Чай

- Черт, а мне не сказал. Ну я ему задам. - Сегодня сделаешь? - Сделаю, сделаю, без проблем. Она делает еще один глоток и зажмуривается. Нет, только не сейчас. Ленечка, держись, прошу тебя. Этот черный свитер, взгляд ореховый. Всё то, что он когда-то до дрожи полюбил в ней. Только не сейчас, когда он уже окольцован, а она уже совсем не та. Не та, что в Выборге том, ненавистном, дорогу к которому Кораблёв силой выбивал из головы. Где на разбитом ветровом стекле было написано "молодожены". Эх, Кораблев. Клялся ведь себе не ворошить прошлое. Это все она, осень проклятая. Познакомились ведь когда-то именно в ту пору, когда глаза ее, цвета янтаря темного, в лужах блеском отражались. И романтика была тогда. Правда, под зонтом. Под сломанным. Леня ловил себя на мысли, что, пожалуй, помимо кота, она была единственной, о которой он знал все. И какой чай любит. И какой рукой сверху кружку обхватывает. Вот и сейчас, левой. Пальцы все такие же тонкие. - Вкусно. Никогда не простит себя за то, что лишь смотреть вот так может, умиляясь. К стене прижать не может, ушки большим пальцем поглаживая... Когда она вот такая. Маленькая, смущающаяся. Без этого декольте и разреза по самое. - Чего ты так на меня смотришь? Он отводит свой затянувшийся взгляд. Хрипло смеется, чтобы скрыть непонятное смущение. - Да так, воспоминания нахлынули. Пойдем, поработаем? - Угу.