СВЕТО-ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Снейп всеми фибрами души ощущал неприятие происходящего — его офис находился на осадном положении. Нет, его не брали штурмом конкуренты и проверяющие всевозможных инспекций (три раза по дереву постучать!), всё было намного хуже! А началась история, как водится, с вполне невинного предложения главного инвестора, многоуважаемого Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора (век ему сладкого не видать!) украсить фасад здания и холлы к Рождеству и Новому году. Сказки захотелось старику, и он сам всё организует, оплатит. Весь совет директоров и инвесторов покивал головами — Альбусу проще дать, чем отказать, пусть тешится, главное деньги не из бюджета. Северус воздержался, точнее, он был против, но голос одного держателя пакета акций против пяти всё равно бы ничего не изменил. Поняв, что отменить решение невозможно, Снейп начал игнорировать происходящее вокруг безобразие. Не замечать людей, несколько недель снующих вокруг здания и по этажам, производящих замеры и осмотр, было легко, тем более что конец года близок и полон отчётов, подбивания баланса, закрытия счетов и исправления недочётов. Трудно стало, когда перед фасадом засуетилась толпа рабочих в форменных куртках, разматывающая бухты проводов, тянущая кабеля, выгружающая оборудование и световые фигуры. Снейп терпел и игнорировал, игнорировал и терпел. Отгородившись от хаоса в своём кабинете, отчитывая секретаршу, которая увлеклась закупкой подарков в перерыв и — немыслимое дело — опоздала на восемнадцать минут (!), он чувствовал себя Гринчем, крадущим Рождество, не меньше. Потом, конечно, с Панси был распит кофе примирения, как не единожды бывало у вспыльчивого босса и все понимающего секретаря (потому что она золото — Снейп никогда этого, наверно, не скажет, признание всегда приходит премиальным чеком). К концу первой недели активных работ Северус был крайне раздражён, а уж когда за его окном на пятом этаже замаячила люлька с рабочими, тянущими какие-то трубки, совсем взбесился. Приказал Паркинсон закрыть жалюзи все панорамные окна в его кабинете и включить верхний свет. Панси стойко сносила взрывы шефа, предполагая, что её рождественская премия в этот раз будет высока как никогда, потому что совесть у Снейпа есть (где-то глубоко внутри) и он в целом неплохой мужик, только одинокий, оттого и мается. Ответственная девушка периодически бегала в штаб-центр осветителей на первом этаже, любовалась на тестовую модель украшенного здания на их ноутбуке, заодно уточняла сроки окончания работ, потому что из-за шефа у неё тоже глаз уже иногда дёргался. Совсем уж Северус взъярился, когда в разгар телефонных переговоров в его приёмной послышались механические звуки и громкие голоса. Максимально вежливо попрощавшись с оппонентом, которого слышал через полслова, Снейп в крайней степени негодования пошёл карать виновных. Как Паркинсон вообще допустила на этаж этих вандалов?! Все знали, что на директорской территории ремонты, уборки и прочее проводится исключительно в вечерне-ночное время, когда офис пуст. Задача решалась просто — секретаря не было на месте, зато по блестящему мраморному холлу разматывали катушку светодиодного провода и заносили какие-то ящики. — Что здесь происходит? — повысил голос Северус, пытаясь быть услышанным в общем гвалте. — Сэр, добрый день! Меня зовут Гарри Поттер, я главный инженер фирмы «Северный олень». С фасадом мы уже закончили, а украшением интерьеров решили заняться с главного этажа — этажа дирекции. Этот Поттер был до крайности странным… Любой другой человек в этом здании, встретив разгневанного директора, бежал бы, трусливо поджав хвост. А северный олень Поттер улыбался во все зубы, светился, как лампочки на фасаде, и глаза у него были такие лучистые, что Северус подавился возмущением. Ну как на такого ругаться, блаженный же? Северус молча сверлил стоящего рядом молодого мужчину взглядом, пока Гарри не отвёл глаза. Победив в дуэли, противник всеобщего освещения процедил сквозь зубы: — В украшении этого этажа нет необходимости, займитесь холлом на первом и не мешайте мне работать. — Простите, но наш заказчик мистер Дамблдор подписал смету и уже оплатил покупку нужного оборудования, я не могу не выполнить свои обязательства, прописанные в утверждённом проекте. Вы его видели? — Поттер был не из робкого десятка, он поправил очки и остался стоять на месте, снова пялясь на Снейпа смущающе откровенно. — Не видел я ваш проект и не горю желанием! — отрезал Северус, уже собираясь вернуться в кабинет, преисполненный твёрдым намерением уволить наконец Паркинсон, которую носит неизвестно где, когда враг у ворот. — Но почему, сэр?! Наша задача — разрабатывать высококачественные индивидуальные световые решения. Наша цель — улучшение архитектуры с помощью света. Мы выведем здание в центр внимания, не нарушая оригинального дизайна, украсим к праздникам и будням, — заученными слоганами продекламировал Гарри, и даже Северус был склонен согласиться, что этот парень не из робкого десятка. — Так же наш дизайнер предложил уникальную музыкальную подборку, динамики на фасад уже вывели, так что все ваши десять этажей будут круче самого навороченного музыкального центра! — Только через мой труп! И я настаиваю — оставьте МОЙ этаж в покое! Вы слышите? Никаких украшений! — отрезал Снейп и скрылся в своём кабинете.

***

— Альбус, при всём моём уважении, но вы превращаете наш офис в цирк шапито! Хорошо, не вы, но по вашему приказу и финансированию. Нет, я не хочу лишить людей волшебства, я лишь хочу, чтобы они работали, у нас и так не всё благополучно с дисциплиной. А сейчас, когда здание сверкает как рождественский вертеп, и подавно! — Северус понимал, что ничего от Дамблдора не добьётся, но хотя бы свой этаж он планировал отстоять, выслушав все положенные: «Мальчик мой, это для общего блага, а тебе нужно больше отдыхать, ты очень напряжён». После завершения разговора Снейп ещё долго бездумно смотрел на монитор своего компьютера. Как и подсказывали опыт и логика, ничего толкового от главного акционера он не добился. Сам-то Альбус со своим партнёром Гелертом давно грел старые кости в Майами, на видеоконференции вчера днём показался в цветастой гавайской рубахе с отвратительным розовым коктейлем в руках. Этаж Северус полностью не защитил, но Дамблдору всё же пришлось согласиться на компромисс — световое украшение директорского холла минимальное, а работы будут проводиться в неурочное время, чтобы меньше мешали основным процессам фирмы и не нервировали особо чувствительных. В заключительном слове Северус пообещал, что лично зарежет ножом для вскрытия писем каждого, кто сунется к нему в кабинет с гирляндой. Альбус согласился, что это его, Снейпа, право.

***

Северус не мог не согласиться, что здание выглядит красиво на фоне ночного неба со всеми этими световыми инсталляциями и ритмичным чередованием цветов, но, опять же, будь это культурный центр или театр, куда ни шло, но у них солидная фирма с многолетней историей, и такой дешёвый пиар. Хотя, если судить по смете, в которую Снейп совершенно случайно заглянул два раза, не такой уж и дешёвый. Однако, как бы там ни было, фото в сети разлетелись, и теперь помимо сотрудников, устраивающих фотосессии на фоне переливающегося фасада (заметьте, в рабочее время!), к их адресу потянулись паломники со всего города, особенно много людей становилось к концу рабочего дня, когда на улице темнело. Снейп иногда наблюдал за этим безобразием в окно, сам он освобождался намного позже и уходил, когда самые стойкие любители красивых видов давно себе уже всё отморозили под ветром и снегом и разбрелись по домам. За инженера в документации числился Поттер, и Северус готов был отдать ему должное — дурацкие светульки, которые значились как ленточное светодиодное освещение, отсвет в помещение давали минимальный и приятны для глаз, словно за окном, где-то вдалеке, переливалось северное сияние. Однако Снейп всё равно морщился, пересекая утром входную зону первого этажа, где у световых фигур, собранных в композиции, обязательно позировали его подчинённые — по одному, парами, а то и целым отделом.

***

Рождественскую ночь Северус провёл в кругу семьи своего друга Люциуса Малфоя. Не всё было ладно в белобрысом семействе, Абраксас опять чудил — женился на молоденькой секретарше. В итоге Люцу нужно было с кем-то цивилизованно надраться элитным пойлом. Снейп как мог отвлекал на себя внимание страдальца, который весь вечер называл любовницу отца «маман», хоть девушка была почти ровесницей Драко. Сам же Драко лишь номинально присутствовал на семейном вечере, всё своё внимание уделял молодой супруге Астории, в которую, на радость Северусу, был чистосердечно влюблён и, видимо, взаимно. Ну, хоть у кого-то в этом змеюшнике всё ладно! Нарцисса была прекрасна и холодна, как, впрочем, всегда. Снейп восхищался и боялся эту женщину, она была хорошим боевым товарищем Люциусу, настоящим единомышленником, но жили они для общего комфорта раздельно, и амурные интересы супругов никак не пересекались. Когда-то давно, в молодости, Северус хотел семью, но, наблюдая за Малфоями, трижды перекрестился — это же какой-то филиал экономического концерна с прочными деловыми отношениями и полное отсутствие душевного тепла. Теперь, наблюдая за Драко и Асторией, даже у такого прожжённого циника что-то в сердце ёкало — значит, не всё ещё потеряно. Может, поэтому, а может, от того, что где-то рядом витал пресловутый дух Рождества, Северус всё чаще начал посматривать на носящегося по его зданию Поттера. Вид этот молодой мужчина имел очень деловой и притягательный, приятно было смотреть на человека, который буквально кипит своей работой, таким азартом горят глаза. Невозможные зелёные глаза… И жаль, что скоро он с командой покинет это здание. Точнее, команда пусть идёт на все четыре стороны, а вот Поттер остался бы… Северус тряхнул головой и вернулся к работе. Так или иначе Рождество прошло, но до Нового года ещё несколько дней, в которые никто о службе, кроме директора, не думает. Снейп разложил по стопкам документы на январь. Впереди праздничная неделя, и весьма неплохо будет, вынырнув из неё, взять в руки подготовленные заранее бумаги, а не разбираться с хмельной головой. Панси давно ушла, часы показывали около девяти вечера, а кофе хотелось всё сильнее. Северус потянулся, одёрнул задравшийся жилет и, не надевая пиджак, пошёл на кухню. В холле у стены, наклонившись и отклячив весьма приятную на вид задницу, обтянутую рабочим комбинезоном, замер Поттер, собирая какие-то провода на полу. — Хм, — сказал удивлённый Снейп «приятной заднице». — Ой, — выпрямился Поттер, роняя отвёртку. — Простите, я старался шуметь как можно меньше. Мне охрана сказала, что в здании уже никого нет, кроме них и вас. Если я мешаю, то доделаю завтра вечером, — Гарри оглянулся на детали, которые начал крепить на стене и потолке. — Тут тоже будет северное сияние? — более грозно, чем планировал спросил Северус: на самом деле он почти смирился со световым декором и решил, предварительно потрепав нервы Альбусу, согласиться оставить всю эту атрибутику на здании и после праздников, только свою приёмную очистить при первой возможности. — Нет, что вы! Мистер Дамблдор лично проинструктировал нашего дизайнера, так что минимум эффектов, стильное серебряное свечение, приглушённый диапазон, — затараторил Гарри. Поттер считал себя уже достаточно взрослым и твёрдо стоящим на ногах, чтобы не пасовать перед людьми выше его рангом или социальным статусом, но с директором Снейпом приобретённая уверенность не действовала. Северус Снейп был выше его во всём, начиная с роста и заканчивая убойно действующей на Гарри харизмой. Магнетическое обаяние этого сурового мужика, который был вовсе не рад нашествию на его территорию, заставляло Поттера дышать через раз в присутствии местного начальства, а задницу поджиматься то ли от страха, то ли от неоправданного предвкушения. — Ладно, это приемлемо, — хмыкнул Снейп, осмотрел Гарри сверху вниз совершенно непонятным для последнего взглядом и прошествовал мимо к незаметной двери в углу холла. Гарри глазами обласкал высокую фигуру, плечи и талию, красиво подчёркнутые узким костюмным жилетом, примагнитился к длинным ногам и убойно выглядящему под брюками заду. Да, Поттер определённо был извращенцем, что не раз отмечали его друзья — он всегда влипал в нестандартных индивидуумов. И вовсе не потому, что они были более доступны и менее нужны всем остальным, нет! Гарри всегда нравился «штучный товар», люди, не скроенные по одной мерке шаблонной красотой, ему нравились индивидуальности, и Северус Снейп несколько недель назад, при первой же встрече, занял верхнее место в его личном топе. Жаль только, что такой, как Снейп, никогда не посмотрит на такого, как Поттер… Гарри вздохнул и вернулся к делам. По проекту действительно всё было весьма скромно и строго — провести несколько линий светодиодов в стыке стен и потолка, оформить огромное окно, занимающее полстены, и завершить кругом над секретарским столом (мисс Паркинсон сама об этом попросила при условии, что директор Снейп не узнает, чьи ручки внесли корректировку в изначальную схему). Работы было ещё часа на два-три, и никто не согласился её делать на этаже главного змея. Поттер мог бы своей начальничьей волей отправить на место электриков-прокладчиков, ему как главному инженеру это было под силу, проект — в основном его разработка, а исполнение — дело рабочих рук. Но побыть немного дольше хотя бы на одном этаже с мужчиной, занимающим мысли больше, чем следовало бы, оказалось заманчиво. Потому, сказав Рону и Невиллу, откровенно побаивающимся Снейпа, что с них выпивка на следующих посиделках в баре, Гарри облачился в рабочий комбинезон, подхватил чемодан с инструментом, катушку с проводом и отправился «на объект». Работать на административном этаже разрешалось только после окончания рабочего дня, и, если честно, Гарри надеялся, что там уже совсем никого не будет, но оказалось, что директор — тот ещё трудоголик. Поттер, как мышка, шуршал, стараясь ничего не ронять и не греметь: ему до ужаса хотелось, чтобы грозный змей выполз из своего логова, но в то же время лучше бы он там и сидел. Поттер уже отвык и соскучился по работе руками, он сам начинал с рядового электрика, окончив специализированный колледж, ринулся к новой лучшей жизни, потом пришлось освоить ещё несколько смежных профессий, повысить квалификацию и в итоге при небольшой финансовой помощи внезапно объявившегося крёстного организовать свою фирму по архитектурному освещению фасадов и интерьеров. В свои двадцать пять лет он не считал себя директором, видел Гарри на примере того же Снейпа, как должны выглядеть Настоящие директора, за главную у них была Гермиона Грейнджер — умница-красавица, без пяти минут жена старшего электрика Рона Уизли. На её хрупкие плечи был возложен документооборот и бухгалтерия, Гарри же больше любил разрабатывать схемы, ссориться с дизайнером, согласовывая компьютерную визуализацию для заказчиков, руками он тоже любил работать, но в последнее время всё больше был занят чертежами. Осознавая, что он сейчас украшает интерьер не абы для кого, а для Снейпа, Поттер несколько увлёкся работой, и очередное покашливание за спиной его напугало, так что Гарри уронил небольшую, но довольно тяжёлую коробку управления освещением себе на ногу. — Простите, — вежливо сказал Снейп и протянул парящую кружку. — Кофе? Гарри в удивлении замер, как лань в свете фар. «Приличный человек для начала бы поинтересовался, пьёт ли Гарри кофе чисто в принципе», — отчего-то ехидным голосом тёти Петуньи пронеслось в голове. Поттер сомкнул губы плотнее, чтобы не допустить невольную трансляцию мыслей через рот, и схватился за кружку. Обжёгся, перехватил за ручку и уставился на Снейпа, словно не верил в его материализацию здесь и сейчас. — А вы ещё и электрик? — спросил Снейп для поддержания беседы. — Я прежде всего электрик. По первому образованию. Спасибо за кофе! Снейп привалился к секретарскому столу, вытянул невозможно длинные ноги в модельных туфлях, всем своим видом демонстрируя, что лично он никуда не спешит. «Директор общаться изволят», — сглотнул про себя Гарри, чувствуя, как уши стремительно теплеют, а щёки наливаются румянцем. — Или, возможно, я всех запугал, и вы как старший взяли удар на себя, выполняя работы у меня в приёмной? — Северус иронично вздёрнул бровь отпивая кофе. — Не без того, — спокойно ответил Гарри, хотя в голове его пронеслось что-то вроде «ВАУ!» и запищала целая команда девчонок-черлидерш, пускающих слюни на капитана футбольной команды, только что забившего самый великолепный гол года. Снейп отпил ещё кофе, не отводя при этом взгляд от смущённого молодого мужчины. Сейчас Северус точно мог сказать, что Гарри не только гей, но и однозначно распускает свои флюиды в его сторону. Значит, не показалось… — Мистер Поттер, раз вы прежде всего электрик, не могли бы вы посмотреть у меня в кабинете бра? Не пойму, что с ним, только лампу поменять надо, или дело в проводке, — поставил недопитый кофе Северус: он решил взять быка за рога, или электрика за отвёртку — так в их случае правильней. Снейп не знал, что покровительствовало ему в тот вечер — дух прошедшего Рождества, позвякивающий уже где-то недалеко Санта или ещё какие высшие силы, — но Поттер, отставив чашку, покорно последовал за ним, не вспомнив про чемоданчик с инструментами, и так же покорно раскрыл губы, когда его прижали к двери в кабинете. Разные у Северуса были любовники, и освобождать их случалось от разных нарядов, но стягивать с кого-либо рабочий комбинезон приходилось впервой. Сурового вида ботинки Гарри стряхивал сам, кряхтя и охая под торопливыми жадными прикосновениями змеиного директора. Штаны и боксеры кучей свалились на пол, прикрывая скинутую обувь, носки в весёлых смайликах вместе с ногами взлетели вверх, а твёрдое и довольно тяжелое тело вдавило Поттера в кожаный диван. Хыкнув вместе с диваном и не отрываясь от умелых губ, Гарри попытался так же поспособствовать раздеванию — не себя, так хотя бы будущего любовника. Хотелось, чтобы телом к телу. У Гарри, конечно, мелькнула неприятная мыслишка, что у директора это, наверно, не впервой вот так заваливать кого-то у себя в кабинете, но когда извиняющийся Северус предложил хотя бы обоюдно подрочить, потому что ни смазки, ни резинок у него с собой нет, Поттера отпустило. Гарри тоже ничего подобного в карманах рабочей одежды не носил, а для безопасности в чемоданчике хранились только резиновые перчатки и изолента, которые помогали во многом, но не в их случае. Оральные ласки после долгого трудового дня тоже представлялись так себе, на любителя. Всё-таки реальная жизнь — это довольно сложная штука, а не фунт изюму, как думают некоторые. Поттеру же думать сейчас хотелось меньше всего, потребность трахаться с великолепным Северусом и ощутить его замечательный член, желательно в себе, превалировали. Потому, кое-как спихнув на Снейпе безбожно измятые брюки ниже к щиколоткам, оседлав его колени и прижавшись наконец к доступной белокожей груди с невероятно притягательными маленькими сосками, Гарри плюнул с высокого директорского этажа на свои принципы и дал по слюне случайному любовнику, без должной защиты и подготовки. — Только не шевелись! — кряхтя и постоянно останавливаясь, шипел Поттер, потихоньку впуская в себя бархатное пульсирующее нетерпением великолепие. — Осторожно-о-О! — взвизгнул Гарри полностью усаживаясь задницей на ноги любовника. Северус, может, и рад бы был завалить Гарри и трахать его до звёздочек перед глазами, но этот невозможный наглец настолько сдавил его своей задницей и ногами, колени которых больно упирались в бёдра, что сие было невозможно по определению. Да, такого нелепого, неловкого и страстного секса у Северус Снейпа не было никогда, при том, что целибат он не хранил, а список любовников обновлял регулярно. Те люди были посторонними и неважными — расходный материал. А этот, который, привыкнув к напору и давлению в заднице, скакал сейчас на члене, как ковбой на диком мустанге, вдруг стал значим настолько, что после фееричной разрядки не хотелось разжимать рук и выпускать обмякшее тело. Северус был аккуратист и педант, не любил телесные контакты больше необходимого, после секса предпочитал остаться в одиночестве принять ванну и расслабиться, но сейчас взмокшего, вымазанного спермой Гарри не хотелось отпускать вообще. Даже в запахе пота было что-то привлекательное, вызывающий животный магнетизм, какая-то общая химия. Разморённый удовольствием Поттер, вытянувшийся на диване, голый, но всё ещё в дурацких носках, будоражил что-то в груди, приходящее приливом нежности и умиления. Снейп ущипнул себя, боясь поверить в реальность, но Поттер всё так же ерзал по обивке, прилипая к ней голой задницей, и даже не отказался выпить по рюмке коньяка, а потом ещё по одной. После, обтеревшись своей майкой, Гарри покорно улёгся на спину, правильно истолковав непроходящий интерес и энтузиазм любовника — он и сам был весьма распалён. «Всё-таки Поттер не заземлил проводку», — вяло подумал Северус Снейп, когда его после второго оргазма мелко потряхивало и прошивало сотней электрических иголочек во всех нервных окончаниях. Последней мыслью было: «Всего на одну минуточку!» — а потом сказалось полученное с избытком удовольствие и многодневное недополучение часов сна, глаза Северуса закрылись, а сам он плотнее прижался к горячему жилистому, вкусному телу, сопящему рядом. И тем досадней Снейпу было проснуться в своём кабинете глубокой ночью, одному, на холодном диване, правда, заботливо укрытому рубашкой.

***

Злая обида взяла за сердце сильнее, когда, появившись в своём офисе ближе к полудню следующего дня, директор застал на этаже рыжего верзилу, сворачивающего оборудование и инструктирующего Паркинсон, как регулировать освещение и менять режимы, но при этом не увидел Поттера. Панси запорхнула к нему в кабинет, светясь ярче новогодней подсветки, с докладом, что с завершением украшения главного офиса работы во всём здании окончены и документы Дамблдором завизированы. Снейп сломал карандаш, который задумчиво крутил в пальцах, нарычал на секретаря в своей худшей манере — несправедливо, на эмоциях, и забаррикадировался в кабинете. Никогда Северус Снейп себя так не чувствовал — трахнутым и брошенным! И пусть технически драли не его, но бессовестный, зеленоглазый… невозможно сексуальный… Поттер, которому хотелось равно как дать в морду, так и поцеловать, не выходил из головы. Настолько не выходил, что в последний рабочий день уходящего года Северус вызвал к себе начальника службы охраны. — Руди, я знаю, что прежде чем пустить посторонних работать в здании, ты на каждого собираешь досье. Мне нужен адрес Гарри Поттера, инженера фирмы, которая делала освещение, — потребовал Северус, не желая ходить вокруг да около. Рудольфуса Лестренжа он знал уже больше двадцати лет как проверенного боевого товарища. — У фирмы проблемы? — уточнил Рудольфус, снимая планшет с блокировки. — Или у тебя? — Фирме ничего не грозит, а у меня не проблемы, скорее, личный интерес. — Тебя не посадят за этот «интерес»? — Лестренж расплылся в зубастой улыбке. Он уважал и ценил Северуса как друга, который, один из немногих, ровно отнёсся к тому, что они с братом делят общую женщину и уже много лет живут втроём. — Максимум в глаз дадут. Так что там? — Северус готов был вырвать у Рудольфуса гаджет. — Ничего особенного, помимо того, что твой Поттер не просто инженер, а владелец фирмы «Северный олень», он проживает в Лондоне, адрес, телефон, номер соцстраховки, водительские права… — Руди, только адрес! — процедил сквозь зубы потерявший терпение Северус — Лестренж уворачивался от него, не давая заглянуть в экран, дразнился как ребёнок, ей-богу.

***

С трудом добытая и выписанная на стикер информация жгла руку, когда Северус, испытывая жутчайшую в свой жизни неловкость, топтался под дверями квартиры в довольно приличной новостройке престижного района Большого Лондона. В пакете нежно позвякивали две бутылки вина чёрт знает какого года, давно презентованные Люциусом как элитная редкость, оттягивали руку своей тяжестью фрукты и бельгийский шоколад, а Снейп всё стоял и стоял. В сорок пять трудно было начинать что-то новое в своей устоявшейся жизни. И страшно. Но Снейп знал, что когда встретился тот, кто лёг на сердце, занял все мысли и желания, нельзя упускать шанс, тем более сегодня, когда до конца года остались считанные часы и так хочется верить в сказку. С чего он вообще решил, что Поттер дома? Может, укатил куда-то с очередным покорённым его красивыми глазами любовником? Как понял Северус, человеком Гарри оказался небедным, не простым электриком-работягой и даже не рядовым инженером, как думалось раньше, может, он вообще Снейпа на порог не пустит с его скромными дарами? Может, у Поттера это в порядке вещей? Беспорядочные связи, всё такое… Но Гарри был честен в своём удовольствии, честен в отдаче и желании сделать приятно не только себе. Он наслаждался, не позируя, не преподнося себя лучше, чем есть. Северус мог бы, как планировал до всего этого «светопредставления», забронировать в агентстве парня-экскортьера по вкусу, снять люкс в центре города и встретить Новый год с шиком, так чтобы голова наутро гудела, а тело ныло от усталости, но эти планы потеряли свою привлекательность. Когда ты знаешь, каков должен быть идеал, всё остальное видится лишь картонной подделкой. Снейп сцепил зубы и решительно нажал на звонок. — Привет… — Поттер, открывший дверь в клетчатом кухонном фартуке поверх растянутой футболки, был до крайности удивлён пришествием ТАКОГО гостя. — С наступающим. Не помешал? Если у тебя гости. я уйду. Это тебе… — Снейп сунул Гарри тяжёлый пакет, а тот машинально взял. — Нет у меня гостей, я один встречаю. Зачем пришёл? — оправился от первой неожиданности и насторожился Гарри. — Поговорить, время провести… вместе. Почему ты ушёл? — Северус планировал через несколько минут оплавиться и, прожигая этажи, провалиться в лондонскую подземку. Ничего нелепее, чем преследовать человека и задавать ему глупые вопросы, он представить себе не мог, но и не задавать их тоже не мог. — Испугался, — честно признался Гарри. — Я такой страшный? — поправил пальто и шарф Снейп, с трудом удерживая себя, чтобы не начать заправлять длинные пряди за уши. — Наоборот, — залился приятным румянцем Поттер. — А можно мы поговорим об этом в квартире? — Северусу казалось, что за ними наблюдают в дверной глазок как минимум из соседней квартиры, а может, и из всех. — Прежде чем тебя впустить, я хочу расставить точки над «i», — преградил заветный путь упрямый Гарри. — Я тоже люблю вкручивать лампочки, а не только розетку подставлять, и живу не один, а с Филиусом, — отступил Поттер, давая дорогу в квартиру, сам он внимательно наблюдал за мимической реакцией Северуса. — Думаю, ничьё… хм… оборудование не останется в обиде, а с Филиусом я поговорю, — Северус Снейп был решителен как никогда.

***

Впоследствии выяснилось, что всё не так страшно — предпочтения в постели и правда были у обоих не принципиальными, а Филиус оказался упитанным котом-британцем серой масти, который с удовольствием некоторое время спустя осваивал квадратные метры своего нового дома — загородного коттеджа Северуса, когда они с Гарри съехались, но это уже совсем другая и тоже счастливая история.