Счастье прогорает, как птичка

Чика сидела на грязном полу и дрожала. День в пиццерии был как никогда длинный и утомительный. Пляшешь перед детьми в ярком костюме и в маске, а они вопят и постоянно норовят сорвать парик. Она ненавидела свою работу, однако ей нужны были деньги, чтобы закончить образование. Чика устроилась в пиццерию, чтобы забыться, но вместо этого заработала ещё больше неприятных воспоминаний. Она пьёт дешёвый ликёр из горла, сдавливая рвотные позывы, и курит. Этот уголок — её личный. Делай что хочешь. Начальник разрешил пожить в комнате над пиццерией, чтобы как-то облегчить девушке жизнь. В данный момент она пыталась собраться с мыслями. На дворе стояла зима, и по замерзшему стеклу Чика водила ноготком и выцарапывала щёлочку, чтобы видеть, что происходит на улице. Комнатка маленькая, но уютная. Оглядываясь, Чика видела одноместную не застеленную кровать, тумбочку с лампой и небольшой кухонный гарнитур. Дым от сигарет змеился вверх, словно трайбл-танцовщица, и Чика кашляла. Это неё сигареты. Их курил Фредди. Поскольку денег особо не водилось, несмотря на такую работу, всё уходило на оплату учёбы и комнату. Внизу она видела кожаную куртку Фредди и обчистила его карманы. Ничего, он даже не заметит. А если заметит, то догадается. Ничего не скажет, словно… Чика такая, какой он её видит, — весёлая, бодрая, оптимистичная, лёгкая на подъём. Она бросается на кровать и плачет. Сигарета выпадает в пепельницу из банки из-под кофе, ликёр остаётся на полу. Милые светлые хвостики растрепались, макияж потёк. Ощущая головокружение и тошноту, она заснула, как ребёнок, — быстро и крепко.

***

— Эй, Рокси, ты не видела мою пачку? — хлопая по карманам, спросил Фредди и отложил шляпу в сторону. — Я видела, как эта сучка Чика роется в твоей куртке, — хмыкнула девушка, подтягивая колготки, — когда ты ей уже вломишь? — За что? За сигареты? — удивился аниматор. — Я не собираюсь бить Чику из-за пачки сигарет. И тебе стоит перестать так делать. — Зато у меня она их свистнула всего один раз, — ухмыльнулась Рокси. — Не удивлюсь, если даже всё остальное у неё краденое. Но я поставила сучку на место, и теперь она — шёлковая коллега. Ничего не просит, виновато улыбается и уходит восвояси. Мы почти не пересекаемся. Но я ощущаю нарастающую в ней злобу. Я буду ждать момента, когда она растеряется и её тело на автомате начнёт сопротивляться. — Ох, Рокси, тебе ещё жить да жить… — поднял брови Фредди и вышел на улицу. — Не грех учить хорошим манерам, — упрямо бросила Рокси ему вслед.

***

Дрожа от холода, Чика вышла из комнаты на улицу, чтобы освежиться. Она взяла комки снега и начала растирать руки и лицо. Словно сама природа касалась её кожи и утешала. Холод давал надежду на медленную, но безболезненную смерть. Как бы хотелось, чтобы однажды её нашли замерзшей в снегу — красивую, пусть и синеватую, с двумя забавными хвостиками, розовыми губками, аккуратной фигуркой в жёлтом костюме. Возможно, Фредди наткнётся первым — в праздники уборщики берут выходные, и аниматроник всё чистит сам. Говорит, труд воспитывает мужчину. Странно, почему в голову первым пришёл Фредди? Она лежала в снегу, её колотила дрожь — она хотела дойти до кондиции, чтобы всё закончилось здесь и сейчас, однако Чика почувствовала кожаную куртку с мехом внутри. Её взяли на руки. Никто и никогда не поднимал её на руки и тем более не волновался за неё так, как владелец этой куртки. Она ощущала импульсы злости, недовольства, нравоучительства. Ну, конечно… — Фредди… — прошептала Чика сиплым голосом. — Молчи. Тебе нужно в постель. Ты чудом не замёрзла! Я пошёл к тебе за сигаретами, не обнаружил тебя и пошёл искать. Нашёл в сугробе. Честное слово, Чика, в следующий раз тебя вряд ли кто-то спасёт. А если бы это увидела Рокси? Она бы только порадовалась. Чика почти не слышала Фредди. Ей нравилось ощущать тепло и горячие сильные руки. Дрожа, девушка не открывала глаз и просто наслаждалась моментом. Ничего не могло быть лучше. Фредди, по натуре своей кровожадный, однако за своих он стоит стеной. Справедливый и могущественный, последнюю крупицу своей жалости он потратил на Чику. Разрешал ей воровать, пренебрегать комендантским часом, давал таблетки от похмелья, иногда убирал рвоту. Он понимал, что она несчастна, и помогал, однако почему она такая и как это вылечить — было для него тайной. Она скрывала о себе информацию и почти ни с кем не разговаривала. Не жаловалась. Разыгрывала карманную Харли Квинн, однако она не была ею. Чика. Просто Чика. Милый цыплёнок, пожирающий червячков с особым остервенением. Так было когда-то. Сейчас же источник финансов — пиццерия, а тратится всё на депрессивные запои и учёбу. Неясно, что хуже на неё влияло. Её дразнили из-за цыплячьего амплуа. Фредди это видел. Если бы она хоть раз пришла за советом, дружеским похлопыванием по спине или чем-то больше… Так, стоп. Фредди, твои мысли пошли не туда. Просто взломать замок в её комнату. Сделано. Видимо, она часто выходила через окно по карнизу, наслаждаясь уровнем риска. Мужчина видел, как она карабкается и вверх, и вниз, желая в один день сорваться. И горько хмыкал. Положить её на постель, укрыть одеялом, вытереть слёзы. Готово. Она приоткрывает глаза и улыбается. Голубые радужки поблескивают в полумраке, когда Фредди включает лампу, и мужчина садится рядом с ней. Очарованный внешней невинностью, Фредди долго смотрит на Чику и аккуратно проводит тыльной стороной ладони по её щеке. — Не делай так больше. Пиццерию ждут большие потери. Дети любят тебя. — Да… — слабо выпалила Чика. — Спасибо, Фредди. — Я приготовлю чай, — вызвался он и повернулся к небольшому чайнику, плитке и из баклашки налил воды. Чика ничем не закупалась, поэтому в комнате мало что было, кроме самого необходимого. Фредди откопал чёрный чай с чёрной смородиной. Заварил в заварнике, когда вода закипела, и протянул кружку Чике. Завернул в одеяло и обнял её. По-дружески. Чика чуть взбодрилась, из носа потекло. Горячий напиток взбодрил аниматорку, и её заколотило. — Ну и ну, — горько усмехнулся Фредди, посмотрев на уголок возле окна. — У тебя всё заставлено бутылками… Ну как так, Чика? — Мне… было плохо, — вздохнула она, положив голову на тёплое плечо Фредди. — Очень. — Ты всегда можешь обратиться ко мне, — предложил аниматор. — Я всегда помогу. — Ты слишком добр ко мне. И ты меня совсем не знаешь. Я просто воровка и тупая курица. — Нет, — резко оборвал её мужчина, — и хватит слушать Рокси. Для неё все — куски дерьма. — Кроме тебя, — слабо улыбнулась Чика. — На тебя все смотрят с уважением. Ты звезда. Я не понимаю, зачем ты вообще сейчас нянчишься со мной. Фредди загадочно улыбнулся и встал с постели. Поначалу Чика подумала, что он пойдёт прочь, но вместо этого он взял мусорный пакет — и оставил только пачку сигарет на подоконнике. — Теперь, если тебе будет плохо, ты придёшь ко мне. — Я того не стою, — Чика лежала и смотрела в потолок. — Надеюсь, когда-нибудь на меня обрушится потолок. — Я этого не допущу! — Конечно, нет… — горько усмехнулась Чика, — ты же Фредди. Любимец детей и просто супергерой. Конечно, не допустишь. Фредди сжал руки в кулаки. — Говори, что хочешь, — произнёс он твёрдо. — Но я тебя не брошу. — Так же сказал мой отец перед уходом из семьи, — взгляд Чики затуманился, и она всхлипнула. Мужчина поставил мешок возле двери и вернулся к Чике. Положил её голову на колени и погладил по волосам. — Спокойно. Ты не одна. Если хочешь, я даже помогу тебе со всем управляться. — С… спасибо… — И ничего не потребую взамен. Просто потому, что я верный друг Фредди, любимец детей и просто звезда, — с лёгким пренебрежением произнёс он и усмехнулся. — Моего тепла хватит на всех. Чика уткнулась лицом ему в бедро и обняла мужчину за пояс.