз прошла мимо самих колонн, но парня не заметила. Её не привлёк даже звон меча о камень, не привлек чистый свист, которому Кейа научился у Томы, не привлёк даже брошенный в неё камешек. А Кейа вообще существует? Раньше он существовал в одной мелодии с городом, но после ухода он отделился, ноты пересторились и теперь места в мелодии не было, по крайней мере для Кейи. Звон колоколов раздался около пяти, город собрался около собора, Джинн произнесла речь, потом танцы под лиру Венти и пение Барбары. А Кейа уже был далеко от города. Утёс Звездолова встретил его парочкой монстров. Стоял на краю, наслаждаясь ветром, который приветствовал его, в отличии от жителей. Точно. Почему-то вспомнился парень из дешёвной таверны в Снежной. Царица назвала его Дайнслейф. За спиной раздался шорох, теперь стало понятно почему вспомнил. — Привет.– Кейа развернулся на каблуке.– Давно не виделись. — Я как понимаю вы не собираетесь помогать Каэнри’ах.– Дайнслейф как-то странно взглянул на парня. — Как я могу помочь? — Вам нужно научиться пользоваться силой, который наделило вас око. — Ты про это? — повязка поднялась, золотистый глаз сверкнул. — Вы можете излечить народ… — Прости, мне сейчас очень нужно закончить другое задание.– глаз скрылся за чёрной тканью.– Поговорим когда Архонт Каэнри’ах переродится. — Чего… — Ты прав, я не собираюсь помогать.– он развернулся на пятках, уставившись на небо, с уходящим солнцем.– Я нашёл за что бороться, не собираюсь это терять из-за тех, кого я даже не знаю. Они не мой народ, разбирайся с этим сам. Ответа не последовало, только тихий шорох. Кажется парень ушёл. Но отчистить мысли помешал кое-кто другой, хотя Кейа даже не против. Он узнал его по чистоте шага, по звуку дыхания, сам ветер останавливался перед его широкими плечами. — Рад тебя видеть. — Хочу убить кого-нибудь.– Тарталья быстро подошёл к Кейе, сел рядом с ним, ноги свисали с обрыва. — Например? — Кейа так же сел, чтобы быть ближе. — Этого красноволосого ублюдка. Он везде красный? Представляю его бороду, ужас! Кейа усмехнулся, рука легла на плечо Аякса, которого так не хватало эти два дня. Красный шарф трепался на ветру. Создавалось чувство комфорта в их синхронном дыхание, наверняка и сердца бились в унисон, а ветер подпевал. Но всё нарушало тревожное чувство, что парней могут раскрыть, а ветер нашептать Барбатосу об истинных намерениях парня. — Заканчивай быстрее.– рыжие волосы щекотали щёку Кейи.– Хочу быть рядом больше. — Чем от меня пахнет? — Ржавчиной и кровью.– прозвучало мгновенно.– Как при первой встрече. — Твои волосы пахнут морской пенной.– он поцеловал макушку Аякса.– И рыбой. Ты рыбачил? — Да, поймал карася. — Это которая самая мелкая? — Ага.– повисла тишина, кажется ветер даже стих, не желая прирывать момент. Тяжёлое дыхание, биение сердца, всё это как будто существовало только в одном экземпляре для них двоих. Как бы не хотелось расставаться, им придётся, может на день, может неделю, а дальше они просто не смогут.– Я пойду. — Приходи через неделю.– парни поднялись синхронно. — Надеюсь закончишь ты раньше. Кейа поцеловал лоб в веснушках, столь родных и привычных, потрепал рыжие волосы, обнял на прощание и ушёл, оставив Аякса на утёсе. После появилась некая расслабленность, Кейа пришёл к разгару праздника, когда многие уже напились, танцевали в парах и без. Где-то был даже Альбедо, что зарисовывал что-то. Кейа не стал отставать и тоже пошёл кружится в танце. Звуки лиры, что преследовали его всю жизнь, что казались уже надоевшими, сейчас они чувствовались каждой клеточкой тела, также клеточки тела почувствовали горячую руку. Огонь. На секунду показалось что руку обожгло по плечо, она вот вот отвалится, придётся зашивать рану, ходить без руки. Кейа спихнул огонь, но кажется тот был против. Он вытащил его из толпы. Обжёг ещё и шею, грудь, что спрывалась за полураскрытой рубашкой. Вата забилась в уши, мелодию заглушил один взгляд, что казался таким шумным, хоть шума и не издавал. Розовые губы что-то говорили, если губы не обкусаны от них нельзя ждать хорошего, а розовые губы были идеальные, даже слегка поблёскивали. Не было слезающей кожи, не было засохшей крови. Что это за человек такой, с идеальными губами. — Кейа! — Дилюк наконец «вытащил вату» из ушей Кейи.– Всё в порядке? — Да, мистер Дилюк, можете отпустить мою шею, я кажется…– но шея была в порядке, чувство огня пропало. Может просто клетки сгорели и уже не могли чувствовать его? — А, ничего. — Потанцуешь со мной? — Пожалуй откажусь, я занят ветром. Опять этот сраный взгляд, ненавистный, что сопровождал слова о предательстве. Именно этот взгляд ассоциируется с болью. Ебучей болью, что выжигает голос, поэтому ты уже не можешь спорить, ебучей болью, что замораживает сердце, покрывая его тонким слоем льда снова и снова. Только не снова. Только не сейчас. Захотелось вмазать по этому лицу, чтобы оно навсегда потеряло это выражение. Ветер поднялся, он задирал юбки девушкам, закрывал обзор с помощью волос, задувал свечи, оставляя только мурашки холода. Толпа закипишилась. Только сейчас дошло, что это не в сознании, а в реальности, сильных холодный ветер был в Мондштадте, пугая беспомощный народ. Барбатос не доволен праздником? Что за бред…